Фандом: Гарри Поттер. Есть дни, которые меняют твою жизнь безвозвратно, разворачивают ее на сто восемьдесят градусов и делают совершенно иной…
154 мин, 51 сек 14859
— Драко! — почти закричала Гермиона и рванулась в его руках, чтобы… Чтобы — что? Поцеловать? Оттолкнуть? Прижать к себе? Заставить повернуть голову? Да что угодно, лишь бы он не сидел с таким лицом, глядя больными глазами в пространство.
— Не надо, Герми, — тихо попросил Малфой, и Гермиона испуганно замерла. — Ты права — глупая это была идея — дать тебе выпить Зелье Ложной Беременности. Это ничему не поможет. Если ты не хочешь детей, ну каким зельем это можно исправить? Просто у меня не осталось никаких аргументов, никаких слов, и я подумал — если ты решишь, что ты уже беременна, ты не станешь сопротивляться, и… В общем, прости меня, если можешь. А если нет…
Драко разжал объятия, и девушке моментально стало холодно. Он встал с кровати и медленно пошел к огромному, во всю стену, окну, выходящему на террасу. Гермиона смотрела, как он открывает окно и выходит. «Босиком, а там пол каменный», — машинально подумала она, и вдруг поняла, что именно сказал ей Драко. На мгновение задохнувшись от возмущения, Гермиона неимоверным усилием воли заставила себя не бросить в спину Малфою какое-нибудь изощренное проклятие, а потом спрятала горевшее лицо в ладонях и посидела так несколько минут, о чем-то размышляя. После чего встала, накинула на плечи халат и решительным шагом направилась к террасе. Правда, по пути она вынуждена была остановиться, так как в одном из кресел, расставленных по спальне в живописном дизайнерском беспорядке, обнаружился профессор Снейп в магловских джинсах и белоснежном пуловере с закатанными по локоть рукавами.
— Что Вы намерены делать, позвольте полюбопытствовать? — спокойно поинтересовался профессор Зельеварения, компаньон и просто близкий друг Гермионы Грейнджер (которая вот уже три года была не просто Грейнджер, а Грейнджер-Малфой).
— Сбросить Драко с балкона и последовать за ним, — невозмутимо ответила Гермиона.
— Весьма разумно, — поцокал языком Снейп. — Пожалуй, наилучшее решение в Вашей ситуации.
— Рада, что Вы поддерживаете меня, Северус! — просияла ослепительной улыбкой Гермиона. Рон говорил, что когда она так улыбается, ему хочется стать улиткой, которая никогда-никогда не выползает из своего домика.
— Это Вы снабдили Драко зельем, Северус? — грозно вопросила Гермиона, наступая на профессора и уперев руки в бока.
— Как Вы могли так поступить со мной?
— Как в Вашу голову вообще могла прийти такая мысль?
— И какого Мордреда, наконец, Вы осмелились вмешиваться в чужую личную жизнь?!
— Спокойно, Гермиона! — выбросил вперед раскрытые ладони Снейп, словно надеясь отгородиться ими от рассерженной девушки.
— Во-первых, зелье абсолютно безопасно, и Вам это прекрасно известно. Во-вторых, действие его весьма кратковременно и не имеет никаких побочных эффектов — и об этом Вам тоже прекрасно известно. А в-третьих, Грейнджер! — рявкнул Снейп, поднимаясь с кресла. — Я — Ваша галлюцинация, так что не перекладывайте на меня решение своих собственных проблем!
С этими словами профессор растаял в воздухе, заставив Гермиону пробормотать растерянно: «А говорил, что ангел-хранитель»…, прежде чем вновь продолжить путь к выходу на террасу.
Драко курил, облокотившись о каменные перила. Пепел он не стряхивал, а уничтожал прямо в воздухе невербальным заклинанием. «Пижон», — подумала Гермиона с теплотой и встала рядом с мужем. С террасы открывался великолепный вид на роскошный малфоевский парк, и некоторое время чета Малфоев молча стояла рядом, как много раз до этого, наслаждаясь пейзажем и прохладой весеннего утра.
— Имей в виду, Грейнджер, — произнес вдруг Драко твердым голосом. — О разводе и речи быть не может. Я тебя люблю и никогда не оставлю, даже если ты и не собираешься рожать детей.
— Разве не в обычаях чистокровных разводиться с женой, если она не может или не хочет иметь детей? — невинным тоном поинтересовалась Гермиона, зябко кутаясь в халат, и почувствовала вдруг мгновенно окутавшее ее тепло — Драко наложил на нее Согревающие Чары, даже не оборачиваясь, и от этого ей стало почему-то невероятно весело, хотя подразумевалось, что она должна быть очень, очень сердитой — ведь он обманул ее, так?
— Я наплевал на все обычаи чистокровных еще в ноябре 96-го, когда выбрал тебя, так что даже не надейся. Или… — голос Малфоя не дрогнул, дрогнула только сигарета в руке. — Или ты не хочешь детей именно от меня? Тогда, конечно, другое дело, тогда я дам тебе развод в любую минуту, когда ты потребуешь…
— Хватит нести чушь! — мягко сказала Гермиона и, улучив момент, вынула недокуренную сигарету из пальцев Драко. — Почему, когда дело доходит до действительно важных событий в нашей жизни, ты сразу начинаешь говорить ерунду и делать глупости?
— Ты не сердишься из-за зелья? — неверящим голосом спросил Малфой.
