Фандом: Гарри Поттер. Второй урок истории от профессора Поттера: Годрик Гриффиндор был извращенцем, да и Слизерен не слишком от него отставал. Третий урок: не играй с Мастером. Класс, свободны!
99 мин, 49 сек 6497
Нет, проблема была в том, что у Гарри ужасный вкус — он совершенно не умеет выбирать партнеров! Салазар Слизерин и Северус Снейп! А сейчас дело, похоже, обстояло так, что у этого презренного типа был реальный шанс! Последняя надежда Сириуса избежать Снейпа в качестве родственника де-факто — а если учесть все признаки, то именно к этому дело и шло — была на то, что Гарри мечтал о семье. Если недостатки внешности и личности зельевара не отталкивали Гарри, то вот то, что с ним нельзя заиметь детей, обязательно оттолкнет.
К несчастью, Гарри лишь безразлично пожал плечами:
— Детей я иметь не смогу.
Сириус отказался сдаваться.
— Это гнусный мерзавец тебя проклял? — внезапно ему в голову пришла чудовищная мысль. — Это что, Слизерин? Вот ублюдок! Не беспокойся, Гарри, я уверен, мы сможем снять действие любого наложенного им проклятья. — Понадобится масса усилий — да просто титанические усилия. Потребуется и помощь Гермионы… ну, не будет же она злиться вечно… правда?
Снейп фыркнул, однако Гарри заговорил первым.
— Салазар не проклинал меня, Сириус. Для этого он был слишком осмотрительным, — когда он взглянул на Снейпа, его лицо потемнело. — Он даже понимал, что моя… аллергия на проклятья весьма опасна и не стоял столбом, когда его ученики пытались попрактиковаться на мне как на морской свинке!
Снейп лишь хмыкнул.
Сириус продолжал настаивать:
— Значит… твоя палочка не выпускает искр? Ты же знаешь, на такой случай есть всякие зелья. Вон тот мерзавец наверняка в состоянии назвать навскидку штук пять.
— Если ты думаешь, Блэк, что я помогу увековечить геном Поттера, тогда ты сильно ошибаешься, — презрительно перебил его Снейп.
Сириус чуть не встал, но Гарри неистово принялся шипеть на тощего вампира. Блэк с увлечением наблюдал, как злорадно сверкавшие вначале глаза мужчины потемнели, а потом и вовсе остекленели. Сириус поежился от мурашек, вызванных этим жутким языком. Ну не мог же Снейп испугаться! Если принять во внимание жуткое выражение на его лице, можно было бы подумать, что извращенец от этого даже кайфует. Когда Гарри, наконец, оставил урода в покое, Сириус испытал облегчение.
— Сириус, я не могу иметь детей, и с этим ничего нельзя поделать. Именно это условие для всех четверых из нас и позволило поставить вечную защиту, — Гарри небрежно пожал плечами, не обращая внимания на смущение крестного.
Четверых из них?
— Наше волшебное наследие не перейдет потомкам по крови, оно навсегда привязано к Хогвартсу. Мой наследник — Хогвартс; он наследник всех четверых из основателей.
— Четверых… — широко распахнув глаза, прохрипел Сириус, уставившись на молодого мага. Он новыми глазами осмотрел Гарри и увидел то, чего раньше в упор не замечал. Самоконтроль, несмотря на раздражительность. Скрытую целеустремленность, странную для столь маленького роста. Силу, слишком уж большую для такого юного возраста. Гарри и вправду был Хаффлпафф?
Некоторое время Гарри сдержанно наблюдал за ним, а потом повернулся к Снейпу и поднял бровь.
— Три часа… До него дошло гораздо быстрее, чем до тебя.
Хафлпафф!
— Уверен, что лишь из-за гриффиндорской доверчивости, а вовсе не благодаря врожденному уму, — ехидно протянул Снейп. — И если уж кое-кто тут так желает любыми способами предотвратить распространение информации о том, чем занимался в прошлом, то действует он крайне топорно.
Хаффлпафф, мать его!
Гарри вновь пожал плечами.
— Сириус, Гермиона, Рон и Альбус — единственные, кому я рассказал и хотел рассказать.
Хаффлпафф… идеал верности и преданности…
— А я?
— Ты — неизбежное последствие того, что я позволил себе сорваться на Гермионе, не воспользовавшись непростительным.
Эти ничтожества?
Сириус открывал-закрывал рот, не представляя, какой из тысяч вопросов задать первым. Как это вообще было возможно? Гарри, его маленький Гарри, стал совсем взрослым? И одним из величайших волшебников… ведьм в истории? Он знал Салазара Слизерина… и Гриффиндора… Гарри же встречался лицом к лицу с Годриком Гриффиндором! Защита… Мастер в Ковке Защиты… путешествие во времени… строительство Хогвартса… основатели… любовники… Гарри пережил всё… и Сириус это пропустил?
Глаза затянула красная пелена, и он резко встал, чуть не перевернув свой стул. Он всё пропустил! Он пропустил остаток гарриного детства. И это всё. Из-за. Гермионы!
Клокочущий Сириус направился к двери. Сначала мерзкая тварь, змеиная с…, эта крыса не дала ему насладиться детством крестника, а потом именно эта… всезнайка… ханжа… эта маленькая… грязнокровка стала виной всего остального?!
Он её точно убьёт.
— Серенитас!
