Машина неслась по дороге, разрывая воздух шумом двигателя. Колеса бешено вращались, поедая новые и новые километры асфальтового покрытия…
73 мин, 27 сек 16457
Фургон зеленого цвета, переехал с одной дороги на другую и потихоньку, затем почти на черепашьей скорости съехал со старого пути, как только на нем попался не опасный спуск. Земля сухая хрустела под колесами, со звуком пересыпания зерен из руки в руку. Никого по близости не было. Домиков рядом не наблюдалось. Здесь точно безлюдно, как раз для Марии. Через покрытое тучами небо проступали последние сегодня лучи, прощающегося солнца. Почти стемнело. Остались силуэты, цвета давно пропали. Царствовал черный и серый, и где-то светлые точки города маячили светлячками, привлекая путников.
Включились фары фургона. Николай притормозил, не заглушил двигатель. Сладко потянулся, как пленник маленькой темницы в колоссальной по размерам комнате. Случайно задел пальцами краешек волос Марии. Сам не этого заметил, но когда открыл глаза, после удовольствия в вытягивании всех мышц, вздрогнул от обращенного к нему лица девушки.
— Что ты так уставилась? — тихо, поджимая подбородок от удивления, спросил Николая, одновременно открывая дверцу. Впуская теплый воздух, не горячий, а именно теплый. Как важно было то, что температура понизилась, дождь будет лить ночью. Такое пекло, а потом как плащ накинули на купол небосвода. Вся интуиция и опыт шептали о приближающемся водопаде с верху.
Мария смущено вернулась в прежнюю позу, отворила дверцу.
— Я, наверное, кажусь полоумной? Нет? Ты так не считаешь, а мне вот показалось, что ты понюхал мои волосы или отрезал от них клочок, когда брал или что ты там делал с ними, когда накрутил на палец.
Болт сзади опустил взгляд в пол, ему захотелось выйти не слышать голоса. Просто пройтись, ноги окаменели и ныли. Влезать в разговор он посчитал лишним, все равно они его не воспримут всерьез, скажут, чтобы молчал.
— Мне что нельзя уже взять тебя за волосы? Тем более я их тебе помогаю расчесывать, мыть. Ты что сегодня такая нервная?
Мария вылезла из кабины. Повернулась к Николаю.
Тот не нервничал, но уперся руками в панель, для придания твердости своему положению. Он смотрел прямо на девушку, еще один немой вопрос у него замер на устах. Мария опередила его, протянула руку в кабину и стала искать что-то у сиденья, которое покинула. Нежный волос слегка подрагивал от крошечного по силе ветра. Он ласкал тело, кожу, будто большое перо птицы.
— Наверное, ты просто стал более внимательным, а не жалостливым. Ты открываешь глаза. Пойми мне лучше самой решать свои проблемы не полагаться на тебе. Даже мама мне говорила, что в моей ситуации, постепенно научившись жить по-новому, придется становиться самостоятельной. — Мария держала ровно голову, не смотря туда, где у сиденья шарила ее рука. Очки не спадали, они были ее как лицо. Привыкла к ним. Темные линзы, через которых не видно глаз. Безумно пустых и серых глаз с маленькой черной точкой в центре зрачка.
Мария наконец-то нашла что искала. В ее хрупкой ладони появились ее «глаза». Изящная трость, с коричневой ручкой, специально подобранной. Больше ничего Мария не произнесла. Уперлась тростью в землю. Повернулась плавно, без резкости и лишних жестов. Концом трости она постукивала впереди все, что ей попадалась так она прошла пару метров от фургона.
— Постой дай, посоветую куда идти. — Николай выскочил из кабины. На твердую землю спуститься оказалось несладко, колени ржавой пружиной сгибались натужно, и мерещилось, будто даже скрипели. Оказалось это микро хруст в суставах. Несколько раз за пару секунд окинул взглядом площадь, представшую перед взором. Казалось, она походила на не глубокую чашу. А старая дорога кайма.
Николай обежал фургон. Мгновенно оценивая местность за ним. Из лобового стекла виднелся лишь поворот с какими-то выделяющимися пятнами прямо под ним на поляне. Там что-то, когда стояло, но его стащили.
— Маша, не переживай, если надо тебе на время побыть одной — я не приказчик.
