Сага о Вентиляторе

Вытащив из-за комода с книгами опитический прицел, Крестьянин с ухмылкой качнул его в руке. Обмотанная изолентой ручка плотно легла в ладонь. А сам корпус, покрытый вмятинами и царапинами со свистом рассек воздух. «Ну, гады, держитесь!» — Нюрка! Ставь фазированные решетки! Чтоб в эфир ничего не просочилось, помельче ставь. Только ултракороткие пусть проходят, они маловредные. И сама под сюды к пулемету. Ленту ему закольцуй, чтоб не кончалась, спуск включи и пошли наверх, за цветметом. Болгарку возьми и рюкзак.

… Дело спорилось. Люминиевые танки были бессильны против варварской тактики — бронеблиндаж подкрадывался вплотную, всплывал рядом — а они ничего не могли сделать, так как по проекту средств ПЛО были лишены. Абордажная партия вспрыгивала на жертву, и бронеблиндаж вновь проваливался в пучину.

Нюрка ловко орудовала газорезкой, отмахивая куски люмения, и пряча их в рюкзак, пока Крестьянин дубасил оптическим прицелом по башне, вызывая детонацию ДэЗэ и приступ головной боли экипажа. Могучая десятидюймовая гаубица была бессильна — если бы противник находился на дальности хотя бы десяти метров… Они, конечно, пробовали выталкивать снаряд из ствола рукой, чтобы он падал на броню, и там взрывался — но не получилось.

— Руки коротки! — весело взизгнула Нюрка — Все, этот готов, тут больше не взять!

— Следующий! — командовал Крестьянин, и они перепрыгивали на соседний танк. Вскоре рюкзаки потяжелели, и они решили, что хватит на сегодня. Устало закурив, присели на корме крайнего в ряду танка, и достали термос.

— Хороший навар — улыбалась, глядя на закат Нюрка — На базар свезем, загоним в приемке — бубликов накупим. И в кино сходим. На Аватара в три дэ. Да?

— Да — ответил Крестьянин, привычно думая «А вот хуй тебе, а не три дэ, лапушка».

— Обязательно. Ладно, хватит пиздеть, пошли.

Они слезли с еще не остывшей брони и весело флиртуя со встречными рабочими, двинулись в сторону поселка. Нюрка все рассказывала, как Машка из швейки пошла к морячкам на групповуху, но ошиблась, и пришла к баптистам на проповедь, и сама же весело смеялась рассказу. Крестьянин молча улыбался. Они как раз вышли из подворотни у булочной… — Стоп — тихо сказал Крестьянин.

— Стань за меня. И сзади смотри. Наган приготовь.

— Ясно — тихо ответила Нюра.

— Э, слышь… покурить есть, а? А семки? А если найду? — от стены отделилась фигура — Ты с какого раену, пацанчик, а?

— Блять, кода ж вы се накуритеся-то — устало сказал Крестьянин, привычно вписав тому локтем в нос — Ну, ладно шхериться, подгребай уже!

Точно, он конечно не ошибся — это была стая гранитов Этот, что хлюпал шмыгалкой под стенкой — глаз, вон еще, а вот и вожак. Торпеды теснились в тени у парадного.

— Э. Ты чо такой дерский? Чо наехал?

— Острый, ты? — Крестьянин выбил беломорину из пачки прямо в рот, прихватил, продув и обмяв, демонстративно похлопал по карманам кителя — А ну-ка, иди суда! Дай огня!

— Слушь. Я те че… — Хуй через плечо. Острый, ты совсем забылся? УДО жмет?

— Не, ну чо так сразу — щелкнула затертая зиппа, клуб дыма начал полет к небесам — мы с пацанами чиста так гуляем… — Я те ща погуляю. До ГубЧеКи сведу всю шайку. Разом.

— Не, ну че мы… — Это… командир… мож я ему… а? — подал голос какой-то бугай из торпед.

Крестьянин с интересом воззрился на него, крутя в пальцах забранную у Острого зиппу, а сам Острый сморщился.

— Батон… Ты это… Не лезь не в свое дело.

— Не, ну а чо он… — А ну-ка, иди сюда, тушенка — сказал Крестьянин, отдавая зиппу — Острый, ты со своими свободен, а этого я забираю.

— Кккак… меня нельзя — враз побледневший Батон попятился — Я же это… ну, в общем… мы же по делу… мы АУГ ищем… блябу, мамой клянусь, шобъяздох! Вот у меня и справка от участкового есть… — Не ссы, Батон — улыбнулся Крестьянин — Вон — рюкзак допрешь, и свободен. А то я устал что-то. Потом нагонишь. АУГ ваша, кстати, сейчас в столовке у завода водку трескает всем составом. Но я бы туда не совался — там рядом, в пельменной напротив опера пьют. Сам видел, начоперчасти как раз блевать выбегал. Опять, наверное, пельмень с кошачьей лапкой попался, а он суеверный… … Когда дверь захлопнулась за сияющим от счастья, что так легко отделался, Батоном, Крестьянин усмехнулся. Да, не та пошла молодежь, ломкая. Острый в свое время так и не потащил рюкзак, хотя его втроем долго били. Потому и вожак, а не торпеда, в общем. Ну да ладно. Пора и честь знать. Поднялся на палубу, и послюнявил палей, определяя ветер. Три узла юго-юго-восточный. Значит, под парусами идти особого резону нет. Ну, ладно… — Нюра, заводи реактор — сказал он в рацию — И сними чайник с него, там воду в бак вылей, она уже тяжелая, с нейтронами.

— … Ной … тери… зду… тебя в рот… ими нейтро… старый пид… … ать конем — невнятно прошипела рация, и уже чуть четче — Всю ляжку ошпарила кипятком!