Семь Дней Из Жизни Гермионы Грейнджер

— Ну, дословно это звучало как-то так: «Отец, если бы я не встретил Грейнджер с ее дурацким платком, все было бы совсем иначе, я никогда не стал бы на сторону Света, и я никогда»…, — начала было Гермиона, но захлебнулась душившими ее слезами.

— … никогда не убил бы тебя, отец, — закончил за нее Драко Малфой. — Ни одного слова неправды, заметь — одна только голая логика и причинно-следственные связи. И этого оказалось достаточно, чтобы ты ушла от меня среди ночи, Гермиона?

Малфой, возникший в кухне настолько же внезапно, насколько и предсказуемо, стремительным шагом подошел к столу и, на ходу обменявшись рукопожатием с Поттером и приветственным кивком с Джинни, встал напротив Грейнджер.

— Как ты меня нашел? — шмыгнула носом Гермиона.

— Мерлина ради, Герм! — раздраженным тоном воскликнул Драко. — Ты же оставила мне записку, помнишь? Как там было… Ах, да! «Я очень люблю тебя, но не хочу и дальше портить тебе жизнь, поэтому ухожу навсегда». Я не совсем понял значение слова «навсегда», поэтому решил уточнить у тебя при личной встрече.

— Как ты меня нашел? — глухим голосом повторила Гермиона, чувствуя себя полной дурой.

— Разве это не очевидно? — пожал плечами Малфой. — Куда еще ты могла уйти от меня навсегда, если не к Поттерам? Я и сам поступил бы так же.

— Я еще Уизли, Драко… — пробормотала Джинни.

— Ты ушел бы к нам навсегда? — просиял Гарри.

— Ну, не то чтобы навсегда — но если бы я решил уйти от Гермионы, первым делом я бы аппарировал к вам, — ухмыльнулся Драко. — А уже вторым — к Фреду и Джорджу. Или все-таки наоборот?

— Думаю, Фреда и Джорджа мы вызвали бы сюда, — сделал вид, что серьезно размышляет над этой проблемой, Гарри.

— Ну, в таком случае, думаю, Рон не простил бы нам, если бы мы не позвали и его тоже, — в унисон ему откликнулся Драко.

— Хватит! — заорали вдруг Гермиона и Джинни в один голос. — Прекратите это немедленно!

— Хватит дурачиться и делать вид, что вам все время смешно! — выпалила Джинни. — Целый год после войны вы только и делаете, что пытаетесь перещеголять близнецов в остроумии!

— Мы делали это и во время войны, — возразил Гарри, — и тогда ты ничего не имела против.

— Потому что тогда мы все смеялись, чтобы не орать от страха, — подхватила подругу Гермиона. — А сейчас мы смеемся, чтобы не заплакать. А это неправильно!

— По-моему, ты только что плакала, — осторожно заметил Малфой.

— По-моему, смеяться — лучше, чем плакать, — не менее осторожно сказал Гарри.

— А, по-моему, надо быть честным в своих эмоциях! — воскликнула Гермиона и вскочила на ноги. — Я больше не могу так, Драко! Я не могу смотреть, как ты съедаешь себя из-за мнимого чувства вины, как ты превращаешься в заводную куклу и как ты уничтожаешь нашу любовь. И теперь я знаю, что ты винишь во всем этом меня. И ты прав — если бы в тот день я не подошла к тебе в Хогвартсе, а просто прошла бы мимо, твоя жизнь была бы совсем другой — в ней не было бы ни меня, ни Ордена Феникса, ни Гарри с Роном, а на войне мы оказались бы по разные стороны баррикад — и ты не убил бы своего отца, которого, кстати, вообще неизвестно, кто убил, и совершенно необязательно, что это был именно ты — но, вполне вероятно, что тебе посчастливилось бы убить меня, и тогда, Драко Малфой, конечно, всенепременно, ты был бы чертовски счастлив!

Когда Гермиона закончила свою отчаянную речь, на кухне воцарилась тишина. Три пары глаз — зеленые, светло-карие и серые (с мелкими цветными крапинками, которые видны, только если хорошо приглядеться) — не мигая, смотрели на Гермиону, и она как-то отстраненно подумала, что если для того, чтобы Драко Малфой снова стал смотреть на нее, ей нужно было от него уйти, то оно того стоило.

— Уф! — выдохнул, наконец, обладатель серых глаз и сел верхом на стул, моментально подставленный заботливой Джинни. — Мерлин мой… — пробормотал он, и не менее заботливый Гарри вложил в его руку стакан с янтарной жидкостью. — Оу! — выдохнул Малфой, осушив стакан до дна. — Прямо и не знаю, с чего начать, — признался он доверительно, почти жалобно, и Гарри ободряюще сжал его плечо. — Но, пожалуй, я точно знаю, чего я хочу, — продолжил Драко, ни на секунду не отводя взгляда от своей любимой девушки, — а это уже плюс в моем положении, верно, Герм?

Гермиона тоже села и устало потерла лоб рукой.

— Скоро полночь, — сказала она глухо. — Может быть, ляжем спать, а утром обо всем поговорим?

— Нет, сейчас! — покачал головой Драко. — Потому что спать я совершенно не хочу.

— Мы тоже, — Гарри решительно пресек малодушные поползновения Гермионы уйти от разговора. — Но мы можем уйти, если хотите, чтобы вы могли спокойно поговорить вдвоем.

— Не надо! — категорическим тоном возразил Малфой. — Вдвоем мы спокойно не поговорим — сами только что видели…

— Ну, знаешь! — моментально вспыхнула Гермиона Грейнджер. — После того, что ты сказал…