Поздняя осень. Сумрачный день, придушенный покрывалом из серой ваты ненастной мглы, зябко потел стылой изморосью и сквозь сон дышал густыми туманами. Юлий любил это время, и особенно такую погоду. Обожал тишину, не испорченную ни птичьим галдежом, ни лягушачьим кваканьем или стрекотаньем кузнечиков. Не шумит листва, не рычат трактора в полях, не перекрикиваются дачники. Эти суетные приметы растворились в прошлом вместе с летним теплом и окончательно забылись, стоило сорваться с ветки последнему листу.
Добавить в моё избранное
17 мин, 16 сек 1169
Потом он швырнул сложенный лист бумаги Юлию. Тот машинально попытался схватить бумагу, но она упала. Юлий нагнулся, чтобы подобрать записку, и в этот момент псих бросился в его сторону.
Юлий тут же вскинул руку с кирпичом. Странно, но нападающий будто пытался оббежать его, проскользнуть за спину. Глухой стук сменился страдальческим воплем, а потом за спиной закричала Ольга. Зачем она пришла? Двуногое чудовище, покачиваясь после удара, шагало к Ольге, вытянув вперёд руки и оглашая коридор нечленораздельным мычанием. Юлий, не раздумывая, ударил врага по затылку. Тот, умолкнув, тяжко осел на земляной пол. Юлий отшвырнул окровавленный кирпич. Ольга бросилась к нему.
― Ты спас меня! Видел, он на меня бросился!
Юлий словно ничего не слышал. Он стоял в совершенном оцепенении, не чувствуя благодарственных поцелуев Ольги. Одна-единственная мысль билась пойманной птицей в его сознании:
― Я его убил. Я убил человека.
― Да, ты убил его. Но я тебе помогу. Никто его не найдёт. Хватай его, милый, ― Ольга уже пришла в себя, и пыталась привести в чувство Юлия, толкая того в бок. Всё ещё пребывая в шоке после содеянного, Юлий послушно подхватил тело и потащил по коридору, вслед за Ольгой. Женщина, подсвечивая себе фонариком, проскользнула в один из боковых закутков и ногой отпихнула фанерный ящик. Луч фонаря выхватил низенькую, неприметную дверь из ржавого металла. Лязгнул засов, и Ольга распахнула дверцу. Указав в чёрный проём, она потянула Юлия за рукав.
― Пролезь туда, а я подвину тебе тело этого мерзавца.
Юлий, всё ещё пребывая в некой прострации, нагнулся и стал протискиваться в тёмный лаз. Внезапно, его сильно толкнули в спину. Юлий вытянул руки, но те наткнулись на пустоту. Он падал. Онемев от страха и предательства, он кувыркнулся в падении и болезненно впечатался спиной в мягкий земляной пол. Задыхаясь от боли, Юлий услышал, как рядом упало ещё одно тело. Он попытался встать, но плечо пронзила жуткая боль, придавившая сознание холодной плитой беспамятства.
Очнулся Юлий от того, что луч света бил ему прямо в лицо. На лоб капала дождевая вода. Подвал. Он оказался в подвале, а над ним сквозь несколько этажей сломанных перекрытий, через дыры в кровле тускло светило осеннее солнце. Юлий попытался встать. Левое плечо распухло и на каждое движение отзывалось ноющей болью. Похоже, вывих. Рядом в неестественно изломанной позе лежал человек с проломленным затылком. Юлий вспомнил про записку и, вытащив из кармана бумажку, стал всматриваться в неровный почерк мертвеца: «Эта женщина крайне опасна! Прошу вас о помощи. Я долго пытался найти её после освобождения. Теперь я должен спасти остальных. Помогите мне остановить её».
Юлий скомкал листок и отшвырнул в тёмный угол. То, что Ольга опасна, он уже понял. Слишком поздно, но понял. А кто эти «остальные» о которых сказано в записке? И тут, словно в ответ на его мысли, из тёмных закутков старого подвала послышался шорох. На свет стали выползать кошмарные существа, в которых едва ли можно было признать людей. Костлявые тела, укрытые грязными обрывками тряпок. Кожа, почерневшая от струпьев и засохшего коркой гноя. И самое ужасное в облике этих обитателей подземелья — вместо лиц лишь выпученные глазные яблоки, куски связок и мышц на костях черепов.
Примерно с десяток этих чудовищ сжимали кольцо вокруг Юлия. В их движениях чувствовалась угроза и пугающая целеустремлённость. Юлий поборол отвращение и подавил приступ сковывающего ужаса. Он наотмашь ударил протянутые к его лицу грязные пальцы, и, вскочив на ноги, стал пятиться. Однако в тесном подвале бежать было некуда. Юлий кружил вдоль стен, но чудовища, громко клокоча что-то невнятное, окружали, теснили его в угол. Краем глаза Юлий заметил подобие норы в стене. Он опустился на четвереньки и пополз туда, готовый отбиваться до последнего от агрессивных тварей. Страх уже не лишал его воли. Напротив, он распалял его гнев. Юлий понимал, что против такого числа жутких нелюдей он вряд ли устоит, но и сдаваться не собирался.
Руки нащупали на стенах тесного туннеля куски ржавых труб с лохмотьями стекловаты. На секунду Юлий обрёл наивную надежду, что этот проход выведет его куда-нибудь — в коллектор, технический колодец или что-то другое. Однако в какой-то миг он ткнулся лбом в бетон. Тупик. Трубы уходили дальше, в бетонную стену. Всё, это конец! Только сейчас Юлий по-настоящему ощутил весь ужас своего положения. Он хотел закричать, но вышел лишь обречённый стон. Он опустил руку в карман, в поисках чего-нибудь, что могло подсказать ему выход из этого кошмара, но нашёл лишь картонку с запасными крючками для рыбной ловли.
