Самый человечный вампир

— Что, «так и знали»? — все еще стоя рядом с дверями, спросил я.

— Так и знал, что этот подлый судья снова посадил ни в чем не повинного человека!

— Нет, нет, вы не поняли… Я сам сел.

— Сам? Во, дурак! Тебя ж убьют! — ухмыльнулся головорез.

— Нет, я тут только до суда… М-м-м… Вы не возражаете, если я пройду? — Проходи, — прыснул уголовник.

Я прошел вперед и сел на нары, рядом со столом.

— А вы здесь, простите, за что? — поинтересовался я у соседа.

— Ну, да так… Ограбил банк, убил там двадцать с чем-то человек. Да и еще когда убегал, пристрелил пару милиционеров… Оказал сопротивление при аресте…

Я тяжело сглотнул. Да, такому выстрелить в человека — раз плюнуть!

— Потом убил свою жену… М-да… сорок семь ножевых ранений… детей… Да, были у меня дети… Мальчик и девочка… Ну, я их из пушки…

— И, простите, вам… вас после этого совесть не мучила? — Что? — опомнился тот. — Какая, к черту, совесть? Ты что, думаешь, что я просто кровожадное чудовище? — он чуть привстал с нар. — Что, думаешь, один такой, чистоплюйка? — Нет, нет, что вы… Я совсем не то…

— Думаешь, мы не достойны хорошей жизнь, мы, убийцы? А откуда ты знаешь, может, это у меня нервы сдали? Может, я и не виноват совсем, что убил эту женщину! — он начал надвигаться на меня. — Да, вы все, все против нас!

Я начал отходить к стене.

— Все! Никому нет до нас дела! Мы отбросы общества! Мы — никто в этом мире!

— П-постойте… Что вы… Что вы собираетесь… — я продолжал пятиться к стене, но, вдруг, почувствовал, что дальше двигаться некуда, позади меня лишь холодная, обнадеживающая поверхность.

— Все вы против нас! — закричал уголовник, и в упор подошел ко мне.

— Эй! Эй! Кто — нибудь! — начал бить ногами в дверь я.

— Как я вас всех ненавижу! — закричал он, и, размахнувшись посильнее кулаком, заехал мне по носу.

— Ай, черт! — простонал я и съехал вниз по стене, держась за разбитый нос.

По руке потекла синяя кровь. Все тело пронзила страшная, невыносимая боль.

— Что за… чертовщина… — ахнул бугай, зачарованно смотря на мой нос. — У него голубая кровь!

Вдруг раздался грохот открываемой двери, и в камеру вошел вахтер, Федор.

— Что тут происходит! — метнул он взгляд на моего соседа, а потом на меня. Благо, я уже успел полностью закрыть свой нос обеими ладонями.

— Ну, ладно, Петр, мне надоели твои грязные, подлые выходки! — рассвирепел Федор, и крикнул: — Охрана!

Через несколько секунд в камеру подоспел растерянного вида человек в форме, и начал оправдываться: — Я… я… Федр, Михайлович! Я ведь не слышал… Я…

— Ты спал, Иннокентий! Быстро выведи этого… этого… Он мне уже глаза намозолил!

— Есть! — встрепенулся охранник, и, со словами «Пошел!» вывел Петра в коридор.

— Ты как, парень? Он тебя не угробил? — Да нет, нет, — сонорным голосом сказал я, все еще закрывая нос. — Все… нормально.

— Держи, — он вынул из кармана кусок ваты, и протянул его мне.

— Спасибо, — поблагодарил Федора я, и, закрывая нос одной ладонью, взял вату.

Вахтер поспешно вышел из камеры, и закрыл дверь.

Я поднялся с пола, придерживаясь за стену, и, приложив вату к носу, сел на нары.

М-да… первый мой день пребывания в камере для смертников закончился не совсем удачно…

Глава 6. Десятое июля

Меня разбудил настойчивый стук в дверь. Я, открыв глаза, поднялся с нар, и, еще мало понимая, что происходит, побрел ее открывать.

Дернул дверь за ручку. Она не открывается. Дернул еще раз… Да что такое! Она не открывается! Я еще сильнее подергал ее за ручку…

В дверь снова забарабанили.

— Да, щас, щас. Минуточку! Не могу открыть две… Ай, ты, черт! — я только вспомнил, где нахожусь. И что меня заперли…

В дверной проем просунули какую-то миску. Я посмотрел в нее, и меня передернуло от отвращения! В какой-то желтой жиже плавало нечто вроде морковки, и что-то отдаленно напоминающее мясо…

— М-м-м… Нет, спасибо, я сыт, — ответил я и отошел от двери.

— Ну, как хочешь, — озадачено ответили за дверью и убрали миску обратно.

Кого-то мне напоминал этот голос, что-то знакомое было в этой интонации. Но что…

— Мина? — прошептал я, и снова подошел к двери. — Мина!

— Т-с-с! Убавь звук, Симон, нас могут услышать.

— Мина! Что ты тут делаешь? — Что — что! Слежу, как бы тебя тут не ухайдохали ненароком! Как ты? — Да так, ничего, нормально! Вот только нос разбили, а так, ничего! — саркастически ответил я.

— Ты сам захотел этого. Я предлагала, чтобы пошла я. Теперь, уж, не жалуйся, — заметила вампирша. — Ладно, держи, — она протянула через окошечко бутылку из-под Кока-колы, и я быстро взял ее.

— Кровь? — подозрительно спросил я, посмотрев на бутылку.

— Нет, Сим, яблочный сок! Не задавай глупых вопросов!

— Ладно, спасибо, Мина! — поблагодарил я и улыбнулся, словно Мина стояла прямо передо мной.

За дверью послышались тяжелые шаги, и голос отдаляющейся Мины: — Завтрак!