— Фирс! Фирс, хватит со мной играть в прятки! Я понимаю, что ты священный египетский кот, и что ты самый подлый кот из всех котов, которых мне доводилось видеть, но сегодня твоя подлость бьет все рекорды! Фирс, выходи!!!…
343 мин, 8 сек 5444
— Э… Симон? — Марлен с недоверием покосился на меня. — А ты уверен, что эти слова правильные? Может тебя позлить, а? — Нет, Марлен, не надо. Хромус дал мне дар воспроизведения и запоминания заклинаний без этого процесса…
— Тогда, что же случилось? — Не… знаю… — пробормотал я. — Возможно, слишком холодно, и он… замерз? — Замерз? — выпучил на меня глаза колдун. — Не смеши меня, Симон! Мы находимся на земле Флавия — величайшего колдуна в мире! Температура здесь плюс пятнадцать, правда, Флавий немного поколдовал, и снег не тает… Я, конечно, понимаю, что такое может заметить только очень наблюдательное существо…
— А может быть… Может быть, мое заклинание не действует на тех, кто потерял энергию? — Прошу тебя, не доводи меня до истерик! Магия Хромуса всесильна, и ее заклинания…
— Возможно, Магия Хромуса и всесильна, только обладатель ей достался, у которого туго с умом… Может, есть какое-нибудь другое заклинание? — предположил я.
— Если бы оно и было — ты бы вспомнил! — заметил Марлен.
— Да, ты прав… — я отвернулся в сторону, схватил Оскара за плечи, и начал трясти. — Оскар! Оскар! Очнись! Оскар! Что я скажу твоей маме! ОСКАР!
— Эй, эй, эй, Симон! — положила на мое плечо руку Селена. — Его… не разбудишь Он… мертв… Ты ему уже не поможешь…
— Нет, нет… Нужно попробовать еще… ВУДУОКУС! Оскар! Эй, ОСКАР! ВУДУ…
— Он еще теплый? — спросил Марлен.
— Что? — перестал трясти мальчишку я, и повернулся к другу.
— Он… еще… теплый? — терпеливо повторил тот.
Я взял руку мальчика. Она не была холодной, как у трупа. В ней еще осталось немного тепла.
— Да, — осторожно ответил я.
— Другого выбора… нет, — прошептал колдун.
— На что ты намекаешь? — до меня стало что-то доходить…
— Симон, другого выбора у нас нет. Ты ведь хочешь вернуть его маме живым и невредимым? — сверкнул глазами Марлен.
— Живым и… невредимым? — я посмотрел на мальчишку. — Уж не хочешь ли ты…
— Да. Симон, да… именно это…
— Э, нет… — завертел я головой. — Если ты имеешь в виду именно то, о чем я подумал, то ты глубоко заблуждаешься: я этого делать не собираюсь! Даже не смотри на меня так, будто…
— Ты, что, хочешь, чтобы бедный мальчик умер? — приподнял брови колдун. — Ты действительно этого хочешь? — О чем вы? — перевела взгляд Селена с меня на Марлена.
— О новой жизни, — туманно ответил мой друг.
— О новой жизни через смерть? — взвизгнул я.
— Он и так уже мертв, — спокойно ответил Марлен. — Тем более, Симон, я не думаю, что он бы предпочел жизнь в гробу — смерти на нашей грешной земле… — он поднял взгляд на небо, и сделал вид, будто что-то интересное там разглядывает.
— Э… Постойте! Вы, что, хотите… — испуганно пролепетала Серена.
— Это он хочет, а я, лично, против! — запротестовал я.
— Я думаю, Оскар моего мнения, — Марлен посмотрел на бледное тело мальчика. — Я думаю, он очень этого хотел бы… Он даже сам говорил… Просил… — Он кинулся ко мне, и схватил за ворот. -Ты, что, хочешь лишить меня такого способного ученика, который, к тому же, станет вампиром!