Крючки! Вот, он — последний шанс. Всё — времени на раздумья не осталось. Юлий достал один крючок, тот, что покрупнее, и, стиснув зубами рукав куртки, воткнул стальное жало в кожу под нижним веком и стал рвать собственную плоть крючком, задыхаясь от боли и останавливаясь, время от времени, чтобы не потерять сознание.
Юлий тут же вскинул руку с кирпичом. Странно, но нападающий будто пытался оббежать его, проскользнуть за спину. Глухой стук сменился страдальческим воплем, а потом за спиной закричала Ольга. Зачем она пришла? Двуногое чудовище, покачиваясь после удара, шагало к Ольге, вытянув вперёд руки и оглашая коридор нечленораздельным мычанием. Юлий, не раздумывая, ударил врага по затылку. Тот, умолкнув, тяжко осел на земляной пол. Юлий отшвырнул окровавленный кирпич. Ольга бросилась к нему.
― Ты спас меня! Видел, он на меня бросился!
Юлий словно ничего не слышал. Он стоял в совершенном оцепенении, не чувствуя благодарственных поцелуев Ольги. Одна-единственная мысль билась пойманной птицей в его сознании:
― Я его убил. Я убил человека.
― Да, ты убил его. Но я тебе помогу. Никто его не найдёт. Хватай его, милый, ― Ольга уже пришла в себя, и пыталась привести в чувство Юлия, толкая того в бок. Всё ещё пребывая в шоке после содеянного, Юлий послушно подхватил тело и потащил по коридору, вслед за Ольгой. Женщина, подсвечивая себе фонариком, проскользнула в один из боковых закутков и ногой отпихнула фанерный ящик. Луч фонаря выхватил низенькую, неприметную дверь из ржавого металла. Лязгнул засов, и Ольга распахнула дверцу. Указав в чёрный проём, она потянула Юлия за рукав.
― Пролезь туда, а я подвину тебе тело этого мерзавца.
Юлий, всё ещё пребывая в некой прострации, нагнулся и стал протискиваться в тёмный лаз. Внезапно, его сильно толкнули в спину. Юлий вытянул руки, но те наткнулись на пустоту. Он падал. Онемев от страха и предательства, он кувыркнулся в падении и болезненно впечатался спиной в мягкий земляной пол. Задыхаясь от боли, Юлий услышал, как рядом упало ещё одно тело. Он попытался встать, но плечо пронзила жуткая боль, придавившая сознание холодной плитой беспамятства.
Очнулся Юлий от того, что луч света бил ему прямо в лицо. На лоб капала дождевая вода. Подвал. Он оказался в подвале, а над ним сквозь несколько этажей сломанных перекрытий, через дыры в кровле тускло светило осеннее солнце. Юлий попытался встать. Левое плечо распухло и на каждое движение отзывалось ноющей болью. Похоже, вывих. Рядом в неестественно изломанной позе лежал человек с проломленным затылком. Юлий вспомнил про записку и, вытащив из кармана бумажку, стал всматриваться в неровный почерк мертвеца: «Эта женщина крайне опасна! Прошу вас о помощи. Я долго пытался найти её после освобождения. Теперь я должен спасти остальных. Помогите мне остановить её».
Юлий скомкал листок и отшвырнул в тёмный угол. То, что Ольга опасна, он уже понял. Слишком поздно, но понял. А кто эти «остальные» о которых сказано в записке? И тут, словно в ответ на его мысли, из тёмных закутков старого подвала послышался шорох. На свет стали выползать кошмарные существа, в которых едва ли можно было признать людей. Костлявые тела, укрытые грязными обрывками тряпок. Кожа, почерневшая от струпьев и засохшего коркой гноя. И самое ужасное в облике этих обитателей подземелья — вместо лиц лишь выпученные глазные яблоки, куски связок и мышц на костях черепов.
Примерно с десяток этих чудовищ сжимали кольцо вокруг Юлия. В их движениях чувствовалась угроза и пугающая целеустремлённость. Юлий поборол отвращение и подавил приступ сковывающего ужаса. Он наотмашь ударил протянутые к его лицу грязные пальцы, и, вскочив на ноги, стал пятиться. Однако в тесном подвале бежать было некуда. Юлий кружил вдоль стен, но чудовища, громко клокоча что-то невнятное, окружали, теснили его в угол. Краем глаза Юлий заметил подобие норы в стене. Он опустился на четвереньки и пополз туда, готовый отбиваться до последнего от агрессивных тварей. Страх уже не лишал его воли. Напротив, он распалял его гнев. Юлий понимал, что против такого числа жутких нелюдей он вряд ли устоит, но и сдаваться не собирался.
Руки нащупали на стенах тесного туннеля куски ржавых труб с лохмотьями стекловаты. На секунду Юлий обрёл наивную надежду, что этот проход выведет его куда-нибудь — в коллектор, технический колодец или что-то другое. Однако в какой-то миг он ткнулся лбом в бетон. Тупик. Трубы уходили дальше, в бетонную стену. Всё, это конец! Только сейчас Юлий по-настоящему ощутил весь ужас своего положения. Он хотел закричать, но вышел лишь обречённый стон. Он опустил руку в карман, в поисках чего-нибудь, что могло подсказать ему выход из этого кошмара, но нашёл лишь картонку с запасными крючками для рыбной ловли.
Крючки! Вот, он — последний шанс. Всё — времени на раздумья не осталось. Юлий достал один крючок, тот, что покрупнее, и, стиснув зубами рукав куртки, воткнул стальное жало в кожу под нижним веком и стал рвать собственную плоть крючком, задыхаясь от боли и останавливаясь, время от времени, чтобы не потерять сознание.
Страница 4 из 5
