Фандом: Гарри Поттер. Есть дни, которые меняют твою жизнь безвозвратно, разворачивают ее на сто восемьдесят градусов и делают совершенно иной…
154 мин, 51 сек 14857
— Мы сто раз говорили с тобой об этом! — вспыхнула Гермиона. — Я сто раз просила тебя подождать!
— Я ждал! — воскликнул Малфой и отодвинулся. — Я очень терпеливо ждал, Герми! Ждал, пока ты защитишь диссертацию, пока вы с Северусом закончите работу над Универсальным Излечивающим Зельем и еще над полусотней других зелий! Ждал, пока ты напишешь все свои статьи, и эссе, и трактаты, и что ты там еще пишешь, Герми?
— Учебники, — хмуро подсказала Гермиона.
— Вот-вот, учебники! — подхватил Драко, поднялся с постели и прошелся по спальне, утопая босыми ногами в мягком ворсе ковра. На нем были шелковые пижамные штаны черного цвета и пижамная куртка с вышитым на спине драконом — подарок Гарри, привезенный из Китая с международного чемпионата по квиддичу. Штаны были длинными ровно настолько, чтобы скрывать худые малфоевские щиколотки, но оставлять открытыми изящные узкие ступни, и Гермиона смотрела на эти аристократические ступни, чтобы не смотреть Малфою в глаза.
— Я ждал, когда у Гарри родился Джеймс, а у Рона — Рози, хотя мы ведь все хотели, вспомни, чтобы наши дети пошли в Хогвартс в один год! Я ждал, пока все наши друзья станут родителями — ты только подумай, Герми! — у Билла и Флер есть дочка, у Снейпа с Тонкс двое мальчишек, у Фреда и Анджелины сын, и даже у Невилла и Ханны есть ребенок! Алисия и Джордж ожидают близнецов, и, между прочим, Гарри мне вчера сказал, что они ждут второго, уже второго, Герми, представляешь! И не надо мне говорить о Чарли, потому что он до сих пор не женат, и это только его выбор! Но у всех остальных наших друзей уже есть дети или вот-вот появятся, а я все ждал, и ждал, и ждал!
Драко вдруг оборвал сам себя, одним прыжком подлетел к Гермионе и схватил ее за руки.
— Ну, неужели ты совсем-совсем не рада, ни капельки? — Малфой, у которого в глазах столько отчаяния и нежности и чего-то еще, чему сразу и не подберешь названия — это не совсем Малфой, и Гермиона даже зажмурилась, чтобы не видеть Драко таким.
— Я не знаю, — выдавила она растерянно, не открывая глаз. — Я не знаю…
— Не знаешь чего? — очень мягко спросил Драко, придвигаясь к ней ближе и не отпуская ее рук. — Не знаешь, рада ты или нет? Это бывает, Герми, это пройдет…
— Я не знаю, как это могло получиться! — выпалила Гермиона, распахивая глаза и глядя на Малфоя с настоящей злостью. — Как это могло получиться, если я регулярно пила Зелье Секса-Без-Последствий, над усовершенствованием формулы которого я сама же и работала! Оно дает стопроцентную гарантию! И как, скажи на милость, Драко Малфой, это могло случиться со мной именно сейчас, когда мне нужно работать над новым проектом!
Малфой несколько секунд ошеломленно молчал и пытался свыкнуться с мыслью, что его горячо любимая жена не только не рада своей так долго ожидаемой (им самим) беременности, но еще и откровенно на него злится!
— То есть ты хочешь сказать, — медленно и спокойно, контролируя не только свой голос, но и каждый мускул на лице (только предательская жилка на виске все билась и билась, как Драко не старался с ней что-нибудь сделать), произнес Малфой, — что ты не рада?
— Нет! — заорала Грейнджер-Малфой с неожиданной для самой себя яростью. — Я не рада! Я не хочу…
Внезапным поцелуем Драко закрыл Гермионе рот как раз в тот момент, когда она собиралась произнести страшное: «Я не хочу этого ребенка».
— Тш-ш, — сказал Драко и нежно погладил свою любимую глупенькую жену (да-да, глупенькую, несмотря на ученую степень и международное признание в качестве одного из лучших Зельеваров Европы) по щеке. — Тш-ш, Гермиона, не произноси вслух того, о чем потом пожалеешь. И думать об этом тоже не смей, хорошо? Это просто гормональная нестабильность, у беременных это бывает. Ничего страшного ведь не случилось, дорогая, беременность — это не конец света.
Гермионе захотелось укусить своего все-знающего-о-беременных-женщинах мужа, но она сдержалась неимоверным усилием воли.
— Драко, — зашипела она и стала вырываться из объятий Малфоя. — Я еще раз повторяю — я не представляю, как это могло произойти! Если в моей формуле ошибка… Но в ней не может быть ошибки, потому что зелье прошло клинические испытания, и, в конце концов, я пью его уже три года!
— Значит, твой организм просто привык к нему, любимая, — терпеливо, словно несмышленому ребенку, объяснил Малфой. — Такое бывает…
— У нас не бывает! — отрезала Гермиона и вдруг перестала вырываться и подняла на Драко глаза, полные страха и отчаяния. — Драко, что теперь будет, а? Мне так страшно…
Малфой мысленно пожелал себе терпения, предварительно закрыв разум от Гермионы, и звонко чмокнул ее в нос:
— Все будет просто отлично, любимая. Ты со всем справишься, ведь ты же Грейнджер, а разве есть что-то такое, с чем Грейнджер когда-нибудь не могла справиться? Я буду всегда с тобой рядом…
— Не будешь, — капризно надула губки Гермиона и ужаснулась самой себе — это она сейчас говорит таким тоном? И складывает губки таким манерным бантиком?
