Поздняя осень. Сумрачный день, придушенный покрывалом из серой ваты ненастной мглы, зябко потел стылой изморосью и сквозь сон дышал густыми туманами. Юлий любил это время, и особенно такую погоду. Обожал тишину, не испорченную ни птичьим галдежом, ни лягушачьим кваканьем или стрекотаньем кузнечиков. Не шумит листва, не рычат трактора в полях, не перекрикиваются дачники. Эти суетные приметы растворились в прошлом вместе с летним теплом и окончательно забылись, стоило сорваться с ветки последнему листу.
Добавить в моё избранное
17 мин, 16 сек 1170
Он истязал себя несколько бесконечно долгих минут, которые были полны нестерпимых мучений. Потом он сорвал с себя одежду и обмазал тело грязью. Стекловата жгла кожу, впиваясь острыми волокнами.
Готово! Теперь он неотличим от тварей, что пока так и не решились последовать за ним в тоннель. Юлий пополз обратно. Однако теперь ему надо незаметно выбраться из норы, чтобы смешаться с толпой чудовищ и вместе с ними изображать охоту на самого себя, пока не появится возможность понять, оценить возможные пути к спасению. Как это сделать? И, спустя минуту, такой шанс ему представился — наверху скрипнула ржавая дверь. Сверху послышался знакомый голос, который ещё не так давно казался самым красивым и мелодичным. Только сейчас он звучал зло и надменно:
― Ну что, женишки. Правила вы знаете. Сегодня я вам новичка привела. Если кто-то готов получить укол со снотворным, чтобы очнуться на пороге какой-нибудь больницы, должен показать мне вырванный язык новичка и кожу, срезанную с его лица. Только учтите, кобели, если кто-то решит вернуться, то пусть сначала посмотрит на ту падаль, которую вы сейчас жрёте. Это один из прошлых победителей, который как-то сумел меня выследить.
Юлий внезапно сообразил, как использовать возникшую паузу. Он взял обрывок своей футболки и, плача от боли, промокнул кровь, что сочилась из страшных ран на лице. В полумраке сойдёт за кожу с лица. Ещё он по-рыбацки сноровисто примотал леской к ладони картонку, ощерившуюся набором разнокалиберных крючков. И, когда сверху прозвучало:
― Ну, что — кто-нибудь справился с заданием? ― Юлий тут же выскочил из укрытия и, расталкивая всех, принялся с жутким мычанием прыгать, размахивая окровавленной тряпкой. Сверху по стене спустилась верёвочная лестница.
― Поздравляю, кобель. Лезь наверх. Только без шуток. Сначала протянешь в дверь руку с трофеями, чтоб я тебе укол сделала. Или рухнешь обратно вместе с лесенкой.
Юлий, превозмогая боль, стал карабкаться вверх. Не вовремя пришло в голову сравнение Ольги с плотоядной рыбой в период осеннего жора, когда она теряет разум от жажды крови, и сама попадается на крючок. С такой «щукой» он столкнулся впервые. Сейчас всё зависело от его решимости. Другой возможности может не быть. Вот и она, едва приоткрытая ржавая дверца.
― Руку давай!
По голосу Ольги, Юлий определил, где она стоит. Медленно, он просунул в дверь руку с кровавой тряпкой, стараясь при этом надавить на створку плечом, чтоб открыть её пошире.
― Это что ещё такое? — раздался возмущённый крик Ольги, но было поздно. Юлий махнул рукой на голос, и вонзил крючки в мягкое тело. Женский вопль огласил развалины. Юлий вытянул себя наверх и, не тратя ни секунды на раздумья, столкнул женщину в подвал. В ладони остался кусок плоти, вырванный крючками.
Теперь надо было поскорее добраться до людей, и плевать на дождь и ветер. А после он сумеет направить помощь и тем несчастным в подвале. Хотя теперь они и сами могут воспользоваться верёвочной лестницей. Только Юлий был уверен, что изуродованные претенденты на сердце Ольги не станут спешить. Ведь сама хозяйка их тюрьмы угодила им в руки.