— Пусть, лучше, это сделает Селена. Мне кажется, что она, даже, немного голодная, — оттолкнул я колдуна от себя.
— Я думаю, что он хотел бы стать твоим учеником! — категорично заявил Марлен.
— Ты хочешь навязать мне на шею неопытного мальчишку? Мне, самому не знающему жизни? — удивился я. — Ты хочешь, чтобы он так же, как и я не пил людской крови? Чтобы брал с меня дурной пример!
— Ну, должно же быть на нашей матушке Земле два таких придурка! Ты, что, боишься конкуренции? Боишься, что он сожрет всех петухов и крыс на планете? — Ну… нет, конечно…
— В конце — концов, ты ведь можешь спихнуть его кому-нибудь!
Какие же, все-таки, хитрые и изворотливые эти колдуны! Ведь знает же, что я не брошу мальчишку на произвол судьбы!
— Ну… Ты, вообще, прав… — опустил глаза на землю я.
— Естественно, прав! А в то время, как ты тут кокетничаешь, жизнь покидает его, он скоро окоченеет, и… тогда уже ничего не сделать…
Я с недоверием посмотрел на Марлена и Селену. Вот уж никогда не думал, что мне придется совершить это! На протяжении четырнадцати лет… Нет, это не реально!
Я посмотрел на мертвенно бледное лицо Оскара… почему мертвенно бледное! Нет, он ведь и так был мертв!
Я пробежал пальцами по волосам мальчика, и приподнял его на руках. Посмотрел на его шею, безжизненно болтавшуюся, будто она была тряпичной.
— Давай, Симон, — прошептала Селена. — Подари ему вечную жизнь!
Я поморщился… и впился зубами в горло мальчика.
Полила красная свежая человеческая кровь. Она захлестнула все мое подсознание. В голове так и крутилось: «Что я делаю… Что я делаю… Что я делаю…» Но другого выбора у меня, все равно, не было. Слишком часто я сегодня«терял» своих друзей. И на словах, и на самом деле. Как-то не очень хотелось снова испытать это до боли знакомое чувство.
А кровь людей, оказывается, очень даже отличается от крови животных. Она намного вкуснее, слаще, питательней. Мина мне часто это говорила, но я ей не верил. Говорил, что она врет, только бы я «пошел по ее стопам»
— Тогда, что же случилось? — Не… знаю… — пробормотал я. — Возможно, слишком холодно, и он… замерз? — Замерз? — выпучил на меня глаза колдун. — Не смеши меня, Симон! Мы находимся на земле Флавия — величайшего колдуна в мире! Температура здесь плюс пятнадцать, правда, Флавий немного поколдовал, и снег не тает… Я, конечно, понимаю, что такое может заметить только очень наблюдательное существо…
— А может быть… Может быть, мое заклинание не действует на тех, кто потерял энергию? — Прошу тебя, не доводи меня до истерик! Магия Хромуса всесильна, и ее заклинания…
— Возможно, Магия Хромуса и всесильна, только обладатель ей достался, у которого туго с умом… Может, есть какое-нибудь другое заклинание? — предположил я.
— Если бы оно и было — ты бы вспомнил! — заметил Марлен.
— Да, ты прав… — я отвернулся в сторону, схватил Оскара за плечи, и начал трясти. — Оскар! Оскар! Очнись! Оскар! Что я скажу твоей маме! ОСКАР!
— Эй, эй, эй, Симон! — положила на мое плечо руку Селена. — Его… не разбудишь Он… мертв… Ты ему уже не поможешь…
— Нет, нет… Нужно попробовать еще… ВУДУОКУС! Оскар! Эй, ОСКАР! ВУДУ…
— Он еще теплый? — спросил Марлен.
— Что? — перестал трясти мальчишку я, и повернулся к другу.
— Он… еще… теплый? — терпеливо повторил тот.
Я взял руку мальчика. Она не была холодной, как у трупа. В ней еще осталось немного тепла.
— Да, — осторожно ответил я.
