Самый человечный вампир

Он прибавил шагу, и бодро зашагал к зданию. «Что-то он слишком веселится… — подумал я. — Как-то это подозрительно»

Я догнал Мину и Фрола, и подошел к входу с двумя колоннами. К нам тут же, смиреной походкой, вышел дух в черном балахоне и с красными глазами. Оглядел нашего провожатого, Мину, а потом задержал взгляд на мне, и зло сощурил глаза.

— Что вас привело в Храм Смерти, странники? — О, Святой Дух Смерти, — начал Фрол. — Мы пришли сюда со священной миссией: лишить здоровое существо части его жизни, и передать ее больному существу.

— Ну, что же? Проходите, — пригласил Дух Смерти, и учтивым вежливым жестом показал на вход, чтобы мы туда прошли.

Я пожал плечами, и направился в Храм смерти первым.

Странно, но, когда я зашел в него, создалось такое впечатление, будто бы мы не находимся в здании, а все еще стоим на улице.

Пол не был покрыт ни ковром, ни плитами — ни чем! Его укрывал плотный слой снега, который искрился, будто под открытым небом — хотя крыша была.

— Вау! — только и выдохнула Мина.

— Да, это и есть знаменитый Храм Смерти, — подтвердил Фрол, оглядывая помещение. — Я тут уже был.

— При каких обстоятельствах? — зачарованно осматривая Храм, спросила Мина.

— Делился жизнью с другом — циклопом, — вздохнул Фрол. — Он был еще совсем маленький, а я оставил дома, прямо на столе — Малиардадевиль. Ну, ушел по делам, а он… не понимая, что делает, просто отгрыз от него кусок! Просто отгрыз, и все! Его родители хотели с ним попрощаться, хотя бы один день, и я, дабы искупить свою вину, отдал ему месяц своей жизни.

— Это печально, — заметила Мина.

— Да, — ответил Фрол, но тут вошел Дух, и сказал: — Кто будет донором? — Я, — незамедлительно ответил я.

— Ты! — опешив, спросила Мина. — Разве, мы уже решили этот вопрос!

— Да, решили. Фрол ведь сказал, что лучше всего будет, если своей жизнью с Фирсом поделюсь именно я. Тем более, я уже и так долго живу…

— Живешь, но не сознательно! Большую часть своей жизни ты проспал!

— Ну и что? Фрол, — я подошел к вампиру, — я ведь должен прожить дольше, чем Мина? Ведь, так? — Несомненно, — ни сколько не сомневаясь, ответил тот. — Намного дольше.

— Вот видишь? — я подошел к Мине. — Вот, спроси, к примеру, у товарища Духа?

Ангел смерти покачал невидимой головой, и сразу посерьезнел: — Мы не имеем права выдавать такую информацию.

— Это буду я, — выдохнув, сказал я и подошел к Духу в балахоне, стоящего около деревянного стола, на какой-то маленькой деревянной сцене.

— Нет, Симон! — крикнула Мина, и попыталась подбежать ко мне, но ее тут же перехватил Фрол: — Мина, если ему так хочется, пусть распоряжается своей жизнью сам. Это его дело и его жизнь.

Мина сразу же успокоилась.

— Да, наверное, вы правы. Это его жизнь.

А тем временем, Ангел Смерти достал из кармана разноцветные ножны и вынул него маленький кинжал.

— Клинок бесконечности, — объявил он, и прибавил: — протяни руку.

Я протянул левую руку. Ангел Смерти своей невидимой рукой задрал мне рукав плаща до локтя, и, взяв мою руку, неожиданно воткнул свой кинжал прямо мне в вену.

— Ай, черт! Что ты делаешь! — зажмурил я глаза и схватился за руку.

— Симон! — сорвалась было с места Мина, но ее тут же перехватил Фрол: — Пусть.

Ангел Смерти, не спеша, будто ничего особенного не случилось, отошел в сторону к какому-то шкафчику, и, открыв его, стал там что-то искать.

Я отпустил руку и разжал глаза. Из свежей раны сочилась голубая кровь, а на моей ладони оставался ее след.

Мина отвела взгляд и уставилась в снежный пол. Ей, почему-то, не нравилось смотреть на то, как меня тут истязают! Да мне, если честно, тоже!

Вдруг вернулся мой балахончатый друг, и, жестом показав мне, чтобы я протянул ему руку, поставил на стол красную чашу.

Я, тяжело сглотнув, нехотя протянул ему свою бедную руку. Мне не очень хотелось узнать, что этот садист будет делать с моей рукой и этой чашей, но другого выхода у меня не было.

Он взял меня за кисть, перевернул ее ладонью вниз, подставил под нее чашу и сказал: — Согласен ли ты, вампир Симон Ужасный, отдать один год своей жизни египетскому коту — богу — Фирсу Эдварду Марксу Вечному? — Это что, его полное имя? — удивился я.

— Да, да, это его ПОЛНОЕ ИМЯ! — нервно ответил Ангел Смерти.

— А, извините, если я поделюсь с ним одним годом, то, сколько получит он? — Один день! Отвечай, «да» «нет»? — Один день! Я думал, он получит один год жизни…

— Нет! Это у нас сегодня такой тариф! Когда-то было и так. Недавно: один месяц — один день! Выбирай — ты согласен или нет! — он крепко сжал мое запястье.

— Да, я согласен, — прошептал я.

— Что? — Согласен! — твердо повторил я.

Глаза в балахоне сверкнули. Дух сильно одной невидимой рукой надавил мне на рану, а другой на запястье. Я сдавленно вскрикнул от боли. Одна большая капля синей крови скатилась у меня по руке, и, с глухим стуком упала на дно чаши. Красные злобные глазки заплясали недобрыми огоньками.

— Согласен ли ты, вампир Симон Ужасный, отдать один год своей жизни египетскому коту — богу — Фирсу Эдварду Марксу Вечному? — Да.