Юлий не хотел думать о том, что случится теперь с Ольгой. Странно, но даже после всех мучений и ужасов, выпавших на его долю за последние часы, больше всего он жалел о том, что так и не решился поцеловать её прошлой ночью.
Готово! Теперь он неотличим от тварей, что пока так и не решились последовать за ним в тоннель. Юлий пополз обратно. Однако теперь ему надо незаметно выбраться из норы, чтобы смешаться с толпой чудовищ и вместе с ними изображать охоту на самого себя, пока не появится возможность понять, оценить возможные пути к спасению. Как это сделать? И, спустя минуту, такой шанс ему представился — наверху скрипнула ржавая дверь. Сверху послышался знакомый голос, который ещё не так давно казался самым красивым и мелодичным. Только сейчас он звучал зло и надменно:
― Ну что, женишки. Правила вы знаете. Сегодня я вам новичка привела. Если кто-то готов получить укол со снотворным, чтобы очнуться на пороге какой-нибудь больницы, должен показать мне вырванный язык новичка и кожу, срезанную с его лица. Только учтите, кобели, если кто-то решит вернуться, то пусть сначала посмотрит на ту падаль, которую вы сейчас жрёте. Это один из прошлых победителей, который как-то сумел меня выследить.
Юлий внезапно сообразил, как использовать возникшую паузу. Он взял обрывок своей футболки и, плача от боли, промокнул кровь, что сочилась из страшных ран на лице. В полумраке сойдёт за кожу с лица. Ещё он по-рыбацки сноровисто примотал леской к ладони картонку, ощерившуюся набором разнокалиберных крючков. И, когда сверху прозвучало:
― Ну, что — кто-нибудь справился с заданием? ― Юлий тут же выскочил из укрытия и, расталкивая всех, принялся с жутким мычанием прыгать, размахивая окровавленной тряпкой. Сверху по стене спустилась верёвочная лестница.
― Поздравляю, кобель. Лезь наверх. Только без шуток. Сначала протянешь в дверь руку с трофеями, чтоб я тебе укол сделала. Или рухнешь обратно вместе с лесенкой.
Юлий, превозмогая боль, стал карабкаться вверх. Не вовремя пришло в голову сравнение Ольги с плотоядной рыбой в период осеннего жора, когда она теряет разум от жажды крови, и сама попадается на крючок. С такой «щукой» он столкнулся впервые. Сейчас всё зависело от его решимости. Другой возможности может не быть. Вот и она, едва приоткрытая ржавая дверца.
― Руку давай!
По голосу Ольги, Юлий определил, где она стоит. Медленно, он просунул в дверь руку с кровавой тряпкой, стараясь при этом надавить на створку плечом, чтоб открыть её пошире.
― Это что ещё такое? — раздался возмущённый крик Ольги, но было поздно. Юлий махнул рукой на голос, и вонзил крючки в мягкое тело. Женский вопль огласил развалины. Юлий вытянул себя наверх и, не тратя ни секунды на раздумья, столкнул женщину в подвал. В ладони остался кусок плоти, вырванный крючками.
Теперь надо было поскорее добраться до людей, и плевать на дождь и ветер. А после он сумеет направить помощь и тем несчастным в подвале. Хотя теперь они и сами могут воспользоваться верёвочной лестницей. Только Юлий был уверен, что изуродованные претенденты на сердце Ольги не станут спешить. Ведь сама хозяйка их тюрьмы угодила им в руки.
Юлий не хотел думать о том, что случится теперь с Ольгой. Странно, но даже после всех мучений и ужасов, выпавших на его долю за последние часы, больше всего он жалел о том, что так и не решился поцеловать её прошлой ночью.
Страница 5 из 5