— Другого выбора… нет, — прошептал колдун.
— На что ты намекаешь? — до меня стало что-то доходить…
— Симон, другого выбора у нас нет. Ты ведь хочешь вернуть его маме живым и невредимым? — сверкнул глазами Марлен.
— Живым и… невредимым? — я посмотрел на мальчишку. — Уж не хочешь ли ты…
— Да. Симон, да… именно это…
— Э, нет… — завертел я головой. — Если ты имеешь в виду именно то, о чем я подумал, то ты глубоко заблуждаешься: я этого делать не собираюсь! Даже не смотри на меня так, будто…
— Ты, что, хочешь, чтобы бедный мальчик умер? — приподнял брови колдун. — Ты действительно этого хочешь? — О чем вы? — перевела взгляд Селена с меня на Марлена.
— О новой жизни, — туманно ответил мой друг.
— О новой жизни через смерть? — взвизгнул я.
— Он и так уже мертв, — спокойно ответил Марлен. — Тем более, Симон, я не думаю, что он бы предпочел жизнь в гробу — смерти на нашей грешной земле… — он поднял взгляд на небо, и сделал вид, будто что-то интересное там разглядывает.
— Э… Постойте! Вы, что, хотите… — испуганно пролепетала Серена.
— Это он хочет, а я, лично, против! — запротестовал я.
— Я думаю, Оскар моего мнения, — Марлен посмотрел на бледное тело мальчика. — Я думаю, он очень этого хотел бы… Он даже сам говорил… Просил… — Он кинулся ко мне, и схватил за ворот. -Ты, что, хочешь лишить меня такого способного ученика, который, к тому же, станет вампиром!
— Пусть, лучше, это сделает Селена. Мне кажется, что она, даже, немного голодная, — оттолкнул я колдуна от себя.
— Я думаю, что он хотел бы стать твоим учеником! — категорично заявил Марлен.
— Ты хочешь навязать мне на шею неопытного мальчишку? Мне, самому не знающему жизни? — удивился я. — Ты хочешь, чтобы он так же, как и я не пил людской крови? Чтобы брал с меня дурной пример!
— Ну, должно же быть на нашей матушке Земле два таких придурка! Ты, что, боишься конкуренции? Боишься, что он сожрет всех петухов и крыс на планете? — Ну… нет, конечно…
— В конце — концов, ты ведь можешь спихнуть его кому-нибудь!
Какие же, все-таки, хитрые и изворотливые эти колдуны! Ведь знает же, что я не брошу мальчишку на произвол судьбы!
— Ну… Ты, вообще, прав… — опустил глаза на землю я.
— Естественно, прав! А в то время, как ты тут кокетничаешь, жизнь покидает его, он скоро окоченеет, и… тогда уже ничего не сделать…
Я с недоверием посмотрел на Марлена и Селену. Вот уж никогда не думал, что мне придется совершить это! На протяжении четырнадцати лет… Нет, это не реально!
Я посмотрел на мертвенно бледное лицо Оскара… почему мертвенно бледное! Нет, он ведь и так был мертв!
Я пробежал пальцами по волосам мальчика, и приподнял его на руках. Посмотрел на его шею, безжизненно болтавшуюся, будто она была тряпичной.
— Давай, Симон, — прошептала Селена. — Подари ему вечную жизнь!
Я поморщился… и впился зубами в горло мальчика.
Полила красная свежая человеческая кровь. Она захлестнула все мое подсознание. В голове так и крутилось: «Что я делаю… Что я делаю… Что я делаю…» Но другого выбора у меня, все равно, не было. Слишком часто я сегодня«терял» своих друзей. И на словах, и на самом деле. Как-то не очень хотелось снова испытать это до боли знакомое чувство.
А кровь людей, оказывается, очень даже отличается от крови животных. Она намного вкуснее, слаще, питательней. Мина мне часто это говорила, но я ей не верил. Говорил, что она врет, только бы я «пошел по ее стопам»
Страница 87 из 90
