Поздняя осень. Сумрачный день, придушенный покрывалом из серой ваты ненастной мглы, зябко потел стылой изморосью и сквозь сон дышал густыми туманами. Юлий любил это время, и особенно такую погоду. Обожал тишину, не испорченную ни птичьим галдежом, ни лягушачьим кваканьем или стрекотаньем кузнечиков. Не шумит листва, не рычат трактора в полях, не перекрикиваются дачники. Эти суетные приметы растворились в прошлом вместе с летним теплом и окончательно забылись, стоило сорваться с ветки последнему листу.
Добавить в моё избранное
17 мин, 16 сек 1168
Пока они знакомились, заметно стемнело, но дождь так и не прекратился. Похоже, Ольга думала о том же.
― Юлий, я боюсь, что до села мы в такую погоду, да ещё в темноте, не добежим. Придётся до утра тут побыть.
Юлий развёл руками:
― Согласен. Подожди здесь.
Он сбегал к выходу, взял рюкзак и вернулся к Ольге.
― Сейчас щепок наберу, и костёр разведём.
Однако Ольга вздрогнула и ухватила его за рукав, испуганно прошипев сквозь зубы:
― Нет, не надо никакого огня. Ведь он где-то рядом ходит. С костром мы будем для него, как на ладони.
Юлий хотел было поспорить, но не стал, понимая, что страх сильнее любой логики. Перекусили хлебом с тушёнкой.
Усталость и страх давали о себе знать и, хотя спать в такой обстановке было невозможно, просидеть в темноте на холодном полу всю ночь казалось не лучшей альтернативой. Выручил коврик из вспененной резины, на котором Юлий частенько сидел во время рыбалки. Теперь он развернул коврик и постелил в самом сухом углу комнаты, жестом предложил Ольге располагаться на импровизированном ложе, а сам начал озираться, как бы подыскивая место для себя. Ольга тихо рассмеялась и хлопнула ладошкой по коврику:
― Брось, как-нибудь поместимся. К тому же вдвоём теплее будет.
Юлий кивнул, охотно согласившись с предложением девушки. Ольга ему очень нравилась. И вот, он лежит рядом, её волосы растрепались у него на груди. Он уже хотел использовать трюк, подсмотренный в глупых фильмах, где герой, якобы сонно потягиваясь, невзначай кладёт руки на плечи героини, но услышал шёпот Ольги:
― Обними меня.
Исполнив просьбу, Юлий ощутил, как сладко забилось его сердце. Теперь он стал размышлять, как бы изловчиться и поцеловать эти волнующие его губы, и уже почти решился на отважный шаг, как его остановило размеренное дыхание девушки, которое явно говорило о том, что она успела крепко уснуть. Юлий не стал тревожить её сон. Прислушиваясь к шуму дождя, он некоторое время всматривался во тьму, чувствуя себя рыцарем, хранящим покой дамы сердца, а потом и этот романтический флёр отступил перед усталостью. Убаюканный дыханием Ольги и шелестом дождевых струй, Юлий уснул.
Во сне ему казалось, что мягкие ладони касаются его щёк, гладят кожу. Это было приятно, но пробуждение таковым не было — Юлия пребольно ущипнули за ногу. Он вскрикнул, но Ольга закрыла ему рот ладошкой.
― Тихо, ты. Он здесь, я слышала. Там, у окна, ― шептала ему на ухо Оля.
― Тебе показалось. Никого там нет, ― Юлий вытащил из кармана куртки фонарик и, чтобы успокоить девушку, посветил на окно. Луч света скользнул по листу фанеры, который закрывал оконный проём. Однако снизу лист был отогнут и… в образовавшийся лаз протискивался человек. Точнее, существо, отдалённо похожее на человека. Свет фонаря, скользнув по лицу незваного гостя, сделал видимым нечто настолько безобразное, что не только Ольга, но и сам Юлий принялись вопить от ужаса. Фанера задрожала от визга и от суетливых рывков монстра, который, словно червь, пытался проскользнуть в комнату. Юлий непроизвольно швырнул фонарик в эту мерзкую рожу с багровыми рубцами, рваными ноздрями и выпученными глазищами.
Фонарик ударился о что-то мягкое и, отскочив на пол, погас. Нащупав под ногами обломок кирпича, Юлий бросил его в сторону окна. Судя по звуку, снаряд угодил в лист фанеры. Встав на четвереньки, Юлий стал ладонями оглаживать землю в поисках фонарика. Нашёл, включил — никого. Комната была пуста, если не считать перепуганной Ольги, которая съёжилась в углу и тихонько всхлипывала, озираясь широко распахнутыми глазами. Юлий напряжённо выдохнул:
― К-кто это был?
― Я же сказала — псих.
― Да это вообще не человек. Что у него с лицом?
Ольга пожала плечами. Глаза её испуганно бегали. Юлий понимал, что провести ночь в безопасности, зная, что рядом бродит опасный безумец, не получится. Однако бежать в ночь под потоки холодной воды — тоже не выход. Надо было что-то делать. Успокоив, как смог, Ольгу, Юлий взял фонарик в одну руку, кирпич в другую и вышел в коридор. Со стороны выхода послышался шорох. Из дверного проёма, где днём уснул Юлий, лился тусклый свет. «А этот мерзавец решил не прятаться! Ничего не боится, псих. Ну, ладно, мы тоже кое-что можем» ― думал Юлий, неслышно шагая к свету. Выключив фонарик, он аккуратно заглянул в проём двери, перехватив кирпич для удара. Напротив входа горел огарок свечи, возле которого стоял на коленях мужчина и что-то писал на листке бумаги. Дождевая вода капала с редких волос на бумагу, но сумасшедший что-то упорно выписывал на маленьком желтоватом клочке.
