Машина неслась по дороге, разрывая воздух шумом двигателя. Колеса бешено вращались, поедая новые и новые километры асфальтового покрытия…
73 мин, 27 сек 16458
— Конечно, я это буду делать наедине. Ты что рехнулся, я что Болт, прямо у машины? — рявкнула недовольно девушка. Трость снова пришла в движение. Она натыкалась на камни и Мария их обходила или переступала, высоко поднимая колени. Незримо воспринимая мир, запахами, звуками, осязанием. И главным органом — сердцем. Пару раз она была счастлива как никогда в жизни. Но она просыпалась и понимала, глаза как два мешочка с холодным мясом, засунутыми в глазницы. Она не видела комнаты, в которой просыпалась, оно «осы» жалили грудь, жалость к самой себе пила кровь. Так плохо ей тоже никогда не было. Радость сменялась за секунды в абсолютное горе. Она открывала веки, но ничего. Тьма. Страз. Плач. Наваждение поглощало, пол дня в слезах. Кровь выступала из зубов когда она кусала свои пальцы, желая стать уродливей и более несчастной и не способной. Пусть она смерть впустит через сокрушительное сочувствие к своей персоне.
— Как ты могла, чтобы я о таком подумал? Я говорю вообще о твоей ситуации, о самореализации. С начала упомянула, что хочешь отказаться от моей помощи, а теперь ругаешь. — Николай отыскал подходящее место, да же сделал с десяток шагов в его сторону.
— Ну, простите меня, что я не сообразила о чем ты. Куда идти. Уже не могу. — Мария стиснула зубы, комично запрыгала на месте.
— Так внимательно слушай. Это примерно… — взял Марию за плечи. Она выровнялась, перестала мотать головой, — … градусов сорок. Метров сто, там за холмиком. Понятно, — получил ответ кивком — ну я пойду, покурю.
В очках отразились километры пустого пространства на поляне, серая трава, словно отражение серого неба. А между ними в стеклах тянулась полоса города с огоньками. Марина взяла правильный курс и отправилась в указанном маршруте. А не сомневалась, что Николай выбрал отличный путь, он никогда еще не использовал ее положение с целью посмеяться и выставить нелепой. Хотя делал это раньше.
Болт вылез из кабины пошел вслед за Николаем. Земля казалось ему, гудела, что-то будет. Запах здесь был для него не вкусным, инстинкт подсказывал пройтись, найти, где лучше расслабиться.
Николай заметил плетшегося от фургона Болта и крикнул вслед.
— Ей псина ты что уходишь? Смотри, возвращайся, ты мне еще понадобишься.
Мария расслышала где-то сзади голос и ответила в защиту собаки. Она не поворачивалась, просто закричала, стараясь не рвать связки. Шаги постепенно отчитывали метры. Три шага — метр. Выточить в своем организме, четко делать измерения ногами, она научилась еще через месяц как потеряла зрение.
— Ей повежливей там с ним. Болт пес обидчивый. Как впрочем, и ты братик.
— Ладно, иди уже. А то обмочишься.
Мария потихоньку поплелась, надо было успеть до первых капель с неба. Не благоприятный фон, им было пропитан воздух. Ноздри втягивали сырую растворенную влагу в пространстве, если итак пойдет дальше, ливень прольется через полчаса. Плюс минус пять минут. Тонкие лодыжки, выглядывающие из-под летнего легкого платья, смотрелись фарфоровыми частями статуи. Одна в поле, Одина без любви. Николай, как только было возможно, выворачивался перед ней иногда, стараясь быть ее конечностями. Все же девушка ждала другого человека и других не братских чувств.
Мария нашла место за холмиком, вполне ее устраивающее, как и советовал брат. На ручке, где она состыкуется с основной частью трости, нащупал вжатый рычажок, большим пальцем надавила на него и опустила вниз. Защелкал механизм внутри. Из торца внизу трости выскочило лезвие. Плоское, прямо осколок зеркала сантиметров семь. Мария воткнула трость в землю, чтобы не маралась. Ветер слегка усилился, очки пока не могли слететь с носа. Девушка, одновременно приподнимая платье, садилась на корточки.