Подбегая к слепой девушке, выговорил Николай. Остановился рядом, приставил горизонтально ладонь к бровям. Под таким козырьком взгляд обострился, вид стал более славным, ведь паль отрезали верхнюю часть обзора. Где сейчас ослабел свет, перерастающие в различные фигуры тучи, сливались и напоминали картины из книг о бесах. Казалась, природа будет скоро оплакивать кого-то. Он еще жив, но на грани.
Включились фары фургона. Николай притормозил, не заглушил двигатель. Сладко потянулся, как пленник маленькой темницы в колоссальной по размерам комнате. Случайно задел пальцами краешек волос Марии. Сам не этого заметил, но когда открыл глаза, после удовольствия в вытягивании всех мышц, вздрогнул от обращенного к нему лица девушки.
— Что ты так уставилась? — тихо, поджимая подбородок от удивления, спросил Николая, одновременно открывая дверцу. Впуская теплый воздух, не горячий, а именно теплый. Как важно было то, что температура понизилась, дождь будет лить ночью. Такое пекло, а потом как плащ накинули на купол небосвода. Вся интуиция и опыт шептали о приближающемся водопаде с верху.
Мария смущено вернулась в прежнюю позу, отворила дверцу.
— Я, наверное, кажусь полоумной? Нет? Ты так не считаешь, а мне вот показалось, что ты понюхал мои волосы или отрезал от них клочок, когда брал или что ты там делал с ними, когда накрутил на палец.
Болт сзади опустил взгляд в пол, ему захотелось выйти не слышать голоса. Просто пройтись, ноги окаменели и ныли. Влезать в разговор он посчитал лишним, все равно они его не воспримут всерьез, скажут, чтобы молчал.
— Мне что нельзя уже взять тебя за волосы? Тем более я их тебе помогаю расчесывать, мыть. Ты что сегодня такая нервная?
Мария вылезла из кабины. Повернулась к Николаю.
Тот не нервничал, но уперся руками в панель, для придания твердости своему положению. Он смотрел прямо на девушку, еще один немой вопрос у него замер на устах. Мария опередила его, протянула руку в кабину и стала искать что-то у сиденья, которое покинула. Нежный волос слегка подрагивал от крошечного по силе ветра. Он ласкал тело, кожу, будто большое перо птицы.
— Наверное, ты просто стал более внимательным, а не жалостливым. Ты открываешь глаза. Пойми мне лучше самой решать свои проблемы не полагаться на тебе. Даже мама мне говорила, что в моей ситуации, постепенно научившись жить по-новому, придется становиться самостоятельной. — Мария держала ровно голову, не смотря туда, где у сиденья шарила ее рука. Очки не спадали, они были ее как лицо. Привыкла к ним. Темные линзы, через которых не видно глаз. Безумно пустых и серых глаз с маленькой черной точкой в центре зрачка.
Мария наконец-то нашла что искала. В ее хрупкой ладони появились ее «глаза». Изящная трость, с коричневой ручкой, специально подобранной. Больше ничего Мария не произнесла. Уперлась тростью в землю. Повернулась плавно, без резкости и лишних жестов. Концом трости она постукивала впереди все, что ей попадалась так она прошла пару метров от фургона.
— Постой дай, посоветую куда идти. — Николай выскочил из кабины. На твердую землю спуститься оказалось несладко, колени ржавой пружиной сгибались натужно, и мерещилось, будто даже скрипели. Оказалось это микро хруст в суставах. Несколько раз за пару секунд окинул взглядом площадь, представшую перед взором. Казалось, она походила на не глубокую чашу. А старая дорога кайма.
Николай обежал фургон. Мгновенно оценивая местность за ним. Из лобового стекла виднелся лишь поворот с какими-то выделяющимися пятнами прямо под ним на поляне. Там что-то, когда стояло, но его стащили.
— Маша, не переживай, если надо тебе на время побыть одной — я не приказчик.
Подбегая к слепой девушке, выговорил Николай. Остановился рядом, приставил горизонтально ладонь к бровям. Под таким козырьком взгляд обострился, вид стал более славным, ведь паль отрезали верхнюю часть обзора. Где сейчас ослабел свет, перерастающие в различные фигуры тучи, сливались и напоминали картины из книг о бесах. Казалась, природа будет скоро оплакивать кого-то. Он еще жив, но на грани.
Страница 9 из 21
