Самое важное

После чего он улыбнулся.

Это было как раньше. О Моргана, а я ведь два месяца так старательно его игнорировал, и вот теперь — пожалуйста.

Я страдальчески взвыл и уткнулся в траву носом.

— Больно? — испугался он. — Тебя ранило?

— Альбус. Я ведь доступным даже тебе языком попросил от меня отстать, — мрачно напомнил я. — Что в этом трудного?

— Ничего, — пожал плечами он, и вдруг спросил:

— Это что, из-за того, что я — гриффиндорец? Над тобой смеются, или что-то вроде этого?

Если бы я не знал точно, что передо мной самый простодушный, честный и серьезный мальчишка во всей Англии, я бы решил, что он издевается. Смеются? Да мои дорогие однокурсники чуть не пустили меня на ингредиенты для зелий, когда узнали, что я потерял такого выгодного знакомца, как сын Гарри Поттера.

— Ты, конечно, не в курсе — в основном по причине собственного идиотизма, тут уж ничего не поделаешь — но… сейчас как-то не принято ненавидеть Гриффиндор, — кисло сообщил я. — Дело в тебе лично. Ты меня достал.

— А-а, — радостно улыбнулся он, вставая. — И ты меня тоже, Скорпи. Идем, а то на обед опоздаем.

— Поттер, — процедил я, цепляясь за протянутую мне руку.

— Да? — так и не прекратил улыбаться Ал.

— Я убью тебя, если ты еще хоть раз назовешь меня «Скорпи», тебе ясно?

— Само собой, — с серьезным видом покивал он.

Катастрофа. Мы подружились.

Джеймс — вот кто действительно меня потом чуть не убил. Оказалось, Иву остановил он — лазил вместе с друзьями в Визжащую Хижину. Вернулись они, уже когда она вовсю по земле молотила — и, конечно, не обрадовались…

Ну, да и ладно. Мне было плевать — Скорпиус наконец прекратил выпендриваться и даже поделился со мной именинным тортом, его подарки мы вскрывали вместе, сидя под рэйвенкловской трибуной.

Вообще-то, это я должен был его спасать, а вовсе не он меня. Такой у меня был план — проследить за ним, и спасти от чего-нибудь. Но, в конце концов, для первого в жизни коварного плана и это недоразумение вполне годилось.

Тем более что цели я добился, и теперь все было, как раньше — Скорпиус шипел, возмущался и издевательски хмыкал, но обсуждать с ним всякие вещи было просто здорово, лучше, чем читать книжки — что-что, а рассказывать он умел.

— Что собираешься делать на каникулах? — спросил я его уже в Хогвартс-экспрессе, когда нас увозили в Лондон.

— Отдыхать от твоего назойливого присутствия, — рассеянно сообщил он, не отрывая глаз от книги.

Он постоянно что-нибудь читал. При этом книги были без картинок, что мне казалось отдельным видом пыток.

— А кроме этого?

Он поднял взгляд — недовольный, естественно.

— Если тебе так не терпится поделиться планами, Ал, просто сделай это.

Я заулыбался.

— Мы с мамой едем в Индонезию, к дяде Чарли!

— А, у которого драконы, — вспомнил он. — Желаю вернуться со всеми конечностями.

— Я пришлю тебе открытку, если мне откусят ногу, — торжественно пообещал я.

— Буду ждать, — ухмыльнулся он, снова погружаясь в чтение.

Ногу мне так и не откусили — но открытки я все-таки посылал.

Ответы приходили на каждую третью — толстенные конверты с письмами, в которых каждое предложение занимало по полстраницы и пестрело всякими вариациями на тему моей бесконечной навязчивости — но ничего иного я и не ждал.

Ведь это был Скорпиус.

— Ты… что? — папа смотрел на меня с недоверием, как будто я только что объявил, что ухожу в сквибы.

— Это просто замечательно, милый, — улыбнулась мама, глядя при этом на отца. — Драко, ведь правда, хорошо, что у Скорпиуса наконец появился друг? — с напором добавила она.

Отец, неодобрительно поджав губы, перевел на нее взгляд.

— Но это Поттер.

— Да, ну и что? — мама с интересом подалась чуть вперед.

— Астория… — с укоризной начал папа, но я его перебил:

— Он не то чтобы друг, мама. Правда. Я мечтаю от него отделаться.

И дернул же меня кто-то за язык упомянуть об Але несколько раз за лето.

Ладно — да, не несколько, а по десятку раз ежедневно. Не в этом суть, в конце концов.

— Вот как, — отец смерил меня тяжелым взглядом.

— Я передам ему подарок на Рождество, — подмигнула мне мама.

— Не надо! — это мы с папой воскликнули уже хором.

Лили быстро шла по коридору впереди меня, и казалась такой смешной, маленькой и неуверенной — я, конечно, уже позабыл, что и сам был точно таким же год назад.

Сейчас меня переполняла ответственность за сестру — Джеймс ускользнул куда-то, как только поезд тронулся, а Лили так долго махала маме с папой, что, когда она закончила, все купе уже были заняты.

— Сюда, Ал, сюда! — радостно пропищала она. — Кажется, здесь свобо… Ой.

Если честно, сейчас мне кажется, что я знал, кого увижу в купе, еще до того, как туда заглянул.

— Скорпиус, привет! — помахал ему я, улыбаясь и проталкивая в купе застывшую на пороге Лили.

— И почему я считал, что этот дальний уголок поезда останется незамеченным самым навязчивым на планете человеком? — риторически вопросил он, помогая мне затащить в купе и чемодан.