Сбитый Ангел

Два пятна тревоги. Одно хуже другого. К одному вели две глубокие колеи от погрузчика. На нем был бензин, след горелой резины, совсем маленькие капельки крови испугавшегося человека. Второе оказалось ближе и пустым. На нем пес не видел никого своими глазами. Он и так видел все в черно-белом, а сейчас ему казалось, что-то неправильное в его голове произошло — так быть не может. На пятне помятой травы издавалось дыхание, но никого там не было. Оттуда не несло, сырой землей и грызунами, если бы была там нора. Птиц нет. Воздух уходил и приходил немного горелый. Болт устал, тоска собачья накинулась. Он не молодой щенок, но понял что запах у этого существа совсем иной, он даже не запах. Нос втягивал, травы, бензин, вкус еды, носимый ветром из города, но невидимое не имело своего душка, как у всех. Болт приблизился вплотную. Резь в носу, глазах, хвосте. То, что он принял на себя, ему не понравилось и никому бы из живых тоже. Нечто было наполнено сознанием, самостоятельным сознанием.

Николай не выглядывал наружу, курить он решил в машине, одновременно сделать еще одно дельце. Вынул сигарету из пачки, положил ее в уголок рта, запалил зажигалкой из кармана. Вдохнул, закрыл глаза, расслабился за последние два часа. Без курения ужасно ныли легкие. Будто воздух терял концентрацию кислорода. Отец утверждал что лучше накуриться вдоволь, чем бросать сигаретную манию, тогда глупые мысли сами отпадают. Николай считал его правым во всем. Судьба его пощадила. Слег от болезни за пол года до страшного происшествия с сестрой.

За сиденьем, нашлась бутылка самодельного вина, наполненная на половину, вернее отпитая наполовину. Была укутана в тряпки, чтобы запах не различили не Мария не Болт. Воющий когда его отец напивался, алкоголь вызывал у пса настороженность, будто чужой проник в дом. Николай откупорил бутылку, выдыхая дым вытянув губы трубочкой. Из кармана на панель перед ним легли три подушечки для освежения дыхания. В бардачке хранить еще одно приспособление было не надежным, Мария отыщет, если вздумает пошарить в нем. Потому тонкая эластичная резиновая трубочка пряталась в закрытой сумке, за сиденьем. Там был бы и бутыль, но не влез. Главная особенность узкого шлага — посередине он был расширен, в срезе диаметром сантиметра четыре. Сергей на всякий случай выглянул — сестра вдалеке только присела. Он один конец сунул в рот протолкнул по глубже в глотку. Сигарета как ни странно оставалась зажата губами. Другой конец окунулся через горлышко в вино. Одно нажатие на средину, воздух пошел и вино, и внутрь. Пальцы расслабились, по резиновой артерии взошла втягиваемая жидкость. Еще импульс и вино потекло в желудок. Так продолжалось пол минуты. Еще и еще Николай вливал вино в себя чрез шланг. Жесткие меры сами собой придумались — Мария ненавидела пьянство отца. Причинять ей боль еще одним разочарованием не хотелось.

Николай наполнил себя как минимум, настолько, насколько опустошил бутылку — на четверть. Мысли забродили. Тепло пошло из середины живота, радуга в голове протянулась от виска к виску. Бутылка оставалась в его руке, сигарета в губах. На бородку чуть не упал пепел, голова высунулась кабины, пепел слетел от ветра.

— Слепая сестричка. Проблем больше чем со зрячей. Я ее когда-нибудь привяжу и наколку во все лицо… будет знать, как важничать. Был я хорошим братом? Не, нет, не был, если бы не мать. Уехал бы. — Слова срывались с такой легкость, словно они всегда сидели на корне языка, просто сейчас просто скатились.

Впереди в Николай заметил Болта. Он стоял, смотрел на машину. Он рычал.

Николаю было все равно, что там делает этот пес. Заметил полевку наверное, почитал он. Прикрыл глаза, вкус вина он не чувствовал, но очень хотелось.

— А плевать пусть ругает. Не нравиться, вылезет. Что сомнительно — заржал, вынул сигарету на время, поднес ко рту горлышко. Полу открытым глазом он заметил стремительное движение к фургону.

Собака выжимала из себя все силы, бег стал ее целью, оканчивающейся у фургона. Она стремилась на него, мыслью была лишь смерть этого чудовища на колоссах. Над ней темно-серое небесное покрывало, волнующееся «складками» от ветра. Пес забыл о старости, он охотник, он несет теперь смерть железным животным с запахом бензина.

Стрелой собака ударила своей головой в переднюю часть фургона. Псы разбивают стекла носом, жмурясь, но Болт в последние мгновения перед прыжком с вложением в него мощи накопленной телом сделал по иному. Выставил вперед череп, более пробиваемый и крепкий. Звук лап бьющихся о землю, сравним бы с боем кожаных барабанов.

БАМ-БАМ-БАМ. Николай вздрогнул. Что делает пес? не выпуская ни бутылку, ни сигарету. Следил за бешенством животного. Вино замутнило разум, единственная, что появилось из идей, это сидеть и глядеть.