Самоволка

После развода их, как всегда, погнали в автопарк, где работы вечно был непочатый край. Ни одна из старых машин в части не «бегала», как положено. «Деды», вернувшись в казарму, полезли в «сушилку» — помещение, где решетчатый пол был сварен из стальной арматуры, а по стенам шли крюки для развешивания одежды. Под полом сушилки, в«подвале», накидав сверху маскировку из ватников, днем спали старослужащие, а задачей остальных было их «отмазывать», придумывая, какой работой и где они заняты. Впрочем, все офицеры знали, где именно «работают» днем«дедушки». Там же, в сушилке, остальные переоделись в черные ватники, штаны и валенки для работы в автопарке.

Взвод зашел в большой бокс, где стояли их машины. Мороз крепчал, мысль о том, что придется мерзнуть в этом «холодильнике» до обеда, наводила тоску.

— Глянец! — К нему подошел сержант. — Пошли мормона перебирать. А про ночь и утро мы еще вечером поговорим.

Они пошли в угол бокса, спина сержанта вызывала страстное желание двинуть по ней гаечным ключом, который был в руке у Сергея. Но у Гвоздя в руке тоже был ключ.

— А чего говорить-то? Самогон я принес? Принес.

— Я тебе говорил, что кровати надо заправлять?

— Так Поздень же заправил.

— А ты что, принц Египта, что ли? Ладно, потом поговорим. Я бы тебя сейчас оформил, да на морозе возиться неохота.

— Ага. Скажи честно, что офицеров боишься!

Гвоздь остановился и с разворота ударил ключом Сергея по загривку. Сергей упал на колени.

— Вот, запомни! — Сержант встал над ним и пнул в бок валенком. — Вот это и есть твое положение! Я не знаю, за что на тебя взъелся Кирзыч, но мне это по херу! Ты у меня сортир языком вылизывать будешь!

В проеме ворот появился старшина. Гвоздь матернулся и схватил Сергея за воротник, поднимая с колен.

— Вставай! Вставай, череп, быстро!

Сергей не верил своим глазам. За старшиной в бокс вошли все трое «дедушек». Они еще не отошли от жаркой сушилки, ежились и моргали сонно. Старшина подталкивал их вглубь бокса.

— Давайте-давайте! Зажрались совсем! Думаете, дембель уже в кармане?! Я вам устрою увольнение в последней партии! Не хватало еще из-за вас выговор получить! Сержант! Получи своих рядовых в распоряжение! И чтоб работали все! Я буду заходить, проверять!

— На мормон их поставить, товарищ прапорщик?

«Мормонами» или«крокодилами» называли в части древние автомобили«Зил» с длинными узкими капотами, давно снятые с производства. Второе название они получили за длинные«морды», происхождение первого было покрыто мраком.

— Оставьте мормон! Он все равно свое уже отъездил. Вон, шестьдесят шестой ГАЗон заведите мне, радиостанцию. Хлебовозка еле ходит. Сломается, на чем хлеб возить будем?

Он ушел, и «деды» расположились на деревянных ящиках у стен. Само собой, ковыряться в двигателе досталось Сергею, под руководством Гвоздя. Двигатель располагался под кабиной, они отстегнули ее, наклонив вперед.«Деды» вяло переговаривались, и посмеивались над бесплодностью усилий ремонтников.

— Слышь, Таран, а у Глянца ловко получилось ночью за бухлом сбегать, — заметил Кирюха.

— Надо его сегодня опять заслать, — откликнулся Таран.

— Ага, а потом на койку подвесить, — зевнув, добавил Кирзыч.

Кирюха покачал головой.

— Он у тебя так сдохнет. Опять в дисбат уедешь.

— Не сдохнет… Он парень крепкий. Сегодня ночью не пикнул. Да, Глянец?

Сергей молча протирал залитые маслом свечи двигателя. Вдруг он увидел, как выпавшая из его шапки черная ленточка спланировала куда-то внутрь машины. Он выругался и залез на машину повыше, чтобы отыскать лоскут. Тут же послышалось трехэтажное ругательство Тарана.

— Вы гляньте, он еще и огрызается! По почкам захотел?!

— Отставить «по почкам»! — Никто не заметил, как старшина вернулся в бокс и подошел к ним. — Кирьянов, Хвостов, Таран… Тьфу, Никитин! Встать и приступить к работе! Я вас на губе сгною!

— Старшина, — Таран встал с ящика раньше остальных и виновато развел руками. — Мы тут обсуждали, чего делать. Не заводится, сука!

— Отставить ругаться! Рядовой Хвостов! — Кирзыч, скривив физиономию, смотрел куда-то в угол бокса. — Кирзыч, мать твою! На меня смотреть! Взял ключи у рядового Глянцева и полез в движок! Никитин! Пошел к зажиганию! Будем заводиться. Сержант Гвоздев, идите командовать остальными! Они там уже весь бокс прокурили!

Гвоздь ушел в другой конец бокса, а Таран нехотя подошел к открытой дверце наклоненной кабины. Кирзыч потянул Сергея за полу ватника, и тот чуть не свалился с двигателя.

— Ключ давай, череп, — рявкнул он и добавил шепотом, когда Сергей спускался на бетонный пол бокса. — Я тебя ночью урою!

Сергей думал о черной ленточке. Первым, что он почувствовал, уронив ее, была боль в шишке на спине.

Попытки завестись ни к чему не приводили. Старшина подошел и сдернул Кирзыча так же, как тот недавно — Сергея.

— Отойди, автослесарь хренов! Только и умеете, что молодых гонять!

Он поднялся на подножку и наклонился над двигателем.

— Таран, а ну, покрути стартером!

Таран повернул ключ, аккумулятор начал проворачивать механизм двигателя.