— Я ждал! — воскликнул Малфой и отодвинулся. — Я очень терпеливо ждал, Герми! Ждал, пока ты защитишь диссертацию, пока вы с Северусом закончите работу над Универсальным Излечивающим Зельем и еще над полусотней других зелий! Ждал, пока ты напишешь все свои статьи, и эссе, и трактаты, и что ты там еще пишешь, Герми?
— Учебники, — хмуро подсказала Гермиона.
— Вот-вот, учебники! — подхватил Драко, поднялся с постели и прошелся по спальне, утопая босыми ногами в мягком ворсе ковра. На нем были шелковые пижамные штаны черного цвета и пижамная куртка с вышитым на спине драконом — подарок Гарри, привезенный из Китая с международного чемпионата по квиддичу. Штаны были длинными ровно настолько, чтобы скрывать худые малфоевские щиколотки, но оставлять открытыми изящные узкие ступни, и Гермиона смотрела на эти аристократические ступни, чтобы не смотреть Малфою в глаза.
— Я ждал, когда у Гарри родился Джеймс, а у Рона — Рози, хотя мы ведь все хотели, вспомни, чтобы наши дети пошли в Хогвартс в один год! Я ждал, пока все наши друзья станут родителями — ты только подумай, Герми! — у Билла и Флер есть дочка, у Снейпа с Тонкс двое мальчишек, у Фреда и Анджелины сын, и даже у Невилла и Ханны есть ребенок! Алисия и Джордж ожидают близнецов, и, между прочим, Гарри мне вчера сказал, что они ждут второго, уже второго, Герми, представляешь! И не надо мне говорить о Чарли, потому что он до сих пор не женат, и это только его выбор! Но у всех остальных наших друзей уже есть дети или вот-вот появятся, а я все ждал, и ждал, и ждал!
Драко вдруг оборвал сам себя, одним прыжком подлетел к Гермионе и схватил ее за руки.
— Ну, неужели ты совсем-совсем не рада, ни капельки? — Малфой, у которого в глазах столько отчаяния и нежности и чего-то еще, чему сразу и не подберешь названия — это не совсем Малфой, и Гермиона даже зажмурилась, чтобы не видеть Драко таким.
— Я не знаю, — выдавила она растерянно, не открывая глаз. — Я не знаю…
— Не знаешь чего? — очень мягко спросил Драко, придвигаясь к ней ближе и не отпуская ее рук. — Не знаешь, рада ты или нет? Это бывает, Герми, это пройдет…
— Я не знаю, как это могло получиться! — выпалила Гермиона, распахивая глаза и глядя на Малфоя с настоящей злостью. — Как это могло получиться, если я регулярно пила Зелье Секса-Без-Последствий, над усовершенствованием формулы которого я сама же и работала! Оно дает стопроцентную гарантию! И как, скажи на милость, Драко Малфой, это могло случиться со мной именно сейчас, когда мне нужно работать над новым проектом!
Малфой несколько секунд ошеломленно молчал и пытался свыкнуться с мыслью, что его горячо любимая жена не только не рада своей так долго ожидаемой (им самим) беременности, но еще и откровенно на него злится!
— То есть ты хочешь сказать, — медленно и спокойно, контролируя не только свой голос, но и каждый мускул на лице (только предательская жилка на виске все билась и билась, как Драко не старался с ней что-нибудь сделать), произнес Малфой, — что ты не рада?
— Нет! — заорала Грейнджер-Малфой с неожиданной для самой себя яростью. — Я не рада! Я не хочу…
Внезапным поцелуем Драко закрыл Гермионе рот как раз в тот момент, когда она собиралась произнести страшное: «Я не хочу этого ребенка».
— Тш-ш, — сказал Драко и нежно погладил свою любимую глупенькую жену (да-да, глупенькую, несмотря на ученую степень и международное признание в качестве одного из лучших Зельеваров Европы) по щеке. — Тш-ш, Гермиона, не произноси вслух того, о чем потом пожалеешь. И думать об этом тоже не смей, хорошо? Это просто гормональная нестабильность, у беременных это бывает. Ничего страшного ведь не случилось, дорогая, беременность — это не конец света.
Гермионе захотелось укусить своего все-знающего-о-беременных-женщинах мужа, но она сдержалась неимоверным усилием воли.
— Драко, — зашипела она и стала вырываться из объятий Малфоя. — Я еще раз повторяю — я не представляю, как это могло произойти! Если в моей формуле ошибка… Но в ней не может быть ошибки, потому что зелье прошло клинические испытания, и, в конце концов, я пью его уже три года!
— Значит, твой организм просто привык к нему, любимая, — терпеливо, словно несмышленому ребенку, объяснил Малфой. — Такое бывает…
— У нас не бывает! — отрезала Гермиона и вдруг перестала вырываться и подняла на Драко глаза, полные страха и отчаяния. — Драко, что теперь будет, а? Мне так страшно…
Малфой мысленно пожелал себе терпения, предварительно закрыв разум от Гермионы, и звонко чмокнул ее в нос:
— Все будет просто отлично, любимая. Ты со всем справишься, ведь ты же Грейнджер, а разве есть что-то такое, с чем Грейнджер когда-нибудь не могла справиться? Я буду всегда с тобой рядом…
— Не будешь, — капризно надула губки Гермиона и ужаснулась самой себе — это она сейчас говорит таким тоном? И складывает губки таким манерным бантиком?
Страница 41 из 45
