Сбитый Ангел

За городом на поляне у резкого поворота почти под прямым углом, на кругу из примятой травы лежало нечто неземное. Оно вдыхало и смотрело на быстро летящие небеса, ему это напоминало ткань на старых мускулах. Обвислую, то натягивающеюся с черными жилками. Наверху стала образовываться воронка, закручивались тучи своими краями. Молнии трещали, гром стал чаще, земля дрожала от звуков. Щупальцем, воронка выросла вниз, оно не двигалось в стороны, лишь вытягивалось, тянулась, закручивая себя в тонкий, прочный жгут из потемневшей влаги туч. Скрипели ее витки, молнии взбесились и не оставляли мир без себя ни на одну секунду, постоянно как кнут хлестав воздух. Глаза существа на траве смотрели прямо на спешившую к нему «руку». Он не думал, он не знал сопротивляться или нет этому проявлению природы. Что с ним станется, если он протянет в ответную свою конечность, слабую, но готовую побыстрей узнать что будет. Существо не колыхнулось, в сознании поднимались картинки из сегодняшнего дня. Парил над землей, радость питало его силу, какие помыслы привили его к повороту абсолютно не помнил, как и остальную жизнь. Ощущал свою старую преданность свету, Господу. Крылья его без тени, носились над людьми, он был кем-то. Кем? Какие цели? Ничего. Яркое последнее вспоминание, из самых близких к прошлой жизни — машина несется прямо на него по воздуху, двигатель надрывался от набранной скорости. Лицо человека он запомнил, потное, испуганное, но не полетом, а жизнью с ее парадоксами. Волосы взъерошенные, щеки впалые, руки на руле, словно уже мертвы. Таких личностей существо не встречал, значит, это не месть. Случайность, совпадение. Это Богу за чем-то понадобилось его сбивать.

Толчок в грудь, ребер нет, хрустеть нечему, боль они не знали, но стряхнулось что-то и передалось через сине-фиолетовый автомобиль. Злое, как в железе, так и в Сергее. Сергей, его звали, именно так. Имена, тот которым он был раньше, видел у людей в глазах. В карих очах мужчины скрывалась настоящее бедствие для народов. Равнодушие, безразличие. Нет ужасней скользких, мерзких, отводящих взгляд от бедняков, черт характера в индивиде, чем эти.

Машина была кровью испачкана, ее старый хозяин выбил себе мозги за ее рулем. Она пропащая, как гниющая вещь. Вся причина в ней. Мертвое пробивалось и хотело жить, но со своими фантомными чувствами запечатленными от старого владельца, могла едва соображать. Для нее последние эмоциональное состояние самоубийцы хозяина, стало наставлением. Мысль — «Я хочу смерти своей, все из-за тебя, ты тачка виновата, буду умирать в тебе. Нельзя тебе жить, ты тоже обязана последовать за мной»

Сбитый ангел, лежал невидимый на земле, ворочаясь, но не находя в себе силы, встать и не говоря о полете. В голове, или ее призрачном подобии, творились, переделки, какие рушат страны, и называются революцией. Кем он был, не знал, догадывался, но считал это глупым. Сейчас ему дали свободу. Страх человека, желание смерти от машины. Это сплелось и дало реакцию в небесном существе, порождая сплав нового творения. Сознание билось в муках, боль стала реальной в новом обличии. Памяти нет. Тело, крылья, знали, что они делали. Летали. Это все. Он бился об последний момент той жизни, как о стену, разгонял во времени сознание и в обратном ходе событий пытался прорваться в хранилище самого себя. Попытки безуспешны, все зря.

Черные тучи с воронкой, вывернувшейся своим жгутом, скрученной из молний и потемневшей распыленной влаги, спиралью стремились, тянулись к нему. До них были раскаты грома, сильные порывы ветра, почти поднявшие его тело против воли с травы. Взрыв машины, огонь, дым, гарь и крики мужчины бросившегося на землю.

До них приходил пес. Он жутью заразился от него. Настроение само будто вскочило в сознание животного, оно, мигая глазами, зарычало и бегом удалилось. Какие там поселись у пса мотивы, он не знал. Сознание еще не переродилось, но ткани невидимого тела во всю поддавались процессу перестройки. Сияли они, но чем он не знал.

Пустота до этого. Глаза закрыты. Еще раньше он падал на землю и сознание как вода в наполовину наполненной банке, встряхивалось, переворачивалось.

Зло проникает от машины, зло проникает от человека, но это было в воздухе, когда машина била в грудь, до самого сердца проникая своей мощью от разгона.

Сознание проникло глубже в остатки памяти. Замеченная машина срывается с дороги и птицей сближается с ним. Все быстро, он отреагировать не успевает, ошеломленный мыслью кто его может сбить, да и вообще кто его увидел. Лицо человека, взлохмаченный волос, глаза напоминали мячики для гольфа, они поболели и расширились.

Раньше он парил, кружась точно в танце, в двух метрах от земли. Он был прекрасен, даже злостью наполненный сейчас, осознавал, он тогда был самим совершенство, как и его собратья.

Сознание разогналось и ударилось об память. Ничего не произошло. Углубиться дальше во вспоминания не удалось. Там его Божья Любовь.