Сага о любви

-Nhtnbq bkb ltym ytgyjuj c,jhf uhb,jd! ч. н -иногда профессору казалось, что он пишет по-латыни, но на самом деле он просто забывал переключать клавиатуру, — третий или четвертый день непрерывного сбора грибов Болюсы. (как бы дневниковые записи) У меня все пучком, только сильно пучит брюхо, но зато я понял что бабы мандашвани мне к примеру совсем не нужны, мужики только некоторые, да и то лучше в мертвом виде. Профессор теософии Тихонов сегодня трижды обнимался с одной и той же березой (правда очень красивой), но это говорило о том, что мы движемся круговыми =апостольскими винтами, что в свою очередь навело меня на мысль о том, что либо левая нога у человека в два раза короче правой, либо обе они круглые??? срывается на систематически истерическое исполнение малопонятных для меня (англо — говорящего) немецко — французских частушек, видимо взывающих к очередному восстанию красно — коричневых коммунаров с улицы иена, я хохочу, подражая Sepultura. Так мы отпугиваем злых духов из Чечни и конкурентов. Вчерашнего бомжатника для собачьей травли (по господу нашему Сорокину) нам найти не удается, зато удается рассекретить массу мин — ловушек, установленных противником, а также аннулировать их синие метки и переменять их, сбив с толку последних. Зверья не видно, урок тоже, но??? авторитетно заявляет, что в годы его молодости, а именно в годы как застоя так и заброда, по всему лесу были расставлены стремяночки для быстрого залезания на седочки, сам он бодриться и говорит что выпустит кишки хоть самому вепрю, если я возьму на себя функцию по отлову поросят (в чем я кстати сильно сомневаюсь т. к у вепря длинноватые клычки, толстоватая шкурка и крепенькие мышцы т. е я полагаю, что пока он будет выпускать ему кишки, вепрь успеет перегрызть тихоновские берцово — тазовые кости и даже пуповину). Так, что пусть уж лучше стремяночки стоят на хуй ))) в диком, где не ступала нога человека лесу, а именно Лосином Острове. Меня посещают гениальные мысли как то: «Если Дима не вернет мне моего стихотворения я сожгу его белый Мерседес!» Или просто думается:«А ебись вы конем все! (включая господа нашего Сорокина)». Как только в воздухе проносится электро-магнитный импульс слова «ебись», разговор заходит об этом занятии тухлых поморников, но насчет поморников понимаешь только умом, залупой понимаешь, что отъебал бы и помойку по нетеоретической логике «а почему бы и нет?!» Сознаться честно, когда мне приходилось туговато, я ебал бичужек — тоже самое, что домашняя баба -мандашвань! Ну немного воняет, но как — то мы будем ебстись за последней чертой! Я не имею ввиду загробный мир, я имею ввиду эксгумацию некроманьяков. В общем когда Страшный Самосуд оторвет мой уд, я так полагаю, мы практически воздвигнутые, почти не гнутые из праха, должны будем это как — то отметить, ну а где жидкая водка, там и бабы -мандашвань, а какие там бабы из праха!? Кожа да кости! Манекенщицы! Хочется сказать стихами назло Диме:

Рэп -это крэп!

Сегодня полнолуние,

Вампирку я поймал,

И в области безумия,

Урок ей преподал,

С нее слетели шорты,

Там было все в крови,

На эту кровь слетелись,

Другие упыри,

Они ее слизали,

И начали балдеть,

Они мне показали,

Как должно умереть:

Вооружившись колом,

Кровавым и мясным,

Ты должен под забором,

Совокупляться с ним,

Вокруг чтоб выли ведьмы,

А главный вурдалак,

Тараща свои бельма,

Следил бы: что да как…

И очень удивился,

Я заповедям их,

Средь них я оказался,

Один христианский псих,

Я взял топор огромный,

И Бошки всем срубил,

И сам нажравшись крови,

Вновь веру утвердил:

Там где ебется кошки,

И сатана живет,

Теперь пизда в лукошке,

Кого захавать ждет,

Она к себе подманет,

Интимной болтовней,

И жертву вновь обманет,

И ебнет головней,

Сожрет все вместе с калом,

И водкою запьет,

Расплющится ебало,

И песни запоет,

А в них Кащей Бессмертных,

А в них Былинна Русь,

Хрустальный гроб неверных,

И г*оворящий гусь,

Там «Маша и Медведи»,

Ебутся под мостом,

И Гитлер-хуй из меди,

А задница с хвостом,

Вот гены-то какие,

Содержатся в крови,

Так что съезжайте в штаты,

Подонки-упыри!

Ляля встань из гроба и ступай за мной,

Любви ради гной свой с гениталий смой,

Мы взлетим настолько на хуй высоко,

Куда богам с Олимпа допернуть нелегко,

Там ебаться будем сколько заходим,

И церковным крысам не сорвать интим,

Плюнем в ихни ебла проказой — божьим знаком,

Пришивай же сиськи, нагибайся раком,

Хуй надет на палку,

Он теперь гандон!

В зад упала скалка — виброкселафон,

Мы с тобой подруга, обрели покой,

В смертных корчах шустро, машешь ты ногой,

Наше тело бренно, да и хуй бы с ним,

А душа бессмертна, уебемся ж в дым!