Сириус не увидел поразившего его заклинания, однако почувствовал его действие. Убийственный гнев стих настолько же быстро, насколько и возник. Что показывало мощь наложенной магии — обычно это заклинание, одно из сильнейших успокаивающих, известных в настоящее время, лишь умиротворяло его до умеренного волнения (хотя, по идее, должно было как раз до невозмутимого хладнокровия). Сильные руки усадили его обратно на стул, и на него серьезно уставились зеленые глаза.
К несчастью, Гарри лишь безразлично пожал плечами:
— Детей я иметь не смогу.
Сириус отказался сдаваться.
— Это гнусный мерзавец тебя проклял? — внезапно ему в голову пришла чудовищная мысль. — Это что, Слизерин? Вот ублюдок! Не беспокойся, Гарри, я уверен, мы сможем снять действие любого наложенного им проклятья. — Понадобится масса усилий — да просто титанические усилия. Потребуется и помощь Гермионы… ну, не будет же она злиться вечно… правда?
Снейп фыркнул, однако Гарри заговорил первым.
— Салазар не проклинал меня, Сириус. Для этого он был слишком осмотрительным, — когда он взглянул на Снейпа, его лицо потемнело. — Он даже понимал, что моя… аллергия на проклятья весьма опасна и не стоял столбом, когда его ученики пытались попрактиковаться на мне как на морской свинке!
Снейп лишь хмыкнул.
Сириус продолжал настаивать:
— Значит… твоя палочка не выпускает искр? Ты же знаешь, на такой случай есть всякие зелья. Вон тот мерзавец наверняка в состоянии назвать навскидку штук пять.
— Если ты думаешь, Блэк, что я помогу увековечить геном Поттера, тогда ты сильно ошибаешься, — презрительно перебил его Снейп.
Сириус чуть не встал, но Гарри неистово принялся шипеть на тощего вампира. Блэк с увлечением наблюдал, как злорадно сверкавшие вначале глаза мужчины потемнели, а потом и вовсе остекленели. Сириус поежился от мурашек, вызванных этим жутким языком. Ну не мог же Снейп испугаться! Если принять во внимание жуткое выражение на его лице, можно было бы подумать, что извращенец от этого даже кайфует. Когда Гарри, наконец, оставил урода в покое, Сириус испытал облегчение.
— Сириус, я не могу иметь детей, и с этим ничего нельзя поделать. Именно это условие для всех четверых из нас и позволило поставить вечную защиту, — Гарри небрежно пожал плечами, не обращая внимания на смущение крестного.
Четверых из них?
— Наше волшебное наследие не перейдет потомкам по крови, оно навсегда привязано к Хогвартсу. Мой наследник — Хогвартс; он наследник всех четверых из основателей.
— Четверых… — широко распахнув глаза, прохрипел Сириус, уставившись на молодого мага. Он новыми глазами осмотрел Гарри и увидел то, чего раньше в упор не замечал. Самоконтроль, несмотря на раздражительность. Скрытую целеустремленность, странную для столь маленького роста. Силу, слишком уж большую для такого юного возраста. Гарри и вправду был Хаффлпафф?
Некоторое время Гарри сдержанно наблюдал за ним, а потом повернулся к Снейпу и поднял бровь.
— Три часа… До него дошло гораздо быстрее, чем до тебя.
Хафлпафф!
— Уверен, что лишь из-за гриффиндорской доверчивости, а вовсе не благодаря врожденному уму, — ехидно протянул Снейп. — И если уж кое-кто тут так желает любыми способами предотвратить распространение информации о том, чем занимался в прошлом, то действует он крайне топорно.
Хаффлпафф, мать его!
Гарри вновь пожал плечами.
— Сириус, Гермиона, Рон и Альбус — единственные, кому я рассказал и хотел рассказать.
Хаффлпафф… идеал верности и преданности…
— А я?
— Ты — неизбежное последствие того, что я позволил себе сорваться на Гермионе, не воспользовавшись непростительным.
Эти ничтожества?
Сириус открывал-закрывал рот, не представляя, какой из тысяч вопросов задать первым. Как это вообще было возможно? Гарри, его маленький Гарри, стал совсем взрослым? И одним из величайших волшебников… ведьм в истории? Он знал Салазара Слизерина… и Гриффиндора… Гарри же встречался лицом к лицу с Годриком Гриффиндором! Защита… Мастер в Ковке Защиты… путешествие во времени… строительство Хогвартса… основатели… любовники… Гарри пережил всё… и Сириус это пропустил?
Глаза затянула красная пелена, и он резко встал, чуть не перевернув свой стул. Он всё пропустил! Он пропустил остаток гарриного детства. И это всё. Из-за. Гермионы!
Клокочущий Сириус направился к двери. Сначала мерзкая тварь, змеиная с…, эта крыса не дала ему насладиться детством крестника, а потом именно эта… всезнайка… ханжа… эта маленькая… грязнокровка стала виной всего остального?!
Он её точно убьёт.
— Серенитас!
Сириус не увидел поразившего его заклинания, однако почувствовал его действие. Убийственный гнев стих настолько же быстро, насколько и возник. Что показывало мощь наложенной магии — обычно это заклинание, одно из сильнейших успокаивающих, известных в настоящее время, лишь умиротворяло его до умеренного волнения (хотя, по идее, должно было как раз до невозмутимого хладнокровия). Сильные руки усадили его обратно на стул, и на него серьезно уставились зеленые глаза.
Страница 27 из 29
