Самый человечный вампир

— Ничего… От этого еще никто не умирал… я так думаю…

Вдруг я оглянулся. В стороне от нас стояла Селена, с перевязанными руками и ногами, и бешено смотрела в каком-то неопределенном направлении.

Я тут же подбежал к ней.

— ИтемоЛого! — сказал я, и веревки в момент безжизненно опустились на снег.

— О-хо-хо, — рассмеялся Марлен, подходя ко мне. — Вот это он запомнил хорошо… Что, в принципе, совершенно не удивительно!

— Селена! Ты, это… Что, в трансе? СЕЛЕНА! — я провел два раза рукой перед лицом волкодлачки, и та, резко обернувшись, испуганно посмотрела на меня.

— Э… Ну… Да, вообще… а ты, что, живой? — Представь себе, — улыбнулся я. — Сам до сих пор не верю! Ладно, пойдемте, надо еще найти Оскара!

Я повернулся по направлению к лесу, в котором было на редкость мало деревьев, поэтому, я даже и не знаю, как же это еще можно было обозвать…

И вдруг Селена завопила, так сильно, что можно было подумать, что небо упало на Землю: — Симон! У тебя голова…

— В курсе, Селена! Нам надо идти, искать Оскара. Я боюсь, как бы там его не съели волки. — И пошел вперед.

Вампирша только недовольно цыкнула, и, вместе с Марленом, проследовала за мной.

Вдруг моя нога на что-то наткнулась. Я посмотрел вниз.

— Смотрите! Это же Баюн! — я поднял сосуд, в котором находился кот, и пристально посмотрел на него.

Бедный Кот в бешенстве метался за стеклом, злобно мырча. Марлен посмотрел на мою находку, и нахмурил брови: — Да… э-э-э… Ты прав… Это Баюн… Вот только… есть проблема…

— Какая? — Я не знаю, как его расколдовать… Ну, точнее, знаю, но… Я думаю, при размерах этого Кота… . Мне понадобится много места… А здесь это будет сделать невозможно… Сами понимаете…

— Ладно, разберемся у Флавия, — махнул рукой я, отдал Марлену Баюна, и мы отправились на поиски мальчика.

Глава 13. Падшая Смерть

Мы скитались по «лесу» довольно долго, перебираясь через лежащие на пути деревья, и спотыкаясь о незаметные во тьме пни. Марлен все кряхтел, не поспевая за мной, а Селена посмеивалась над его неуклюжестью. Ну, подумайте сами, куда колдуну угнаться за природным вампиром? Но Марлен внезапно вырвался вперед, и, отдышавшись, спросил: — Симон, скажи мне, пожалуйста, как ты относишься к смерти?

Я был несколько обескуражен этим вопросом… И он меня еще об этом спрашивает!

— Что ты имеешь в виду? — приостановился я.

— Ну… Если бы тебя убил… к примеру, лучший друг? — Ничего не понимаю… К чему такие откровенно глупые вопросы? — изумился я.

— Мне просто интересно… Вот я, например, выяснил бы обстоятельства, почему он это сделал, зачем убил меня…

— Будучи мертвецом? — усмехнулся я.

— Ну… А если бы этим другом был колдун, и он вызвал бы мой дух, чтобы поговорить. Вдруг была какая-то веская причина…

— К чему ты клонишь? — откровенно удивился я, но вдруг от ужаса расширил глаза.

На темной поляне, залитой лунным светом, лежал Оскар, а вокруг него крутилась какая-то дамочка в изорванном, латаном — перелатаном балахоне.

— Падшая Смерть! — выкрикнул Марлен, и застыл на месте.

Старушка в балахоне прыгала вокруг мальчика, и как-то странно поднимала руки, будто колдовала, и шептала нечто непонятное.

— Эй, леди! Отойдите-ка от него! — закричал я на нее, почувствовав, что старушке было явно что-то нужно от Оскара…

«Падшая Смерть» зло обернулась, что-то яростно прошептала, и еще быстрее заплясала.

Я опустился на колени, скомкал снежок, и изо всех сил запустил его в «колдунью» попав ей прямо в макушку. Старуха взвыла от боли, повернулась ко мне, погрозила кулаком, и подозрительно быстро смоталась от злополучного места, петляя через пеньки и деревья.

Я побежал к лежавшему на снегу мальчику. Марлен и Селена понеслись за мной. Колдун взял руку мальчика, и нащупал пульс.

Он растеряно посмотрел на меня, и как-то странно произнес: — Пульса… нет. Он… — Марлен припал к груди мальчика. —… . не дышит… Чертова Падшая Смерть! Мы опоздали…

— Кто такая Падшая Смерть? — испуганно посмотрел я на друга.

— Падшая Смерть — бывшая Смерть, которую изгнали за какой-то неблаговидный поступок. Она переселяется в лес, где и пополняет свои жизненные силы энергией других… Она… Энергетический вампир, Симон! Выпивает все жизненные соки из человека своими песнями и танцами… — тут он переменился в лице, сменив испуганную гримасу на кривую улыбку, и с укором сказал: — Что ты на меня смотришь, будто впервые видишь? Хочешь сказать, ты не знаешь, что нужно делать?

Я сразу повеселел.

— А! Ну, конечно!

Я коснулся лба мальчика.

— Вудуокус!

Я и Марлен спокойно смотрели на Оскара, в то время, как Селена уставилась на нас, как на каких-то умалишенных, ожидающих, что благодать божья падет к ним, на Землю, и мальчик оживет… Но мы-то знали, что ждем чуда ни непонятно откуда, а вполне конкретно, реально… Или, может быть, нет?

Прошла секунда, другая, третья, четвертая… десять секунд… пятнадцать… А мы все с такими же идиотскими лицами смотрели друг на друга… но Оскар оставался неподвижным.