S is for Slytherin

— Ты будешь доверять книге, а не тем хроникам, которых наверняка будет достаточно в твоем времени. Ты будешь помнить, что нет ничего простого и ясного. Если событие таким кажется — значит, оно обманчиво и скрывает двойное дно. Ты будешь помнить, что остальные документы пишутся людьми, которые не постесняются их приукрасить собственным мнением. Нельзя принимать слепо ни единого слова — ни единой идеи! Ты будешь помнить, что надо сомневаться во всем, что узнаешь. Ты…

— Продолжу, как делал и раньше. Я — не ученик, я — Мастер, обученный Салазаром Слизерином и выдвинутый на ордалии в качестве эксперта. И даже если я наплюю на всё, чему ты меня научил, я не настолько глуп, чтобы докатиться до безалаберности. По своей природе и обучению я не способен слепо верить и принимать все без вопросов… даже такой прекрасный дар, как твой. — Гарри в последний раз погладил обложку и протянул книгу обратно. Игра Салазара, чем бы на самом деле она ни была, омрачила ему настроение.

Когда Гарри всунул книгу ему в руки, Салазар безжалостно улыбнулся:

— Воистину — Мастер, — отчетливо провозгласил он, обхватывая и книгу, и руку собеседника.

Гарри вывернулся и выпрямился. Он был ниже, и намного, но отнюдь не новичком — едва ли его запугаешь внешним видом.

— Да, — отчаянно рявкнул он, — Мастер! Я был им на протяжении последних шестнадцати лет, и ты отлично это знаешь, мой бывший Мастер!

— Да, знаю, — тихо согласился Салазар — его вызывающее поведение словно испарилось. Ледяное выражение сменилось нежной улыбкой.

Пойманный врасплох незнакомой мягкостью, Гарри не двинулся с места, когда старший Мастер устремился к нему и обнял. Ему хорошо были знакомы и тонкие, но теплые губы, и прижавшаяся к нему сильная фигура. Руки с длинными пальцами забрались под мантию, чтобы теплая кожа могла успокаивающе соприкоснуться с такой же теплой кожей. Ощущение завершения заставило его задрожать. Гарри не надо было говорить, что это последняя их встреча. Поцелуй не возбуждал — это был поцелуй на прощание. Несмотря на этот факт — или именно поэтому — Гарри позволил поцелую длиться до естественного завершения.

— Почему сейчас? — тихо прошептал он в грудь Салазару. — Ты, наконец, устал от меня?

— Нет, моя Хельга, мой Гарри. Не поэтому.

Упоминание его истинного имени, того, которое никогда не произносилось ими вслух, подтолкнуло Гарри к пониманию:

— Нет…

— Да, — настойчиво проговорил Салазар и отступил, чтобы можно было посмотреть друг другу в глаза. — Двадцать один год назад, в канун этого самого дня, ты появился в моем саду. Теперь, в тот же самый день, когда между нами столько произошло, ты завершил свою третью задачу, заданную Хельге Хаффлпафф в качестве основателя. Утром мы с Ровеной закончим работу, и цель будет достигнута. Хогвартс построен, его сущность уже сформирована. Чем он станет — теперь в наших руках. Твой долг отдан. Пора вернуться в твое собственное время.

— С чего ты это взял? — потребовал раздираемый эмоциями Гарри. Будущее манило его, но зов был слабым. Прошли годы, с тех пор как Гарри серьезно размышлял о возвращении, и он стал совершенно другим. Какое место нашлось бы там для него и как для человека, и как для Мастера?

— А с чего ты думаешь иначе? — Салазар погладил его по щеке, вниз по челюсти, и повел пальцами дальше по горлу Гарри, пока не остановил руку на талисмане, который доставит Гарри в будущее. — Я буду скучать по тебе, моя Хельга-Гарри, — его губы изогнулись в усмешке. — Я буду скучать по прикосновению твоего зрелого тела и шипению твоего змеиного язычка. Я буду скучать по знанию о том, что могу взять тебя везде и в любое время, когда мне угодно.

— Твое эго, как обычно, не доставляет мне особой радости, — резко парировал Гарри, и его неуверенность сменилась раздражением… как Салазар, несомненно, и намеревался. Он охотно воспользовался своей яростью: — Ты вводишь себя в заблуждение, если полагаешь, что я слеп к твоим многочисленным ошибками, Мастер, и не думай, что я не знал о твоем зверинце в пещере под озером. Все, что я сделал — я сделал по своей собственной воле, а не потому, что ты мной манипулировал!

— И в кровать ко мне пришел сам? — последовало хитрое возражение.

Глаза Гарри сузились от провокационного напоминания:

— И кто теперь сссмеется поссследним, сссСалазар? — яростно прошипел он. Двадцать один год воздействия друг на друга дали одному способность прятать последствия влияния на него серпентарго, а другому — искусство видеть сквозь маски первого. Гарри победоносно оскалился.

— Вот именно так тебе и следует возвращаться, моя Хельга-Гарри, — с триумфом. — Глаза Салазара выражали откровенное восхищение, и Гаррина улыбка потеплела.

— Я вполне согласился бы на скромное прибытие и возможность жить дальше, не объясняя, почему мне больше не требуются годы учебы.

— Я верю в твою находчивость.

Гарри криво усмехнулся:

— Именно ты учил меня лгать, так что очень на это надеюсь.