Фандом: Гарри Поттер. Отношения Альбуса-Северуса Поттера и Скорпиуса Малфоя с первого по седьмой курс Хогвартса.
80 мин, 38 сек 15981
И это было дольше, и настойчивее, и жарче — так, что начинало не хватать воздуха и кружилась голова, и вместо тщательно взвешенных ответных слов первое, что у меня вырвалось, как только я смог говорить, было:
— … и с кем ты научился так целоваться, Поттер…
— Люблю тебя, — вместо ответа пробормотал он, обнимая меня крепче.
Нет, до него никого не было, и это был мой первый поцелуй — но я был счастлив, что Скорпиус ревнует, считая меня опытным, и так доверчиво тает в моих объятиях, краснеет, требовательно ерзая и устраиваясь поудобнее, и сводит с ума, сам того не осознавая, каждым новым прикосновением.
Теперь все было иначе — и в то же время, шло своим чередом. Июнь пролетел незаметно — хотя экзамены оказались чертовски сложным испытанием для того, кто все время только и думает, что о свиданиях и поцелуях.
Малфой получил гравированную табличку лучшего ученика школы, я — сдержанную, но все-таки теплую благодарность директора МакГонагалл за выигранный для Гриффиндора Кубок… учеба заканчивалась, и начиналась самая настоящая взрослая жизнь.
— Это… это печально! — Роза шмыгала носом, но как-то умудрялась не раскиснуть совсем, глядя в окно поезда на исчезающие за поворотом башни замка. — Я имею в виду, мы оставляем позади столько воспоминаний! И правильно профессор Флитвик говорит, каждый из нас должен был найти для себя что-то самое-самое важное…
— Всегда знал, что Флитвик — тонкий философ, — язвительно протянул Скорпи, глядя на нее поверх очков.
— А что?! — возмутилась Роза, сразу становясь похожей на тетю Гермиону, как две капли воды.
Малфой принялся ленивым тоном цитировать Парацельса и Фламеля, а я думал о том, как же хорошо, что мое «самое-самое важное» — вот этого светловолосого зануду — я увожу из Хогвартса с собой.
Скорпиус любит повторять, что, хотя первые впечатления обманчивы почти всегда, в нашем с ним случае он все знал с самого начала.
Вообще-то, обычно он говорит это с мрачным и обреченным видом — когда я забываю полить его бегонии, или купить салат к ужину — и явно подразумевает что-то обидное… но, все-таки, в главном я с ним согласен.
Так что, когда кто-нибудь спрашивает, в какой же момент я умудрился влюбиться в Скорпиуса Малфоя, я пожимаю плечами и говорю:
— В самую первую секунду.
И это чистая правда.
— … и с кем ты научился так целоваться, Поттер…
— Люблю тебя, — вместо ответа пробормотал он, обнимая меня крепче.
Нет, до него никого не было, и это был мой первый поцелуй — но я был счастлив, что Скорпиус ревнует, считая меня опытным, и так доверчиво тает в моих объятиях, краснеет, требовательно ерзая и устраиваясь поудобнее, и сводит с ума, сам того не осознавая, каждым новым прикосновением.
Теперь все было иначе — и в то же время, шло своим чередом. Июнь пролетел незаметно — хотя экзамены оказались чертовски сложным испытанием для того, кто все время только и думает, что о свиданиях и поцелуях.
Малфой получил гравированную табличку лучшего ученика школы, я — сдержанную, но все-таки теплую благодарность директора МакГонагалл за выигранный для Гриффиндора Кубок… учеба заканчивалась, и начиналась самая настоящая взрослая жизнь.
— Это… это печально! — Роза шмыгала носом, но как-то умудрялась не раскиснуть совсем, глядя в окно поезда на исчезающие за поворотом башни замка. — Я имею в виду, мы оставляем позади столько воспоминаний! И правильно профессор Флитвик говорит, каждый из нас должен был найти для себя что-то самое-самое важное…
— Всегда знал, что Флитвик — тонкий философ, — язвительно протянул Скорпи, глядя на нее поверх очков.
— А что?! — возмутилась Роза, сразу становясь похожей на тетю Гермиону, как две капли воды.
Малфой принялся ленивым тоном цитировать Парацельса и Фламеля, а я думал о том, как же хорошо, что мое «самое-самое важное» — вот этого светловолосого зануду — я увожу из Хогвартса с собой.
Скорпиус любит повторять, что, хотя первые впечатления обманчивы почти всегда, в нашем с ним случае он все знал с самого начала.
Вообще-то, обычно он говорит это с мрачным и обреченным видом — когда я забываю полить его бегонии, или купить салат к ужину — и явно подразумевает что-то обидное… но, все-таки, в главном я с ним согласен.
Так что, когда кто-нибудь спрашивает, в какой же момент я умудрился влюбиться в Скорпиуса Малфоя, я пожимаю плечами и говорю:
— В самую первую секунду.
И это чистая правда.
Страница 22 из 22
