Я учился в обычной школе. В ней получали образование ещё мой старший брат и отец. Её не коснулись изменения эпохи. Она не поменяла свой статус и не стала зваться лицеем или гимназией, с их претензиями на высшее общество. Внутренний и внешний облик нашего учебного заведения не менялся до прошлого года. Именно тогда произошла смена власти, и вместо старого директора пришла директриса.
Сегодня был выпускной. Он проходил в школьной столовой. Родители на мероприятии не присутствовали. Пользуясь своим авторитетом, директриса убедила их в том, что детям лучше отдыхать одним. За соблюдением порядка следили учителя и наш штатный охранник. Специально выписанный для мероприятия ди-джей крутил пластинки, ведущий развлекал публику, передвигаясь между столами. Вы не можете себе представить как сильно я ждал этот выпускной и на то у меня было несколько причин…
Я удалялся от эпицентра праздника. Вместе со мной столовую покинули четыре человека: мой друг Ромка Шилов, альбинос-задира Андрюха Алексеев и его приятель Виталий Фомин. Также за нами увязался Вовка Прилипало. Его фамилия уже давно получила статус клички, поэтому школяры склоняли её окончание как было угодно душе. С Андрюхой мы давно были на ножах, но открыто на публике не враждовали, опасались вылететь из школы. Сегодня он перешёл границы дозволенного, отпуская сальные шутки в сторону Наташки Скворцовой. Делал он это в высшей степени демонстративно в те моменты, когда рядом находился я. Эта девушка мне давно нравилась, но я никак не решался ей в этом признаться. Застенчивостью я не страдал, но перед дамами робел, поэтому моей подружкой была боксёрская груша. Всё свободное время я предпочитал потеть в её компании в секции бокса. Андрюха являлся чемпионом города по карате, что объясняло его завышенное самомнение. Оба мы являлись неформальными лидерами школы, а, как известно, двум королям одного трона мало.
— Каратека против боксера — это событие, которое нельзя пропустить, — аргументировал Прилипало, увязавшись за нами.
На заварушки и скандалы он имел чутьё и мечтал сделать карьеру в политике или журналистике.
Местом поединка мы выбрали мужскую уборную. Это помещение за последние два года успело забыть, что такое драка, курение или художественная роспись стен нецензурными словами. Мы с Андрюхой стояли друг напротив друга. Чтобы не мешать нам, зрители встали на унитазы, используя стенки кабинок, как подлокотники.
— Знаешь, теперь я с превеликим удовольствием врежу тебе по морде, не боясь вылететь из школы, — я расстегнул пиджак.
— Ты, наверное, ждал этого момента, зачёркивая дни в календаре, — Андрюха загоготал. — Ну, давай, я весь твой. Аттестат у тебя в кармане, его ты не потеряешь, а вот пару-тройку зубов — это да!
Я ударил первым.
— Уффф, — выдохнул Андрюха, пропуская удар и отвечая встречным. Мы дрались, выплёскивая злобу, копившуюся два года. Наконец он удачно для меня открылся, и я отправил апперкот на свидание с его челюстью. На моё удивление Андрей мог держать удар. Он захватил меня за руку и провёл бросок. Падая, я повлёк его за собой. Мы сцепились на холодном кафеле.
Неожиданно нас стали растаскивать. Как двух дерущихся котов, которые цепляются друг за друга. В драке меня так не оттаскивали со времён младшей школы.