Сахар

— Кстати, не припомню, чтобы у тебя в школе был фамилиар, — сказала Уизли.

— Я ее завел уже после школы.

— Надо же, а уже такая большая! Ты ее брал котенком или уже подросшей?

— Да какая разница? — не выдержал Блейз. — Я точно не помню. Дайте мне ее увидеть наконец!

— Это можно устроить, — кивнула Чанг. — Если, конечно, она согласится к тебе выйти. Панси, кис-кис-кис!

«Панси»? Они что, догадались? Но как?! Мерлин, как эта дурища могла себя выдать за такой недолгий срок? Она ведь должна была быть просто кошкой, разве нет? После Обливийэта-то точно!

— Кстати, как ты сам ее назвал? — спросила Уизли. — Нам вот понравилось имя Панси, она даже отзывается на него иногда, но ты ведь, наверное, как-то иначе ее звал?

Что, во имя Мерлина, тут происходит?

— Нет, я ее звал именно Панси. Это очень странно, но вы угадали.

— Кис-кис-кис! Панси, да где ты спряталась? Вылезай, мы тебя не дадим в обиду, честно! Не захочешь — не пойдешь к нему, всего делов.

Что. Мерлина ради. Здесь. Происходит.

Чо Чанг вышла в другую комнату, продолжая звать Панси, и через некоторое время вернулась с кошкой на руках.

— Вот она, Забини. Только мы не отдадим ее тебе, если она сама не захочет.

— Но это же моя кошка!

— Но доказать это тебе нечем. Поэтому мы сейчас спустим Панси на пол и посмотрим, что она о тебе думает. И не вздумай доставать палочку! Никаких Конфундусов или чего-то подобного!

— Да вы кем меня считаете? — искренне обиделся Блейз. Он идиот, что ли, анимага Конфундусом бить? Он ведь уже прочитал, что это почти так же вредно, как Обливиэйт. И он не Тео!

Панси тем временем приблизилась к нему и стала обнюхивать его брюки. Он наклонился, протянул к ней руку и прошептал:

— Привет, Панси! Это я, Блейз. Пойдешь со мной? — он бы хотел добавить «я знаю, что у тебя проблемы», или «я могу тебе помочь», или еще что-нибудь в том же духе, но побоялся выражаться настолько определенно. Вдруг ему показалось, и Чанг с Уизли на самом деле ничего не знают, а он все так глупо выдаст?

Панси ткнулась носом ему в пальцы, почти мгновенно отпрянула и зашипела.

— Эй, ты чего? — предпринял еще одну попытку Блейз. — Это же я, Панси!

Но Панси ответила ему глухим рычанием, в два прыжка оказалась рядом с Уизли и запрыгнула к ней на колени.

— Кажется, она к тебе не хочет, — с искренним сожалением сказала она.

— Блейз, пойми нас правильно, если бы она сама к тебе хотела, мы были бы совершенно не против.

— И мы понимаем, что слизеринке гораздо естественнее было бы долечиваться среди своих.

— Но также мы знаем, что кто-то применял к ней Обливиэйт.

— Правда, не знаем, кто именно.

— Поэтому подозреваем всех. И если Панси не хочет к тебе идти, возможно, именно ты так нехорошо с ней поступил.

— Да, ты, наверное, уже понял, что мы знаем, что это Паркинсон.

— Поэтому извини, Блейз, но нет, мы не отдадим ее тебе, — заключила Чо. — Ей всего пару дней осталось провести в таком виде, это не так уж страшно. И если ты просто за нее волнуешься и хочешь ей помочь, то знай, все в порядке, кормим мы ее регулярно, игрушки у нее есть, и зелье уже готовится. А если твои цели не настолько хороши и достойны, то тебе придется их отложить.

— По крайней мере, до тех пор, пока мы не перестанем нести ответственность за Паркинсон.

Блейз потряс головой, пытаясь справиться с наплывом информации.

— Не понимаю, о чем вы. Я просто пришел за моей кошкой.

— Да? Ну так приходи через пару дней, Забини, получишь свою кошку в лучшем виде. Если она, опять же, захочет иметь с тобой дело, — фыркнула Уизли.

Ну, в конце концов, Панси же сама к нему не пошла…

— Ладно. Но смотрите, если с ней за эти дни что-то случится…

— Например, если мех слезет? Успокойся, Забини, я твоей кошке скормила уже столько мороженого, что вредить ей после этого было бы расточительством.

Блейз невольно улыбнулся. Видимо, Панси в любом виде оставалась ужасной сластеной. Это обнадеживало больше, чем что бы то ни было другое. А дуться она все равно скоро перестанет.

7. Чо

Зелье должно было быть готово ближе к ночи, профессор Снейп даже великодушно пообещал открыть камин у себя в лаборатории, чтобы Чо могла сразу же забрать его. А в ожидании этого знаменательного момента Джинни и Чо решили устроить «прощальный» ужин. Ведь как бы нелепо это ни звучало, ближе к ночи у них больше не будет кошки. И это было прекрасно, потому что обретение утерянного разума и человеческого вида — определенно хорошее событие. Но с другой стороны, это было и грустно тоже, потому что, как ни странно, Чо к ней привыкла. И Джинни, она знала, тоже привыкла, возможно, даже больше, чем Чо, ведь она в эти дни больше времени проводила дома, с кошкой.

В общем, им явно было что отметить. Всем. И Панси Паркинсон тоже. Поэтому Чо купила вино, а Джинни приготовила ризотто. Часть приготовленных для ризотто креветок они честно выдали Панси, надеясь, что она тоже любит морепродукты.