— Сержусь, конечно, — вздохнула Гермиона и уничтожила окурок невербальным. — Наверное, мне следовало бы сбросить тебя с балкона, как я пообещала только что Снейпу, но, видишь ли, я не хочу оставлять без отца наших будущих малышей, и, милый, не кури больше при мне, беременным это вредно.
— Не надо, Герми, — тихо попросил Малфой, и Гермиона испуганно замерла. — Ты права — глупая это была идея — дать тебе выпить Зелье Ложной Беременности. Это ничему не поможет. Если ты не хочешь детей, ну каким зельем это можно исправить? Просто у меня не осталось никаких аргументов, никаких слов, и я подумал — если ты решишь, что ты уже беременна, ты не станешь сопротивляться, и… В общем, прости меня, если можешь. А если нет…
Драко разжал объятия, и девушке моментально стало холодно. Он встал с кровати и медленно пошел к огромному, во всю стену, окну, выходящему на террасу. Гермиона смотрела, как он открывает окно и выходит. «Босиком, а там пол каменный», — машинально подумала она, и вдруг поняла, что именно сказал ей Драко. На мгновение задохнувшись от возмущения, Гермиона неимоверным усилием воли заставила себя не бросить в спину Малфою какое-нибудь изощренное проклятие, а потом спрятала горевшее лицо в ладонях и посидела так несколько минут, о чем-то размышляя. После чего встала, накинула на плечи халат и решительным шагом направилась к террасе. Правда, по пути она вынуждена была остановиться, так как в одном из кресел, расставленных по спальне в живописном дизайнерском беспорядке, обнаружился профессор Снейп в магловских джинсах и белоснежном пуловере с закатанными по локоть рукавами.
— Что Вы намерены делать, позвольте полюбопытствовать? — спокойно поинтересовался профессор Зельеварения, компаньон и просто близкий друг Гермионы Грейнджер (которая вот уже три года была не просто Грейнджер, а Грейнджер-Малфой).
— Сбросить Драко с балкона и последовать за ним, — невозмутимо ответила Гермиона.
— Весьма разумно, — поцокал языком Снейп. — Пожалуй, наилучшее решение в Вашей ситуации.
— Рада, что Вы поддерживаете меня, Северус! — просияла ослепительной улыбкой Гермиона. Рон говорил, что когда она так улыбается, ему хочется стать улиткой, которая никогда-никогда не выползает из своего домика.
— Это Вы снабдили Драко зельем, Северус? — грозно вопросила Гермиона, наступая на профессора и уперев руки в бока.
— Как Вы могли так поступить со мной?
— Как в Вашу голову вообще могла прийти такая мысль?
— И какого Мордреда, наконец, Вы осмелились вмешиваться в чужую личную жизнь?!
— Спокойно, Гермиона! — выбросил вперед раскрытые ладони Снейп, словно надеясь отгородиться ими от рассерженной девушки.
— Во-первых, зелье абсолютно безопасно, и Вам это прекрасно известно. Во-вторых, действие его весьма кратковременно и не имеет никаких побочных эффектов — и об этом Вам тоже прекрасно известно. А в-третьих, Грейнджер! — рявкнул Снейп, поднимаясь с кресла. — Я — Ваша галлюцинация, так что не перекладывайте на меня решение своих собственных проблем!
С этими словами профессор растаял в воздухе, заставив Гермиону пробормотать растерянно: «А говорил, что ангел-хранитель»…, прежде чем вновь продолжить путь к выходу на террасу.
Драко курил, облокотившись о каменные перила. Пепел он не стряхивал, а уничтожал прямо в воздухе невербальным заклинанием. «Пижон», — подумала Гермиона с теплотой и встала рядом с мужем. С террасы открывался великолепный вид на роскошный малфоевский парк, и некоторое время чета Малфоев молча стояла рядом, как много раз до этого, наслаждаясь пейзажем и прохладой весеннего утра.
— Имей в виду, Грейнджер, — произнес вдруг Драко твердым голосом. — О разводе и речи быть не может. Я тебя люблю и никогда не оставлю, даже если ты и не собираешься рожать детей.
— Разве не в обычаях чистокровных разводиться с женой, если она не может или не хочет иметь детей? — невинным тоном поинтересовалась Гермиона, зябко кутаясь в халат, и почувствовала вдруг мгновенно окутавшее ее тепло — Драко наложил на нее Согревающие Чары, даже не оборачиваясь, и от этого ей стало почему-то невероятно весело, хотя подразумевалось, что она должна быть очень, очень сердитой — ведь он обманул ее, так?
— Я наплевал на все обычаи чистокровных еще в ноябре 96-го, когда выбрал тебя, так что даже не надейся. Или… — голос Малфоя не дрогнул, дрогнула только сигарета в руке. — Или ты не хочешь детей именно от меня? Тогда, конечно, другое дело, тогда я дам тебе развод в любую минуту, когда ты потребуешь…
— Хватит нести чушь! — мягко сказала Гермиона и, улучив момент, вынула недокуренную сигарету из пальцев Драко. — Почему, когда дело доходит до действительно важных событий в нашей жизни, ты сразу начинаешь говорить ерунду и делать глупости?
— Ты не сердишься из-за зелья? — неверящим голосом спросил Малфой.
— Сержусь, конечно, — вздохнула Гермиона и уничтожила окурок невербальным. — Наверное, мне следовало бы сбросить тебя с балкона, как я пообещала только что Снейпу, но, видишь ли, я не хочу оставлять без отца наших будущих малышей, и, милый, не кури больше при мне, беременным это вредно.
Страница 43 из 45
