У Джеффа никогда не было много хороших качеств, но он гордился теми, которые были. У него было много фобий, и он пытался избавляться от большей части. У него было много предрассудков, которые не давали ему жить спокойно. А еще у него были нервы, которые пришлось отдать, как только в радиусе восьми метров появился Джек, решивший, что пора лишить Вудса и хороших качеств, и фобий, и на всякий случай девственности.
124 мин, 21 сек 21079
У ног были раскиданы рыжие волнистые волосы, закрывая кругленькое личико бывшей знакомой. Руки были обглоданы до костей, оставляя в естественном виде только ладони. Ладонь, на которую не успела наступить девушка. Джек держал труп за ногу, впиваясь ногтями в уже мягкую и подгнившую плоть. Джефф не мог заставить себя смотреть на лицо, ведь через волосы проглядывали стеклянные глаза, застывшие с выражением дикого ужаса. Живот у нее был вспорот, парень успел съесть почки и печень.
Вудс скривился, отворачивая голову. Стало вдруг понятно, почему он не любил знакомиться с людьми. Если человек не может защитить себя, то рано или поздно ты увидишь его в вот таком положении.
Шестнадцать. На год младше Вудса, она почти стала частью их сообщества. Она почти исправила свою жизнь и ей оставалось совсем не много до счастья и легкости. Джек убил всё.
— Ты чего так кривишься? Трупов никогда не видел? — Джек отодвинул с лица синюю маску, убрав ее на затылок, а сам саркастично усмехался, — Смотри, Джеффри, это мой каждодневный обед.
В подтверждение своих слов он покачал ногой рыжеволосой, а потом приподняв с легкостью выше, надкусил икры, отрывая акульими зубами часть мяса и проглатывая целиком. Это было отвратительно, а с каждым словом Вудс терял все больше самоконтроля и злился. Злился! Злился! Его просто переполняло бешенство. Нет, не из-за девушки. Точнее, он не знал точно из-за кого это происходило, но внутри жгло все. Будто от раскаленного свинца, прожигая органы и кожу.
— О, да неужели она тебе понравилась? Могу отдать на время. Хотя, могу просто отдать. Есть потом мясо, изгаженное в сперме не хочется. М, нет, даже наверное я сам согласился на подоб…
Голова резко дернулась и ударилась о быстро приблизившийся пол. Джек оказался повален на пол. На него верхом сел Джефф, ударяя того голыми руками куда попало. Он просто колотил его со всей дури, но одним точным ударом по лицу брюнета опрокинули на пол, скидывая с себя. Подтянув убийцу за черные смоляные волосы, шатен ударил его несколько раз о согнутое колено, ломая нос просто в фарш, а потом приподнимая и издевательски проговорив:
— Ты либо идиот, либо больной на всю голову. Остудись, придурок, — первым делом отпущенный Джефф и осевший от головокружения, получил прямым ударом тяжелых ботинок по челюсти, падая на пол. Затем последовали нескончаемые удары в живот, один за другим, градом осыпая ребра и таз.
Ребята из толпы, наблюдавшие все это время за цирком, кое-как оттащили Джека от парня, который сейчас согнувшись, пустил кажется крови больше, чем труп рядом. Из носа фонтаном стекала алая жидкость. Губа была в напрочь разорвана, а на челюсти белая и тонкая кожа разорвалась так, что рана напоминала счес о бордюр приличного размера.
«Цирк» продолжался не долго. Безликий узнал о драке и наказал обоих, закрыв этих двоих в подвале за решеткой наедине, запретив всем заходить туда до самого вечера.
Вудс лежал на длинной дощатой скамье во всю стену, отвернувшись и зажимая разбитый нос. Все болело, будто его пропустили через мясорубку, но он правда остыл. Остыл и даже охладел. Он понял, что сделал. Он понял, что сделал Джек и что сделал бы, будь Джефф чуть более сдвинутый на голову и начни драку один на один.
— Ты мне только ответь, почему ты именно ее как еду решил выбрать?
Джек сидел в другом углу помещения, перебирая в пальцах четки из разных сушеных глаз. Его это успокаивало, хоть и не на долго. Он приподнял голову на звук и с иронией спросил:
— А она тебе кто? Девушка, родственница, любовница? Какая тебе разница до того, кого я ем?
Джефф попытался сесть, но понял, что лучше не двигаться сейчас, пусть боль немного утихнет.
— Она мне никто. Но с какого черта, после того, как именно я с ней познакомился, ты решил ее блять сожрать? В городе тысячи людей, сотни девушек и десятки рыжих, почему именно она?! — за спиной послышались шаркающие шаги, а последующий ответ был произнесен громче и ближе:
— Хочешь обвинить меня в том, что я специально убил ее и решил сделать тебе больно? — это звучало возмущенно.
Джефф мог наверняка предугадать эмоции на его лице. Даже почти поверил, что он не специально, но позже голос пропитался все той же едкостью, что и был, — А ты не влюбился случайно, Вудс? «Она мне никто», да я похоже действительно съел твою подружку!
Джефф не вытерпел, он снова затрясся, сжимаясь и злясь.
