Поздняя осень. Сумрачный день, придушенный покрывалом из серой ваты ненастной мглы, зябко потел стылой изморосью и сквозь сон дышал густыми туманами. Юлий любил это время, и особенно такую погоду. Обожал тишину, не испорченную ни птичьим галдежом, ни лягушачьим кваканьем или стрекотаньем кузнечиков. Не шумит листва, не рычат трактора в полях, не перекрикиваются дачники. Эти суетные приметы растворились в прошлом вместе с летним теплом и окончательно забылись, стоило сорваться с ветки последнему листу.
Добавить в моё избранное
17 мин, 16 сек 1167
Отвратительный сон был настолько близок к яви, что Юлий ещё долго был уверен, будто чувствует на себе чей-то пристальный взгляд, а щёку пощипывает от чужих прикосновений.
Дождь не прекратился. Мало того, он стал лишь сильней, приняв помощь от промозглого осеннего ветра, который гонял за окнами клубы тяжёлого тумана. Однако теперь помимо частого перестука капель в пустой дом проникали и другие звуки — приглушённые, едва слышные стоны, шорохи, скрипы. Юлий пробежался по коридору, заглядывая в комнаты, не забывая посматривать на второй этаж и чердак, благо перекрытий почти не было, если не считать нескольких изъеденных плесенью балок. Никого не было. Что ж, в пустом жилище звуки могут возникать совершенно неожиданно, порождённые ветром, птицами, разбухшими досками, трескающимися кирпичами — причин может быть множество.
Юлий вернулся к своим вещам, и вдруг через дверь увидел человека. Точнее, это был силуэт, размытый дождём и расстоянием. Особенно странным Юлию показалось то, что человек стоял под проливным дождём, совершенно не двигаясь. Он не спешил добраться до укрытия, но словно ждал кого-то. Странный человек стоял и наблюдал… за ним? Юлий понял, что напуган, и это ему не понравилось. Юлий стиснул зубы и решил, что беспричинный страх надо давить в зародыше — он в реальном мире, а не в кошмаре, и здесь он сам себе хозяин.
Юлий шагнул вон из дома навстречу силуэту и хотел окрикнуть странного человека. Но ветер плеснул в лицо пригоршню ледяных капель, и пока Юлий протирал глаза, человек пропал из виду. Брызги воды на лице взбодрили, Юлий даже решил, будто силуэт в тумане ему просто привиделся.
Похоже, что проспал он не менее трёх часов, потому что скорые осенние сумерки уже опустились на промокшие окрестные поля. В таких условиях меньше всего хотелось осознавать, что за стенами крадётся какой-то подозрительный человек. Вдруг, словно в ответ на тревожные ожидания Юлия, в доме что-то хрустнуло. Будто чья-то нога соскользнула, неловко ступив на обломок кирпича. Юлий, подобрав — на всякий случай — замшелый камень, пошёл на звук.
Проходя по коридору, Юлий миновал три комнаты, а в четвёртой краем глаза заметил движение. Едва он шагнул в проём, как на него с воплем набросилось нечто тёмное, бесформенное. Крик был режущим слух, запредельно высоким. От неожиданности Юлий выронил камень, который больно ударил его по ноге.
― Ах, ч-чёрт! ― выругался он. Голос его произвёл неожиданный эффект — нападение прекратилось. Юлий оттолкнул противника и застыл в удивлении — перед ним была женщина. На испуганном, раскрасневшемся лице, обрамлённом темными мокрыми волосами, тревожно вздрагивали полные губы и блестели слезами миндалевидные глаза. Облегчённо выдохнув, красавица тихим, дрожащим голосом выговорила:
― П-простите, я приняла вас за другого человека. Вы никого не встретили здесь?
― Нет, но мне показалось, что какой-то мужик ходил вокруг дома.
Девушка всхлипнула:
― Ну, так и есть. Он меня выследил. Мне не привиделось.
― Кто он?
Ответом был обречённый взмах рукой, потом последовала серия всхлипов и, наконец, послышалось тихое:
― Долго рассказывать. Ужасный человек, настоящее животное — он от меня никак не отстанет. Сумасшедший. Нет, вы зря головой качаете. Я совершенно серьёзно. Там, в глубине леса психлечебница находится. А этот, похоже, сбежал.
― Почему вы так решили?
― А что тут ещё можно подумать? Я шла от знакомых из соседнего села, а тут он из кустов выскакивает. Глаза выпученные, лицо страшное, зубы скалит. Стал за руки хватать, несёт какую-то несуразицу, а сам в лес тащит. Еле отбилась, бросилась бежать. Устала, обернулась — вроде отстал. А тут мало того, что дождь пошёл, так ещё, вижу — псих этот уже впереди на дороге маячит. Уж не знаю, как он меня опередил. Я по кустам, по канавам, добежала до этих развалин, а он уже и сюда добрался, ― на прекрасном лице вновь появились слёзы, а сквозь нежные губы вырвался испуганный стон.
Юлий понял, что должен сказать что-то успокаивающее.
― Знаете, я выбежал, когда его заметил, окрикнул, а он пропал. Видимо, я его спугнул. Так что успокойтесь. В любом случае, если попробует сюда сунуться, я ему… ― Юлий сжал кулак и угрожающе покачал рукой в сторону выхода. Его собеседница утёрла слёзы и впервые с момента их встречи улыбнулась. Едва заметно, но её лицо при этом словно просияло.
