Сельдяной король

В коридоре гремели шаги. Сюда шли люди — не меньше половины десятка.

— Что за… — Я думаю, они решили проверить, — сказал я, — что творится на заводе, пока их штаб горит. Это ведь слоны подожгли, я правильно угадал.

— Не важно!— он опять грохотал в углу, выбирал среди затянутого ржавой паутиной хлама что-нибудь по руке.

— У тебя есть что-нибудь огнестрельное?

— Нет, — он вытащил железный прут и делал им движения, которые явно подсмотрел в «Эре Мечей» по телевизору.

— Идиот, — я смотрел на датчики и ждал, когда шкала уползёт в синюю зону.

Двустворчатая дверь лязгнула и устояла — мы заперли её на чугунный рельс от суппорта. Но сейчас они поймут, что можно сломать петли — и нам конец.

Ладно, плевать. Я взялся за кристалл и сделал два поворота. Потом ещё раз бросил взгляд на школу, понял, что всё бесполезно и выдернул наружный ящик.

Золотой, с зелёным отливом ключ лежал там, и дышал едким жёлтый дым. Дым колол глаза и першил в горле.

Двери затрещали.

Я схватил ключ газетой. Газета хрустнула и поползла дырами, осыпаясь в чёрную пыль. Но этой пары секунд хватило, чтобы ключ упал в портфель и зашипел там, прожигая шёлковую обивку.

— Сваливаем!

Филиппченко побежал к задней двери. Надеюсь, грачи не отправили никого на ту сторону. Они не знали, что мы будем здесь. И они привыкли, что эта дверь закрыта всегда.

Я проверил угол, схватил портфель и последним движением опустил красный рычаг. Станок взревел, задребезжал ящик и знакомый стук под кожухом теперь быстро-быстро, словно сердце испуганного зайчонка.

Уже на бегу я оглянулся и увидел, как оторвалась, от петель левая створка и двери начали загибаться, словно бумага — а потом торсировочный станок зароготал, словно бешеный слон, и калибровочный кристалл полетел прямо в их толпу, изрыгая клубы ядовитого жёлтого дыма.

В автобусе на обратном пути я бросил быстрый взгляд на часы. Прошло всего лишь полтора урока. Время ещё есть.

Сейчас, с ключом в портфеле, все школьные дела мне казались неважными. Как будто там, в доках, лежал последний ответ на всё, что с нами было и будет, а нам оставалось только открыть дверь восстановленным ключом, войти туда с гордо поднятыми головами — и ответ сам упадёт нам в руки.

Мы снова сошли на никому не нужной остановке и отправились к комбинату.

За оградой комбината — ни человека, ни движения. Я ещё раз напомнил себе, что грачи не знали, куда мы едем. Они даже не знали, какой нам нужен станок.

Буквально за полминуты мы добрались до запечатанного входа в доки. Сейчас, когда я понимал, куда мы идём, комбинат ужался до остановки, железной будки в цеху и тропинки, что их соединила.

Я достал из портфеля ключ, содрал лохмотья налипшей ткани. На тонком, словно гравированном лабиринте чернели пятна ниток. Я надеялся, что это ничего не значит.

Ключ вошёл в щель. Мягкий щелчок — и в стенке заработал старый механизм. Это открывался замок.

Створка сдвинулась. Вниз уходили бетонные ступеньки, совсем новые, не стоптанные, но покрытые толстым слоем пыли.

Я понял — Сельдяного Короля собирали в большом доке. Он бы ближе все к берегу и от него уцелели лишь край купола, похожий на яичную скорлупку. А уже потом перегнали в один из дальних, более надёжных.

Внизу был коридор, очень тесный, словно на подводной лодке. Стены накрывали незнакомый синий металл. Дальше он разветвлялся, три кишки вели в три дока. Как попасть в четвёртый док, я в тот день так и не узнал.

— Ты знаешь, в котором Сельдяной Король?

— Откуда мне это знать? Это ты меня сюда привёл.

— То есть ты не знаешь.

— Здесь всего лишь четыре целых дока, — я ещё раз пошарил по коридору лучом фонарика, — В одном из них стоит Сельдяной Король… если он готов, разумеется.

Сельдяной Король стоял в первом же доке. Я сразу его опознал. Не внешне, конечно, — ни я, ни Филиппченко не знал, как он выглядит. Я опознал его по запаху.

Это был хороший, благородный металлический запах. Я вдохнул и понял — это здесь. А потом увидел и Короля.

Когда его видишь, важно напомнить себе — военные проекты никогда не называют так, чтобы их можно было разгадать по названию. Хищная быстрая Щука-7 была круглой и напоминала коварного подводного ската. А Сельдяной-Король был похож на рыбу-луну — вытянутый овал, а над носом иллюминаторы из толстого зелёного стекла.

Люк был задраен, но никаких дополнительных замков не предусмотрено. Внизу, под крышкой — эмалированная белая лесенка.

— Нужно открыть шлюз, — сказал я, — Если он на ходу, сможем поплавать.

Филиппченко посмотрел на меня.

— Чего смотришь? Иди, открывай.

— Я не умею.

— Я должен быть уверен, — ответил я, — что ты не сбежишь вместе с Сельдяным Королём.

Он отправился к пульту управления. Я сидел возле открытого люка и ждал. Филиппченко пощёлкал тумблерами, чуть не включил пожарную сирену — но вот, наконец, ему удалось найти то, что надо.