Похоже, что мужчина почувствовал чьё-то присутствие за спиной. Сложив бумажку, он обернулся. Юлий снова содрогнулся от ужаса, увидев обезображенное лицо, но не отступил — он показал противнику кирпич, приготовленный для удара. Мужчина с запиской принялся мычать что-то жутким голосом, яростно размахивая руками.
― Юлий, я боюсь, что до села мы в такую погоду, да ещё в темноте, не добежим. Придётся до утра тут побыть.
Юлий развёл руками:
― Согласен. Подожди здесь.
Он сбегал к выходу, взял рюкзак и вернулся к Ольге.
― Сейчас щепок наберу, и костёр разведём.
Однако Ольга вздрогнула и ухватила его за рукав, испуганно прошипев сквозь зубы:
― Нет, не надо никакого огня. Ведь он где-то рядом ходит. С костром мы будем для него, как на ладони.
Юлий хотел было поспорить, но не стал, понимая, что страх сильнее любой логики. Перекусили хлебом с тушёнкой.
Усталость и страх давали о себе знать и, хотя спать в такой обстановке было невозможно, просидеть в темноте на холодном полу всю ночь казалось не лучшей альтернативой. Выручил коврик из вспененной резины, на котором Юлий частенько сидел во время рыбалки. Теперь он развернул коврик и постелил в самом сухом углу комнаты, жестом предложил Ольге располагаться на импровизированном ложе, а сам начал озираться, как бы подыскивая место для себя. Ольга тихо рассмеялась и хлопнула ладошкой по коврику:
― Брось, как-нибудь поместимся. К тому же вдвоём теплее будет.
Юлий кивнул, охотно согласившись с предложением девушки. Ольга ему очень нравилась. И вот, он лежит рядом, её волосы растрепались у него на груди. Он уже хотел использовать трюк, подсмотренный в глупых фильмах, где герой, якобы сонно потягиваясь, невзначай кладёт руки на плечи героини, но услышал шёпот Ольги:
― Обними меня.
Исполнив просьбу, Юлий ощутил, как сладко забилось его сердце. Теперь он стал размышлять, как бы изловчиться и поцеловать эти волнующие его губы, и уже почти решился на отважный шаг, как его остановило размеренное дыхание девушки, которое явно говорило о том, что она успела крепко уснуть. Юлий не стал тревожить её сон. Прислушиваясь к шуму дождя, он некоторое время всматривался во тьму, чувствуя себя рыцарем, хранящим покой дамы сердца, а потом и этот романтический флёр отступил перед усталостью. Убаюканный дыханием Ольги и шелестом дождевых струй, Юлий уснул.
Во сне ему казалось, что мягкие ладони касаются его щёк, гладят кожу. Это было приятно, но пробуждение таковым не было — Юлия пребольно ущипнули за ногу. Он вскрикнул, но Ольга закрыла ему рот ладошкой.
― Тихо, ты. Он здесь, я слышала. Там, у окна, ― шептала ему на ухо Оля.
― Тебе показалось. Никого там нет, ― Юлий вытащил из кармана куртки фонарик и, чтобы успокоить девушку, посветил на окно. Луч света скользнул по листу фанеры, который закрывал оконный проём. Однако снизу лист был отогнут и… в образовавшийся лаз протискивался человек. Точнее, существо, отдалённо похожее на человека. Свет фонаря, скользнув по лицу незваного гостя, сделал видимым нечто настолько безобразное, что не только Ольга, но и сам Юлий принялись вопить от ужаса. Фанера задрожала от визга и от суетливых рывков монстра, который, словно червь, пытался проскользнуть в комнату. Юлий непроизвольно швырнул фонарик в эту мерзкую рожу с багровыми рубцами, рваными ноздрями и выпученными глазищами.
Фонарик ударился о что-то мягкое и, отскочив на пол, погас. Нащупав под ногами обломок кирпича, Юлий бросил его в сторону окна. Судя по звуку, снаряд угодил в лист фанеры. Встав на четвереньки, Юлий стал ладонями оглаживать землю в поисках фонарика. Нашёл, включил — никого. Комната была пуста, если не считать перепуганной Ольги, которая съёжилась в углу и тихонько всхлипывала, озираясь широко распахнутыми глазами. Юлий напряжённо выдохнул:
― К-кто это был?
― Я же сказала — псих.
― Да это вообще не человек. Что у него с лицом?
Ольга пожала плечами. Глаза её испуганно бегали. Юлий понимал, что провести ночь в безопасности, зная, что рядом бродит опасный безумец, не получится. Однако бежать в ночь под потоки холодной воды — тоже не выход. Надо было что-то делать. Успокоив, как смог, Ольгу, Юлий взял фонарик в одну руку, кирпич в другую и вышел в коридор. Со стороны выхода послышался шорох. Из дверного проёма, где днём уснул Юлий, лился тусклый свет. «А этот мерзавец решил не прятаться! Ничего не боится, псих. Ну, ладно, мы тоже кое-что можем» ― думал Юлий, неслышно шагая к свету. Выключив фонарик, он аккуратно заглянул в проём двери, перехватив кирпич для удара. Напротив входа горел огарок свечи, возле которого стоял на коленях мужчина и что-то писал на листке бумаги. Дождевая вода капала с редких волос на бумагу, но сумасшедший что-то упорно выписывал на маленьком желтоватом клочке.
Похоже, что мужчина почувствовал чьё-то присутствие за спиной. Сложив бумажку, он обернулся. Юлий снова содрогнулся от ужаса, увидев обезображенное лицо, но не отступил — он показал противнику кирпич, приготовленный для удара. Мужчина с запиской принялся мычать что-то жутким голосом, яростно размахивая руками.
Страница 3 из 5
