Самое важное

— Не знаю, — честно ответил я. — А это моя сестра, Лили. Лили, это Скорпиус Малфой, и половину из того, что он говорит, можно не слушать.

Сестра робко кивнула, так и стоя возле порога.

— Ты мельтешишь, Поттер, — скорбно заметил Малфой, глядя, как я расставляю все сумки на полках.

— Лили — первокурсница, — сообщил я, усаживаясь, наконец, напротив него.

— О, — безразлично хмыкнул он, и я под столом наступил ему на ногу.

Скорпиус посопел немного, но намек понял — и спросил:

— Ну… на какой факультет ты бы хотела попасть?

Лили тихонько опустилась рядом со мной, все еще явно смущаясь, и пожала плечами.

— Я не знаю… — потом помедлила и добавила: — Но не в Слизерин!

Конечно, мне надо было ее предупредить…

Скорпиус жутковато ухмыльнулся, отложил книгу и протянул:

— Вот как? И почему же?

… и следующие два часа я, периодически задремывая, краем уха слушал монолог Скорпиуса на тему «Стереотипы в восприятии образа истинного слизеринца: история, факты, последствия». Лили, надо отдать ей должное, слушала очень внимательно, а под конец даже начала задавать вопросы.

Так продолжалось, пока в купе не заглянула Роза Уизли.

— Лили! — она неодобрительно встряхнула головой. — Ну куда ты пропала? Я хотела познакомить тебя с девочками…

— Удачи, — изрек на прощание Скорпиус.

Девчонки вышли, и я тут же услышал громкий голос Розы:

— А ты уже решила, на какой факультет хочешь попасть?

— Не знаю, — снова ответила Лили, но голос у нее на этот раз был какой-то насмешливый, и про Слизерин она ничего не добавила.

Я, улыбнувшись, глянул на Скорпиуса — тот уже успел раскрыть книгу.

— Что? — спросил он, пару минут потерпев мой пристальный взгляд.

— Я привез тебе коготь дракона из Индонезии, — гордо сообщил я.

Скорпиус поднял глаза от книги и подозрительно изогнул бровь.

— Настоящий?

— Самый-самый, — обиделся я.

— Ну и глупо с твоей стороны, — сочувственно вздохнул он. — Вдруг я сварю какое-нибудь жуткое зелье и превращу тебя в флобберчервя?

— Буду ждать, — немножко передразнивая его скептический тон, протянул я.

Оказывается, когда Скорпиус улыбался, он становился похож на маленького сытого котенка.

Отец прислал мне метлу третьего сентября — и снова весь зал радостно пялился на уморенную грузом и дальней дорогой пару сов над слизеринским столом.

Еще через неделю метлу прислал дед — если я не ошибаюсь, древко было инкрустировано изумрудами, хотя с тем же успехом это могли быть бриллианты, я не разглядывал — просто отдал обе метлы в аренду факультетской команде. Они за это обязались приносить мне сладости из Хогсмита каждые выходные.

Сладости я собирался обменять у домовиков на мясо, а мясом надеялся прикормить гиппогрифа.

Не дожидаясь, пока Нарцисса, мама или кто-нибудь другой решит порадовать меня еще одним подарочком, я написал родителям письмо с подробным объяснением причин, по которым я не собираюсь играть в квиддич — ни на самой дорогой в мире метле, ни на распоследнем хафлпаффском Чистомете.

— Но почему?!

Только у Альбуса, черт его побери, Северуса Поттера хватало смелости спрашивать у меня это по четыре раза на неделе.

— Я слышал, Слизерин до сих пор ищет Ловца, — Ал пихнул меня локтем в бок, отчего я чуть не разлил чернила на пергамент с сочинением.

Это было в начале октября, и мы сидели на пустой трибуне Рэйвенкло, на поле — я пытался делать уроки, а Ал, по обыкновению, увлеченно мне мешал.

— Ты бы видел меня сегодня на тренировке! — радостно тараторил он. — Я увернулся от бладжера — вот так, вж-жжух, потом резко спланировал вниз — фффрр — а потом ка-ак — бац! — и это был потрясный гол! Ой, Скорпи, я не хотел…

— Ты не переживешь этот вечер, — разозлился я, заклинанием убирая с листа чернильные пятна и устанавливая обратно опрокинутую Алом чернильницу.

— Скорпиус. Извини, — с комически серьезным видом кивнул он.

Я закатил глаза. С ним было бесполезно спорить или ругаться, на насмешки и издевательства он не реагировал, и оставалось только смириться с его вечным присутствием.

— Но тренировка была классная, — немного виновато вернулся он к любимой теме. — Почему ты не хочешь быть Ловцом? Ты бы подошел.

— Ты подразумеваешь, что я — как раз тот хлипкий, малохольный камикадзе, который должен посвятить свое здоровье и свободное время дурацкому высматриванию крылатого мячика вместо того, чтобы заняться чем-то нормальным?

Ал нахмурился, как всегда, когда слышал предложение больше, чем из пяти слов, и вдруг кивнул:

— Ну, вообще да, примерно так, — и он рассмеялся.

Мерлин, какой же идиот, не правда ли?

— Брось, Скорпиус, это было бы здорово, — Альбус снова меня пихнул. — Запишись в команду.

— Нет, — терпеливо повторил я. — Я бы и тебе не советовал. Регулярные удары бладжером по голове могут плачевно сказаться на остатках твоего интеллекта.

— Спасибо, — вдруг сказал он.

— За что? — почти испугался я.

Ал улыбнулся.

— Неделю назад ты сказал, что такому троллю, как я, не повредит даже бладжер. Так что я рад, что все не так плохо.