— Фирс! Фирс, хватит со мной играть в прятки! Я понимаю, что ты священный египетский кот, и что ты самый подлый кот из всех котов, которых мне доводилось видеть, но сегодня твоя подлость бьет все рекорды! Фирс, выходи!!!…
343 мин, 8 сек 5433
Я посмотрел вперед. Да. Наверное, было бы лучше, если бы я спланировал вместе с Оскаром… так как мы с Марленом «ехали» если это можно так назвать, по направлению к МОРЮ, черт знает, откуда взявшемуся у нас, в таежном лесу, ЗИМОЙ!
Когда до земли, а точнее, до воды, оставалось всего ничего, санки перевернулись и отцепились от агиски. Я, вместе сними, упал на снег, а Марлен, на спятившем Кумпусе, понесся к морю.
— КУМПУС! КУМПУС! СТОЙ! СТОЙ, КУМПУС! КАКОГО ЧЕРТА! КУДА ТЫ Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-… …… …… .
Дальше невозможно было расслышать абсолютно ничего! Агиски, совершенно обезумев, прыгнул в море, увлекая на себе в воду и несчастного Марлена, который, как только не пытался, не мог противостоять коню.
— МАРЛЕН!
Я еле выбрался из-под саней, и подбежал к морю. Вдруг, между мной и «погребальным местом» моего друга выросла стена из костей. Я резко отшатнулся от нее.
За спиной раздался нездоровый хохот. Как же мне это все надоело! Каждый раз одно и тоже, одно и тоже…
— Хромус… . Что с тобой? Скоро Новый год… А ты портишь мне весь ПРАЗДНИК! — обреченно закричал я, оборачиваясь. — Зачем! Ну, зачем ты сделал это! Это, ведь, ты бросил светящийся камень! Ты организовал здесь этот пляж! Ты утащил под воду Марлена! Сколько можно! Отпусти их, пожалуйста, всех! Убей меня одного, возьми мою жизнь, и покончим с этим, НО ПРИЧЕМ ЗДЕСЬ ОНИ!
— Ладно тебе, Симон, не нервничай! — рассмеялся Хромус. — Ты, лучше, посмотри, как безнадежно ты искалечил праздник, да и, наверное, половину жизни моим друзьям!
Из-за сосен вышло несколько вампиров с перебинтованными руками, ногами и головами, опиравшихся на костыли… А в самом центре этой картины я увидел… Мавру, которая все с таким же воинственным видом сидела… Да, да, именно сидела на инвалидной коляске!
— Э-э-э-э… — задумался я. — И это, что, все я? Простите, не знал, что мысли умеют материализовываться… примерно такую же картину я представляю себе по утрам, когда собираюсь идти к тебе, Хромус. Вот только там ты стоишь во главе своей шайки… в гробу!
— Э, нет, Симон! Это не совсем, чтобы ты… В общем, это твой «ласковый» «добренький» котик, который, между прочим, имеет радость присутствовать на сегодняшнем вечере… — он щелкнул пальцами, и в его руке появился небольшого размера сосуд: в нем находилась модель города, по которому в бешенстве расхаживало что-то такое знакомое, родное… КОТ БАЮН!
— Зачем ты, мерзавец, испоганил моего кота? — не выдержав, закричал я.
— О, Симон! Сюрпризы только начинаются! Завтра, ведь, новогодняя ночь, не так ли? У меня для тебя есть еще один маленький, скромный подарок, — он снова щелкнул пальцами, и перед моими глазами предстала… Селена, перевязанная веревками, с кляпом во рту, которая отчаянно извивалась, но что-то ее явно удерживало на месте.
— Ну, а она-то тут, извините, какого чер… — ударил я себя по лбу и закатил глаза.
— А вот такого черта, Симон! — злорадно ухмыльнулся Хромус. — Я подумал, что, раз уж у тебя больше нет друзей…
— ЧТО! — вытаращил я глаза на него.
— Я говорю: «Если уж у тебя теперь нет друзей, то все же, одна подружка придется очень кстати!»
— Ты на что намекаешь? — испуганно посмотрел на бога я.
— На то, на то, Симон… Сирота казанская… — пропел Хромус, чуть всхлипывая.
— Ты лжешь, Хромус! Ты не мог…
— Я не мог, мои слуги — смогли…
— Эти-то, калеки? — усмехнулся я, но, все же, что-то засело в сердце, да так глубоко, что это ощущалось всем телом…
— Симон, ну, с кем ты споришь, ради бога? — жалостно посмотрел на меня кровавый бог. — Не веришь — можешь пойти в домик вторично мертвого Флавия, и убедиться в этом сам…
Я весь затрясся.