Болт, перемещая лапами, шел по кругу, он видел Марию, когда она еще направлялась к месту за холмиком. Когда он круг расширил, пришлось увеличить скорость, пару раз так хотелось поддаться инстинкту и бежать, но сдержал себя. Ведь ему было 12лет. Старый пожилой пес. Вышиной в холке больше полметра, выцветшая желтая шкура, серые глаза, не коснулась их зановеса-бельма. Уши торчали, только кончики смотрели вниз.
Приближаясь к месту, где недавно лежал упавший автомобиль с Сергеем внутри, пес повернул усатую морду в сторону фургона. Он далеко, Мария за нам, еще дальше, но нос собаки прекрасно учуял чем она занята. Резкий, запах свежей мочи, самки человека, на пару секунд отвлек Болта от прогулки.
— Как ты могла, чтобы я о таком подумал? Я говорю вообще о твоей ситуации, о самореализации. С начала упомянула, что хочешь отказаться от моей помощи, а теперь ругаешь. — Николай отыскал подходящее место, да же сделал с десяток шагов в его сторону.
— Ну, простите меня, что я не сообразила о чем ты. Куда идти. Уже не могу. — Мария стиснула зубы, комично запрыгала на месте.
— Так внимательно слушай. Это примерно… — взял Марию за плечи. Она выровнялась, перестала мотать головой, — … градусов сорок. Метров сто, там за холмиком. Понятно, — получил ответ кивком — ну я пойду, покурю.
В очках отразились километры пустого пространства на поляне, серая трава, словно отражение серого неба. А между ними в стеклах тянулась полоса города с огоньками. Марина взяла правильный курс и отправилась в указанном маршруте. А не сомневалась, что Николай выбрал отличный путь, он никогда еще не использовал ее положение с целью посмеяться и выставить нелепой. Хотя делал это раньше.
Болт вылез из кабины пошел вслед за Николаем. Земля казалось ему, гудела, что-то будет. Запах здесь был для него не вкусным, инстинкт подсказывал пройтись, найти, где лучше расслабиться.
Николай заметил плетшегося от фургона Болта и крикнул вслед.
— Ей псина ты что уходишь? Смотри, возвращайся, ты мне еще понадобишься.
Мария расслышала где-то сзади голос и ответила в защиту собаки. Она не поворачивалась, просто закричала, стараясь не рвать связки. Шаги постепенно отчитывали метры. Три шага — метр. Выточить в своем организме, четко делать измерения ногами, она научилась еще через месяц как потеряла зрение.
— Ей повежливей там с ним. Болт пес обидчивый. Как впрочем, и ты братик.
— Ладно, иди уже. А то обмочишься.
Мария потихоньку поплелась, надо было успеть до первых капель с неба. Не благоприятный фон, им было пропитан воздух. Ноздри втягивали сырую растворенную влагу в пространстве, если итак пойдет дальше, ливень прольется через полчаса. Плюс минус пять минут. Тонкие лодыжки, выглядывающие из-под летнего легкого платья, смотрелись фарфоровыми частями статуи. Одна в поле, Одина без любви. Николай, как только было возможно, выворачивался перед ней иногда, стараясь быть ее конечностями. Все же девушка ждала другого человека и других не братских чувств.
Мария нашла место за холмиком, вполне ее устраивающее, как и советовал брат. На ручке, где она состыкуется с основной частью трости, нащупал вжатый рычажок, большим пальцем надавила на него и опустила вниз. Защелкал механизм внутри. Из торца внизу трости выскочило лезвие. Плоское, прямо осколок зеркала сантиметров семь. Мария воткнула трость в землю, чтобы не маралась. Ветер слегка усилился, очки пока не могли слететь с носа. Девушка, одновременно приподнимая платье, садилась на корточки.
Болт, перемещая лапами, шел по кругу, он видел Марию, когда она еще направлялась к месту за холмиком. Когда он круг расширил, пришлось увеличить скорость, пару раз так хотелось поддаться инстинкту и бежать, но сдержал себя. Ведь ему было 12лет. Старый пожилой пес. Вышиной в холке больше полметра, выцветшая желтая шкура, серые глаза, не коснулась их зановеса-бельма. Уши торчали, только кончики смотрели вниз.
Приближаясь к месту, где недавно лежал упавший автомобиль с Сергеем внутри, пес повернул усатую морду в сторону фургона. Он далеко, Мария за нам, еще дальше, но нос собаки прекрасно учуял чем она занята. Резкий, запах свежей мочи, самки человека, на пару секунд отвлек Болта от прогулки.
Страница 10 из 21
