Самая большая поклонница

— Да уж, — едва выдавил из себя Эдвин, — Потрудись объяснить! Что это с тобой стряслось? Ты стала совсем другой… — Ты думаешь? Что ж, ты прав… С этими словами Клер преобразилась. Нежная белая кожа почернела и сморщилась. Фиалковые глаза стали ярко-желтыми, кошачьими, с вертикальными щелочками зрачков. Исчезли золотистые локоны — на голове Клер выросли рога. Бледно-розовые губы превратились в оскаленную пасть с кривыми грязно-оранжевыми клыками и раздвоенным черным языком. В комнате распространился явственный запах серы… Всего минута понадобилась, чтобы миниатюрная изящная девушка приняла свой истинный облик. Онемев от ужаса, Эдвин смотрел на представшего перед ним монстра. В его мозгу не укладывалось мысль, что самую прекрасную в своей жизни ночь любви он провел с тварью, вылезшей из книги Стивена Кинга… — Ты называл меня твоим ангелом, Эдвин, — чуть ли не самым жутким было то, что из мерзкой пасти чудовища продолжал доноситься нежный голосок Клер.

— Почти угадал. Да только так и не смог сложить два и два. Ну да, ты же Библию с детства не перечитывал. Неужели забыл все, чему тебя учили в католической школе?

— Я ни черта не понимаю из того, что ты несешь! При чем здесь Библия?

— А при том. Ты помнишь, как в Библии называли Люцифера?

Библию Эдвин перечитывал, что и говорить, давненько. Но в школе слишком долго и упорно вбивали Писание в его бедную детскую голову, чтобы оно совсем бесследно выветрилось из памяти… — … Что?! Светлый… Светоносный… Ангел, Несущий Свет?!

Если бы не наручники, Эдвин принялся бы щипать себя за руки, чтобы убедиться, что это не дурной сон.

— Вот именно. Что ж, похоже, если я хочу, чтобы ты меня слушал, лучше принять более привычный для тебя облик, — с досадой сказал настоящий Люцифер.

— Кто бы мог подумать, что ты окажешься таким слабонервным!

Через мгновенье перед Эдвином стояла Клер в своем прежнем обличье.

— Значит, теперь дошло, кто я?

— Я не могу поверить… — Священники на протяжении веков твердили, что женщина — орудие Сатаны. Удивительно, какой шок вызывает мысль о том, что Дьявол в самом деле может оказаться женщиной?

— Но зачем тебе понадобился я?! Зачем ты это сделал… сделала со мной?

— Я женщина, Эдвин, и очень старая.

— Сатана стал серьезным.

— Я чертовски устала, и мне нужен наследник. Вот уже пара веков, как я подумываю об этом. Нужен кто-то молодой, кто наведет здесь порядок.

— Так значит, прошлой ночью… — Понимание наполнило Эдвина ужасом.

— Ты должен быть польщен тем, что мой выбор пал на тебя. О, ты умеешь привлечь к себе внимание… — Сатана рассмеялся серебристым смехом Клер.

— Знаменитый. Порочный. Талантливый. Обворожительно красивый. И так восхитительно, так абсолютно беспринципный… Кто, как ни ты, Эдвин, достоин стать отцом будущего Темного Владыки? Все эти качества понадобятся нашему сыну, когда придет его час.

— НАШЕМУ сыну? — Эдвин ужаснулся.

— Этому не бывать! Я задушу твое отродье собственными руками!

— Как вовремя в тебе проснулся добропорядочный христианин! Но я предусмотрела и это, дорогой. Я позабочусь, чтобы ты не причинил вреда нашему малышу.

— Ты убьешь меня?

— Этого не понадобится. Сейчас ты уснешь, а когда проснешься, из твоей памяти сотрутся все воспоминания о прошедших восьми месяцах. Карьера твоя будет даже удачнее, чем прежде, — я умею быть благодарной. Наш малыш, зачатый в Ночь, когда силы Зла правят в мире, будет расти и набираться сил. Ты впервые увидишь его тогда же, когда и остальное человечество — ровно через двадцать лет, 31 октября 2029 года. О, мир примет его с распростертыми объятьями! Ведь у него будут твои красота и талант — и мои ум и сила. Ты узнаешь его тогда, Эдвин. И в тот день ты вспомнишь все… вспомнишь все… «Я не забуду… Нужно этому помешать, нужно спасти человечество от гибели, — думал Эдвин, пытаясь бороться с окутывавшим сознание черным туманом.»

— Только бы не забыть… Нужно помешать… Иначе конец«… Красивое лицо Клер стояло перед глазами Эдвина, а в ушах звенел ее серебристый смех, пока он проваливался в тяжелый сон.»

Потом всё исчезло.

Эдвин Дуайт, знаменитый рок-исполнитель, больше известный под сценическим псевдонимом Люцифер, проснулся около полудня в незнакомом ему гостиничном номере с раскалывающейся головой, болью во всем теле и отсутствием малейшего представления о том, как, с кем и при каких обстоятельствах он попал накануне в этот номер. Состояние постельного белья на огромной двуспальной кровати явно указывало на то, что минувшую ночь рок-певец провел не один. Но — были тому виной наркотики или что-то другое — он абсолютно, совершенно, совсем ничего не помнил.