Фандом: Сотня. Джон Мерфи не из каждой передряги выходит целым и невредимым. Иногда для того, чтобы выбраться, даже ему бывает нужна помощь. Суметь бы ее принять…
108 мин, 12 сек 3966
Минут через двадцать, собрав все любопытствующие взгляды в обозримом пространстве, ответив на целых три вопроса о самочувствии и выслушав пожелания скорее выздороветь (две девчонки из Сотни, он не вспомнил их имен, и один из фермеров), он решил, что пора возвращаться.
Управлять агрегатом оказалось несложно, только руки устали гораздо быстрее, чем Мерфи рассчитывал. Развернувшись, чтобы ехать обратно, он не обнаружил рядом Беллами. Огляделся, и чувство разочарования от того, что так и не нашел, внезапно разозлило. Ему не нужна нянька. Теперь он в состоянии передвигаться сам, и Беллами вообще уже можно отпустить, не дожидаясь окончания этих двух недель.
Наплевав на усталость, он упрямо крутил колеса, приближаясь к входу в жилой корпус, пусть и медленнее, чем хотелось. Осталось научиться перебираться с кресла в кровать и обратно. А с другой стороны — зачем. Спать сидя вполне можно. Да и вообще, с этой машиной он теперь сам себе хозяин… Почти.
— Джон!
О, а вот и нянька. Обнаружил, что подопечный сбежал?
Мерфи сжал губы и не остановился, хотя руки уже почти не слушались — ощущение, что он передвигается не по утоптанной почве, а по пересыпающемуся под колесами песку, усиливалось с каждым оборотом.
— Да стой!
Если бы Беллами схватился за ручки на спинке, Мерфи ему врезал бы. Но тот догнал, пошел рядом и, улучив момент, поймал и удержал его руку, не дав перехватить обод в очередной раз.
— Ну ты чего?
Три простых слова вдруг напомнили о плече подо лбом и теплых надежных почти-объятиях. Тогда он тоже так спрашивал, так же тревожно-испуганно.
— Я не слышал, как ты звал, — соврал Мерфи, тут же растеряв все желание «врезать». — Думал, ты встретил кого-то, потом догонишь. Ну ты и догнал.
— Давай я тебя довезу, — предложил Беллами. Он все держал его руку в своей и чувствовал, конечно, как она дрожит от усталости. — Хоть до входа.
— Нет, — решительно сказал Мерфи. — Я сам. Я могу…
Он не договорил, не зная, как сформулировать, но Белл внезапно понял и выпустил его ладонь.
— Тогда хоть не гони, как будто убегаешь от кого. Мы на прогулке, вот и гуляй не торопясь.
А когда они добрались до каюты, Беллами не пустил его на кровать.
— Ты пахал сегодня, как рабочий на ферме, — сказал он. — И собрал всю грязь… в постель я тебя таким не пущу.
Мерфи пару секунд смотрел на него, открыв рот, а потом засмеялся, не в силах остановиться.
— Можно подумать, это твоя постель, — давясь смехом, фыркнул он.
— Да ну тебя, — надулся Беллами. — Все равно не пущу.
— А если я не буду спрашивать?
Смешно быть перестало моментально. Что значит «не пущу»?
Однако до Беллами на редкость быстро дошло, и он смутился, но всего на пару секунд.
— Извини. Как скажешь. Хочешь спать свиньей — ради бога. Стирка все равно не на мне, а на прачечной.
А вот Мерфи смущаться не собирался вовсе. Впрочем, как и кататься по теме. Белл понял — ну и ладно.
— Ты меня в тазике купать будешь?
Беллами вздохнул.
— Рано тебе еще. Даже в тазике. Эбби велела швы не мочить, а то я тебя давно бы уже в речку сбросил — воняешь ты… в свою постель я б тебя точно не пустил.
А вот это было справедливо. Мерфи сам-то не обращал внимания, но да, уже вторую неделю он и не вспоминал даже об умывании, не говоря уже о чем-то более серьезном, хватало слегка намоченной салфеткой лицо протереть.
— И чего? — мрачно спросил он. — Мне ночевать на коврике под дверями с той стороны?
Беллами заулыбался, как-то неловко, будто смущался, и скоро Мерфи понял, почему.
— Да ладно! Я-то потерплю, если ты не хочешь. Но я мог бы тебе помочь… ну… можно же просто… Эбби мне вот…
Он откуда-то выудил пластиковый прозрачный пакет с чем-то ядовито-зеленым.
— Это губка. Она круче мокрых тряпок.
В памяти всплыла та ночь, когда Белл валялся в пневмоническом жару, а Мерфи не мог сбить ему температуру иначе, чем компрессами на лоб и вот как раз обтираниями влажной тряпкой… Он тогда не умер, и Белл не умрет.
— И как ты себе это представляешь? — сдался он.
Беллами радостно вскинулся:
— Я ж тебя там на улице не бросил, я к ребятам на кухню забежал, они обещали воды горячей притащить…
— Что, будешь устраивать коллективную помывку? — насторожился Мерфи. Еще не хватало.
— Да ну тебя! Просто ведро притащат, а унесу я его сам потом. За кого ты меня принимаешь…
«За Беллами Блейка, человека с полным отсутствием такта и уважения к личному пространству», — хотел сказать Мерфи, но промолчал.
Ведро и правда принесли. Даже два. Не горячие, а сильно теплые. Беллами в каюту никого не пустил, за что потерял эпитет «с полным отсутствием такта» в голове Мерфи. А вот с личным пространством, конечно, сейчас будут проблемы. Беллу тогда было хорошо — он валялся без сознания.
