Счастливое число

— Ты всегда выполнял мои просьбы, — я снова стоял на лестнице и не мог сдвинуться с места — слишком поздно заметил, что там кто-то есть. — Я просила тебя не умирать, потому что у нас не будет времени на твои похороны.

Тут она судорожно вздохнула.

— Теперь мы победили… и времени у нас — вся жизнь.

Я помню, как она вышла из комнаты с абсолютно сухими глазами. И как молчала на протяжении всех похорон.

Помню, что до того, как закрыли гроб, я посмотрел на его руки — тонике светлые пальцы, отросшие ногти, сухая кожа. Я тогда еще подумал, что его хоронят так просто — без цветов и украшений, без родственников и эльфов вокруг. Совсем не так, как принято в богатых чистокровных семьях. Я заметил, что на нем не было даже фамильного перстня, хотя с ним он никогда не расставался. По большому счету, перстня не было и в наш последний разговор-я обратил на это внимание, когда он спускался по лестнице, опираясь на перила перебинтованной левой рукой.

Я видел, как Гарри устало провожал взглядом опускающийся под землю гроб, и как Гермиона судорожно сжимала цепочку на груди.

Я не мог точно сказать, когда она начала её носить, потому что раньше я не замечал за ней ни особой религиозности, ни тяги к украшениям. Но, сложив два и два, уже точно знал, что она отныне всегда будет носить на груди.