Сад Эдемского периода

Он бежал то вперед, то назад, никак не мог выйти на дорожку. Усталость давала о себе знать, ноги заплетались. Игорь бежал на исходе сил, и запнувшись за извилистый корень, упал. Пытаясь встать, на четвереньках прополз пару метров и внезапно провалился вниз. Острая боль пронзила его тело в районе паха. Свой крик Игорь услышал славно издалека. Мужчина понял, что попал в глубокую яму и напоролся на кол. С каждым ударом сердца, кровь фонтанировала из его тела. Любое движение вызывало невыносимую боль. В глазах темнело, сознание постепенно покидало его. Ему ничего не оставалось, как ждать собственной кончины.

Странно, но в этом миг он думал о жене. О том, как любил её, и не дорожил чувствами. Боль от того, что больше они никогда не увидятся, была гораздо сильнее физической. Неужели, что бы это понять, ему нужно было умереть!? «Господи, прости меня!» — это было последнее, о чём подумал Игорь. Через минуту вой сирены вновь оглушил Эдем.

— Кто на этот раз? — на ходу спросила Саша Олега.

Он пожал плечами. Тут их взглядам открылась ужасающая картина. Вся, укутанная ветками в шипах, особенно руки, словно Венера Милосская, стояла Света. Только лицо выделялось своей бледностью на фоне кровавого месива.

— Какой кошмар! — закрыв лицо, руками сказала девушка.

— Не подходи к ней! Давай уберемся отсюда, побыстрее!

— Как думаешь, Игорь и девчонки ещё живы?

— Надеюсь.

Они, оглядываясь вокруг, повернули в сторону, где их ждали Эдик и Инна Львовна. Вечерело. Высокие деревья, доходившие почти до купола, закрывали и без того, мало проходивший свет. Возвращаясь назад, Саша и Игорь, ещё издалека, услышали голоса, перебивавших друг друга девушек.

— Это кошмар! — хватаясь за голову, говорила заплаканная Юлька.

— Да! Такой ужасный конец! — вторила ей Вика.

— Он лежал в этой яме, весь в крови, а внизу живота, вместо его, ну вы поняли, торчал кол.

— Бедный!

— Вы про Игоря говорите? — спросила подошедшая Александра.

— Да, — махнула головой Юля.

— Господи, прими душу раба твоего.

— Значит, нас осталось шестеро, — подсчитал Олег. — Что дальше будем делать?

— Оставаться здесь смысла нет. Давайте, дойдём до конца этого сада. Будем надеяться, что там есть выход, — сказала пенсионерка.

— А если его там нет? — спросил Эдик.

— А что, у нас есть другой вариант? В той стороне мы уже были, — показывая назад, сказал Олег. — И если там не выйти, нужно идти вперёд.

Уставшие, они двинулись дальше. Не было видно конца этому саду. Извилистые дорожки, переплетаясь между собой, путали, и так сбитых столку людей. Казалось они кружат вокруг одного и того же места.

— Водички бы! — скрипела пенсионерка.

— Да, я тоже хочу пить! — стонала вымотанная Юля.

— И поесть не помешало бы, — поддержал Эдуард.

— Сейчас бы маминых пирожков, — мечтательно проворковала Вика.

— Ага, — Эдуард облизнулся.

— Ваш цинизм не знает границ! — не удержалась Саша. — Очень маму любите? Да? Как вас там, Эдуард Левин!

— Что-то я не пойму, к чему вы клоните? — опешил тот, уставясь на журналистку.

— И папу, тоже любите? — не унималась та.

— …?

— Да как вы, уважаемый профессор, могли сдать в дом престарелых своих родителей?! Это же ваши корни!

Все остановились, ожидая продолжения разговора.

— Да кто вы такая, меня осуждать!? — он был взбешён. — Вы не были на моём месте! Эта постоянная сверхзабота! Эдичка, делай так! Эдичка, делай вот так! Эдичка, этого вообще не делай! А их вечные нравоучения! Да надоели хуже горькой редьки! Корни, говорите?! Вот и пускай быстрей к земле и привыкают!

После этих слов, за разгневанным профессором стала шевелиться почва. В одно мгновение из неё вылезли словно удавы корни, стоящего рядом дерева, и, обняв его за талию, поволокли за собой в землю.

— А-а-а… — орал он, хватаясь за ветки.

Все тут же бросились к мужчине, хватая его за руки, пытались вытянуть из смертельных объятий. Отчаянные сопротивления ни к чему не привели, он продолжал медленно погружаться, ноги утопали в земле, словно в зыбучем песке.

— Только не отпускайте меня! — умолял испуганный Эдик.

— Держите крепче руки! — кричал Олег девушкам.

Но корни растения были настолько сильны, что с лёгкостью тянули вслед за несчастным всех остальных. Саша всеми силами упиралась ногами, но понимала, что это только отсрочка неминуемого.

— Они сильнее нас! — теряя силы, сказала она.

— Держите, сколько можете!

Туловище погружалось все глубже и глубже. Профессор только и мог, что безумно вращать глазами. Олег еще держал его руку, торчащую из земли, но сделать уже ничего не мог. Скрылась голова, руки беспорядочно тряслись в предсмертных судорогах, но через минуту и они исчезли из вида. На месте, где недавно стоял профессор, осталась лежать столь любимая им книга Достоевского. Олег поднял её, и оттуда выпали фотографии девушек в стиле ню.

«А вот и Достоевские!» — подумала Саша.

Раздался уже знакомый вой сирены, резким звуком оглашая об очередной принятой жертве.

— Они нас планомерно убивают! Не зря мне выпадала карта с черепом.