Беллами снял со своей кровати постель и критически осмотрел оставшееся.
— Переживешь? — спросил он, кивая на голую металлическую решетку.
Мерфи только фыркнул. Чтоб это было самое страшное в его жизни на ближайшие полчаса.
Управлять агрегатом оказалось несложно, только руки устали гораздо быстрее, чем Мерфи рассчитывал. Развернувшись, чтобы ехать обратно, он не обнаружил рядом Беллами. Огляделся, и чувство разочарования от того, что так и не нашел, внезапно разозлило. Ему не нужна нянька. Теперь он в состоянии передвигаться сам, и Беллами вообще уже можно отпустить, не дожидаясь окончания этих двух недель.
Наплевав на усталость, он упрямо крутил колеса, приближаясь к входу в жилой корпус, пусть и медленнее, чем хотелось. Осталось научиться перебираться с кресла в кровать и обратно. А с другой стороны — зачем. Спать сидя вполне можно. Да и вообще, с этой машиной он теперь сам себе хозяин… Почти.
— Джон!
О, а вот и нянька. Обнаружил, что подопечный сбежал?
Мерфи сжал губы и не остановился, хотя руки уже почти не слушались — ощущение, что он передвигается не по утоптанной почве, а по пересыпающемуся под колесами песку, усиливалось с каждым оборотом.
— Да стой!
Если бы Беллами схватился за ручки на спинке, Мерфи ему врезал бы. Но тот догнал, пошел рядом и, улучив момент, поймал и удержал его руку, не дав перехватить обод в очередной раз.
— Ну ты чего?
Три простых слова вдруг напомнили о плече подо лбом и теплых надежных почти-объятиях. Тогда он тоже так спрашивал, так же тревожно-испуганно.
— Я не слышал, как ты звал, — соврал Мерфи, тут же растеряв все желание «врезать». — Думал, ты встретил кого-то, потом догонишь. Ну ты и догнал.
— Давай я тебя довезу, — предложил Беллами. Он все держал его руку в своей и чувствовал, конечно, как она дрожит от усталости. — Хоть до входа.
— Нет, — решительно сказал Мерфи. — Я сам. Я могу…
Он не договорил, не зная, как сформулировать, но Белл внезапно понял и выпустил его ладонь.
— Тогда хоть не гони, как будто убегаешь от кого. Мы на прогулке, вот и гуляй не торопясь.
А когда они добрались до каюты, Беллами не пустил его на кровать.
— Ты пахал сегодня, как рабочий на ферме, — сказал он. — И собрал всю грязь… в постель я тебя таким не пущу.
Мерфи пару секунд смотрел на него, открыв рот, а потом засмеялся, не в силах остановиться.
— Можно подумать, это твоя постель, — давясь смехом, фыркнул он.
— Да ну тебя, — надулся Беллами. — Все равно не пущу.
— А если я не буду спрашивать?
Смешно быть перестало моментально. Что значит «не пущу»?
Однако до Беллами на редкость быстро дошло, и он смутился, но всего на пару секунд.
— Извини. Как скажешь. Хочешь спать свиньей — ради бога. Стирка все равно не на мне, а на прачечной.
А вот Мерфи смущаться не собирался вовсе. Впрочем, как и кататься по теме. Белл понял — ну и ладно.
— Ты меня в тазике купать будешь?
Беллами вздохнул.
— Рано тебе еще. Даже в тазике. Эбби велела швы не мочить, а то я тебя давно бы уже в речку сбросил — воняешь ты… в свою постель я б тебя точно не пустил.
А вот это было справедливо. Мерфи сам-то не обращал внимания, но да, уже вторую неделю он и не вспоминал даже об умывании, не говоря уже о чем-то более серьезном, хватало слегка намоченной салфеткой лицо протереть.
— И чего? — мрачно спросил он. — Мне ночевать на коврике под дверями с той стороны?
Беллами заулыбался, как-то неловко, будто смущался, и скоро Мерфи понял, почему.
— Да ладно! Я-то потерплю, если ты не хочешь. Но я мог бы тебе помочь… ну… можно же просто… Эбби мне вот…
Он откуда-то выудил пластиковый прозрачный пакет с чем-то ядовито-зеленым.
— Это губка. Она круче мокрых тряпок.
В памяти всплыла та ночь, когда Белл валялся в пневмоническом жару, а Мерфи не мог сбить ему температуру иначе, чем компрессами на лоб и вот как раз обтираниями влажной тряпкой… Он тогда не умер, и Белл не умрет.
— И как ты себе это представляешь? — сдался он.
Беллами радостно вскинулся:
— Я ж тебя там на улице не бросил, я к ребятам на кухню забежал, они обещали воды горячей притащить…
— Что, будешь устраивать коллективную помывку? — насторожился Мерфи. Еще не хватало.
— Да ну тебя! Просто ведро притащат, а унесу я его сам потом. За кого ты меня принимаешь…
«За Беллами Блейка, человека с полным отсутствием такта и уважения к личному пространству», — хотел сказать Мерфи, но промолчал.
Ведро и правда принесли. Даже два. Не горячие, а сильно теплые. Беллами в каюту никого не пустил, за что потерял эпитет «с полным отсутствием такта» в голове Мерфи. А вот с личным пространством, конечно, сейчас будут проблемы. Беллу тогда было хорошо — он валялся без сознания.
Беллами снял со своей кровати постель и критически осмотрел оставшееся.
— Переживешь? — спросил он, кивая на голую металлическую решетку.
Мерфи только фыркнул. Чтоб это было самое страшное в его жизни на ближайшие полчаса.
Страница 11 из 29