— Не может… быть… Ты врешь, Хромус… Ты подло врешь… Это… не возможно… — мой голос начинал уже было срываться.
Когда до земли, а точнее, до воды, оставалось всего ничего, санки перевернулись и отцепились от агиски. Я, вместе сними, упал на снег, а Марлен, на спятившем Кумпусе, понесся к морю.
— КУМПУС! КУМПУС! СТОЙ! СТОЙ, КУМПУС! КАКОГО ЧЕРТА! КУДА ТЫ Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-… …… …… .
Дальше невозможно было расслышать абсолютно ничего! Агиски, совершенно обезумев, прыгнул в море, увлекая на себе в воду и несчастного Марлена, который, как только не пытался, не мог противостоять коню.
— МАРЛЕН!
Я еле выбрался из-под саней, и подбежал к морю. Вдруг, между мной и «погребальным местом» моего друга выросла стена из костей. Я резко отшатнулся от нее.
За спиной раздался нездоровый хохот. Как же мне это все надоело! Каждый раз одно и тоже, одно и тоже…
— Хромус… . Что с тобой? Скоро Новый год… А ты портишь мне весь ПРАЗДНИК! — обреченно закричал я, оборачиваясь. — Зачем! Ну, зачем ты сделал это! Это, ведь, ты бросил светящийся камень! Ты организовал здесь этот пляж! Ты утащил под воду Марлена! Сколько можно! Отпусти их, пожалуйста, всех! Убей меня одного, возьми мою жизнь, и покончим с этим, НО ПРИЧЕМ ЗДЕСЬ ОНИ!
— Ладно тебе, Симон, не нервничай! — рассмеялся Хромус. — Ты, лучше, посмотри, как безнадежно ты искалечил праздник, да и, наверное, половину жизни моим друзьям!
Из-за сосен вышло несколько вампиров с перебинтованными руками, ногами и головами, опиравшихся на костыли… А в самом центре этой картины я увидел… Мавру, которая все с таким же воинственным видом сидела… Да, да, именно сидела на инвалидной коляске!
— Э-э-э-э… — задумался я. — И это, что, все я? Простите, не знал, что мысли умеют материализовываться… примерно такую же картину я представляю себе по утрам, когда собираюсь идти к тебе, Хромус. Вот только там ты стоишь во главе своей шайки… в гробу!
— Э, нет, Симон! Это не совсем, чтобы ты… В общем, это твой «ласковый» «добренький» котик, который, между прочим, имеет радость присутствовать на сегодняшнем вечере… — он щелкнул пальцами, и в его руке появился небольшого размера сосуд: в нем находилась модель города, по которому в бешенстве расхаживало что-то такое знакомое, родное… КОТ БАЮН!
— Зачем ты, мерзавец, испоганил моего кота? — не выдержав, закричал я.
— О, Симон! Сюрпризы только начинаются! Завтра, ведь, новогодняя ночь, не так ли? У меня для тебя есть еще один маленький, скромный подарок, — он снова щелкнул пальцами, и перед моими глазами предстала… Селена, перевязанная веревками, с кляпом во рту, которая отчаянно извивалась, но что-то ее явно удерживало на месте.
— Ну, а она-то тут, извините, какого чер… — ударил я себя по лбу и закатил глаза.
— А вот такого черта, Симон! — злорадно ухмыльнулся Хромус. — Я подумал, что, раз уж у тебя больше нет друзей…
— ЧТО! — вытаращил я глаза на него.
— Я говорю: «Если уж у тебя теперь нет друзей, то все же, одна подружка придется очень кстати!»
— Ты на что намекаешь? — испуганно посмотрел на бога я.
— На то, на то, Симон… Сирота казанская… — пропел Хромус, чуть всхлипывая.
— Ты лжешь, Хромус! Ты не мог…
— Я не мог, мои слуги — смогли…
— Эти-то, калеки? — усмехнулся я, но, все же, что-то засело в сердце, да так глубоко, что это ощущалось всем телом…
— Симон, ну, с кем ты споришь, ради бога? — жалостно посмотрел на меня кровавый бог. — Не веришь — можешь пойти в домик вторично мертвого Флавия, и убедиться в этом сам…
Я весь затрясся.
— Не может… быть… Ты врешь, Хромус… Ты подло врешь… Это… не возможно… — мой голос начинал уже было срываться.
Страница 79 из 90