Новая знакомая Юлия была молода, но в том прекрасном возрасте, когда сложно выбрать — будет ли правильно называть её «девушка» или, всё-таки,«женщина». Её красота была яркая и бесспорная. Даже, пожалуй, с излишком — такое лицо привычно видеть на страницах глянцевых журналов, на рекламных щитах, но никак не в деревенской глуши. Странно, но Юлию даже показалось, что он уже видел это лицо.
― Меня Ольгой зовут. А тебя?
― Юлий, ― он охотно принял её намёк и также перешёл на «ты».
Дождь не прекратился. Мало того, он стал лишь сильней, приняв помощь от промозглого осеннего ветра, который гонял за окнами клубы тяжёлого тумана. Однако теперь помимо частого перестука капель в пустой дом проникали и другие звуки — приглушённые, едва слышные стоны, шорохи, скрипы. Юлий пробежался по коридору, заглядывая в комнаты, не забывая посматривать на второй этаж и чердак, благо перекрытий почти не было, если не считать нескольких изъеденных плесенью балок. Никого не было. Что ж, в пустом жилище звуки могут возникать совершенно неожиданно, порождённые ветром, птицами, разбухшими досками, трескающимися кирпичами — причин может быть множество.
Юлий вернулся к своим вещам, и вдруг через дверь увидел человека. Точнее, это был силуэт, размытый дождём и расстоянием. Особенно странным Юлию показалось то, что человек стоял под проливным дождём, совершенно не двигаясь. Он не спешил добраться до укрытия, но словно ждал кого-то. Странный человек стоял и наблюдал… за ним? Юлий понял, что напуган, и это ему не понравилось. Юлий стиснул зубы и решил, что беспричинный страх надо давить в зародыше — он в реальном мире, а не в кошмаре, и здесь он сам себе хозяин.
Юлий шагнул вон из дома навстречу силуэту и хотел окрикнуть странного человека. Но ветер плеснул в лицо пригоршню ледяных капель, и пока Юлий протирал глаза, человек пропал из виду. Брызги воды на лице взбодрили, Юлий даже решил, будто силуэт в тумане ему просто привиделся.
Похоже, что проспал он не менее трёх часов, потому что скорые осенние сумерки уже опустились на промокшие окрестные поля. В таких условиях меньше всего хотелось осознавать, что за стенами крадётся какой-то подозрительный человек. Вдруг, словно в ответ на тревожные ожидания Юлия, в доме что-то хрустнуло. Будто чья-то нога соскользнула, неловко ступив на обломок кирпича. Юлий, подобрав — на всякий случай — замшелый камень, пошёл на звук.
Проходя по коридору, Юлий миновал три комнаты, а в четвёртой краем глаза заметил движение. Едва он шагнул в проём, как на него с воплем набросилось нечто тёмное, бесформенное. Крик был режущим слух, запредельно высоким. От неожиданности Юлий выронил камень, который больно ударил его по ноге.
― Ах, ч-чёрт! ― выругался он. Голос его произвёл неожиданный эффект — нападение прекратилось. Юлий оттолкнул противника и застыл в удивлении — перед ним была женщина. На испуганном, раскрасневшемся лице, обрамлённом темными мокрыми волосами, тревожно вздрагивали полные губы и блестели слезами миндалевидные глаза. Облегчённо выдохнув, красавица тихим, дрожащим голосом выговорила:
― П-простите, я приняла вас за другого человека. Вы никого не встретили здесь?
― Нет, но мне показалось, что какой-то мужик ходил вокруг дома.
Девушка всхлипнула:
― Ну, так и есть. Он меня выследил. Мне не привиделось.
― Кто он?
Ответом был обречённый взмах рукой, потом последовала серия всхлипов и, наконец, послышалось тихое:
― Долго рассказывать. Ужасный человек, настоящее животное — он от меня никак не отстанет. Сумасшедший. Нет, вы зря головой качаете. Я совершенно серьёзно. Там, в глубине леса психлечебница находится. А этот, похоже, сбежал.
― Почему вы так решили?
― А что тут ещё можно подумать? Я шла от знакомых из соседнего села, а тут он из кустов выскакивает. Глаза выпученные, лицо страшное, зубы скалит. Стал за руки хватать, несёт какую-то несуразицу, а сам в лес тащит. Еле отбилась, бросилась бежать. Устала, обернулась — вроде отстал. А тут мало того, что дождь пошёл, так ещё, вижу — псих этот уже впереди на дороге маячит. Уж не знаю, как он меня опередил. Я по кустам, по канавам, добежала до этих развалин, а он уже и сюда добрался, ― на прекрасном лице вновь появились слёзы, а сквозь нежные губы вырвался испуганный стон.
Юлий понял, что должен сказать что-то успокаивающее.
― Знаете, я выбежал, когда его заметил, окрикнул, а он пропал. Видимо, я его спугнул. Так что успокойтесь. В любом случае, если попробует сюда сунуться, я ему… ― Юлий сжал кулак и угрожающе покачал рукой в сторону выхода. Его собеседница утёрла слёзы и впервые с момента их встречи улыбнулась. Едва заметно, но её лицо при этом словно просияло.
Новая знакомая Юлия была молода, но в том прекрасном возрасте, когда сложно выбрать — будет ли правильно называть её «девушка» или, всё-таки,«женщина». Её красота была яркая и бесспорная. Даже, пожалуй, с излишком — такое лицо привычно видеть на страницах глянцевых журналов, на рекламных щитах, но никак не в деревенской глуши. Странно, но Юлию даже показалось, что он уже видел это лицо.
― Меня Ольгой зовут. А тебя?
― Юлий, ― он охотно принял её намёк и также перешёл на «ты».
Страница 2 из 5
