Сага о Вентиляторе

— Что?! — грозно рыкнул Крестьянин — Есть! — четко отозвалась рация — То-то же, бля… В центральной башне главного калибра было тепло и уютно, чуть пахло дымом от печки. Под крышей башни у основания флагштока переругивались гнездовавшие там гималайские гагары и перелетные пингвины, в трещинах кладки весело цокали зубами и похрустывали семками белки. Пахло картошкой с тушеными ребрышками и пивом. Крестьянин аж зажмурился… но потом все же пересилил себя и пошел к орудиям. Надо было добить остатки вражеской группы — ибо еще три часа ходу и они достигнут выхода из котловины — и будут прямо на виду, на фоне закатного неба, как вырезанные из черной бумаги мишени в тире. А шестидесятифунтовая гаубица — это не цацки-пецки, как ебанет… И ведь не подождать до вечера — обещали дожди и мокнуть совсем не хотелось. Крутанув верньер настройки, он приблизил изображение… Ага. Точно — не смотря на потерю брони — они, тем не менее продолжают перегруппировку, выстраиваясь в линию и производя пристрелочные залпы. А как пристреляются — начнут бить очередями, и кранты. Даже передовая наноброня не выдержит более трех очередей двенадцатидюймовых шрапнелей. А если подойдут в упор — то и антенны могут повредить… решено — огонь на поражение.

Но выстрелить он не успел — едва зарядил штуцер, как земля задрожала, и он, вскочив на ноги укрылся за обломками крепостных стен. Дрожь перешла в мерные удары — ну, да, следовало ожидать. Монолитный танк, что же еще. Пятница же. «Эх, не завидую я остаткам алюмотанковой группы» — подумал Крестьянин, закидывая штуцер на повозку — Сейчас ведь раскатает«… И действительно — все время пока ехал по дорожке в объезд покосного луга, наблюдал, как внизу в котловине огромный монолитный шар с хрустом давил нежные корпуса тяжелых алюминиевых танков. Шансов у них не было — толстый слой резины отражал инфракрасные волны, не позволяя сонарам нащупать цель, а снаряды гаубиц соскальзывали с идеально круглых бортов. Да и близкие разрывы термоядерных фугасов тоже ничего не могли с ним сделать — триста тонн монолитной стали устояли и перед этим Солнце еще не село, а в долине все было кончено — четырнадцать пятен толстой фольги и немного горелого пластика… — Не, напридумывают же всякого… не война, а мерзость сплошная! — Крестьянин сплюнул, и захлопнул бронезаслонку смотровой щели — Нюра, ставь автопилот, пошли чай пить!»

Пока Нюрка несла самовар, он глянул на карту, и задумался. Так выходило — километров через триста они пройдут впритирку к нудистскому пляжу… не очень вовремя, но и в общем не совсем уж некстати… Надо бы продумать и это тоже.