А еще он начал чего-то боятся, восприняв слова Джека как возможную правду. Это было так непривычно и Джефф даже перевернулся и встал. Лицом к лицу с таким выражением, будто бы его ударили током. Страх, злость, растерянность.
Джек смотрел очень пристально. Глядел в глаза, а потом толкнул Вудса к стене, наслаждаясь сдавленным вскриком, вжимая того в каменную поверхность всем телом.
— Ты так отчаянно избегал моего внимания. Ты и сейчас боишься, когда я прижимаю тебя к себе или трясешься и отводишь глаза, когда я пристально за тобой наблюдаю. В чем же проблема?
Вудс скривился, отворачивая голову. Стало вдруг понятно, почему он не любил знакомиться с людьми. Если человек не может защитить себя, то рано или поздно ты увидишь его в вот таком положении.
Шестнадцать. На год младше Вудса, она почти стала частью их сообщества. Она почти исправила свою жизнь и ей оставалось совсем не много до счастья и легкости. Джек убил всё.
— Ты чего так кривишься? Трупов никогда не видел? — Джек отодвинул с лица синюю маску, убрав ее на затылок, а сам саркастично усмехался, — Смотри, Джеффри, это мой каждодневный обед.
В подтверждение своих слов он покачал ногой рыжеволосой, а потом приподняв с легкостью выше, надкусил икры, отрывая акульими зубами часть мяса и проглатывая целиком. Это было отвратительно, а с каждым словом Вудс терял все больше самоконтроля и злился. Злился! Злился! Его просто переполняло бешенство. Нет, не из-за девушки. Точнее, он не знал точно из-за кого это происходило, но внутри жгло все. Будто от раскаленного свинца, прожигая органы и кожу.
— О, да неужели она тебе понравилась? Могу отдать на время. Хотя, могу просто отдать. Есть потом мясо, изгаженное в сперме не хочется. М, нет, даже наверное я сам согласился на подоб…
Голова резко дернулась и ударилась о быстро приблизившийся пол. Джек оказался повален на пол. На него верхом сел Джефф, ударяя того голыми руками куда попало. Он просто колотил его со всей дури, но одним точным ударом по лицу брюнета опрокинули на пол, скидывая с себя. Подтянув убийцу за черные смоляные волосы, шатен ударил его несколько раз о согнутое колено, ломая нос просто в фарш, а потом приподнимая и издевательски проговорив:
— Ты либо идиот, либо больной на всю голову. Остудись, придурок, — первым делом отпущенный Джефф и осевший от головокружения, получил прямым ударом тяжелых ботинок по челюсти, падая на пол. Затем последовали нескончаемые удары в живот, один за другим, градом осыпая ребра и таз.
Ребята из толпы, наблюдавшие все это время за цирком, кое-как оттащили Джека от парня, который сейчас согнувшись, пустил кажется крови больше, чем труп рядом. Из носа фонтаном стекала алая жидкость. Губа была в напрочь разорвана, а на челюсти белая и тонкая кожа разорвалась так, что рана напоминала счес о бордюр приличного размера.
«Цирк» продолжался не долго. Безликий узнал о драке и наказал обоих, закрыв этих двоих в подвале за решеткой наедине, запретив всем заходить туда до самого вечера.
Вудс лежал на длинной дощатой скамье во всю стену, отвернувшись и зажимая разбитый нос. Все болело, будто его пропустили через мясорубку, но он правда остыл. Остыл и даже охладел. Он понял, что сделал. Он понял, что сделал Джек и что сделал бы, будь Джефф чуть более сдвинутый на голову и начни драку один на один.
— Ты мне только ответь, почему ты именно ее как еду решил выбрать?
Джек сидел в другом углу помещения, перебирая в пальцах четки из разных сушеных глаз. Его это успокаивало, хоть и не на долго. Он приподнял голову на звук и с иронией спросил:
— А она тебе кто? Девушка, родственница, любовница? Какая тебе разница до того, кого я ем?
Джефф попытался сесть, но понял, что лучше не двигаться сейчас, пусть боль немного утихнет.
— Она мне никто. Но с какого черта, после того, как именно я с ней познакомился, ты решил ее блять сожрать? В городе тысячи людей, сотни девушек и десятки рыжих, почему именно она?! — за спиной послышались шаркающие шаги, а последующий ответ был произнесен громче и ближе:
— Хочешь обвинить меня в том, что я специально убил ее и решил сделать тебе больно? — это звучало возмущенно.
Джефф мог наверняка предугадать эмоции на его лице. Даже почти поверил, что он не специально, но позже голос пропитался все той же едкостью, что и был, — А ты не влюбился случайно, Вудс? «Она мне никто», да я похоже действительно съел твою подружку!
Джефф не вытерпел, он снова затрясся, сжимаясь и злясь.
А еще он начал чего-то боятся, восприняв слова Джека как возможную правду. Это было так непривычно и Джефф даже перевернулся и встал. Лицом к лицу с таким выражением, будто бы его ударили током. Страх, злость, растерянность.
Джек смотрел очень пристально. Глядел в глаза, а потом толкнул Вудса к стене, наслаждаясь сдавленным вскриком, вжимая того в каменную поверхность всем телом.
— Ты так отчаянно избегал моего внимания. Ты и сейчас боишься, когда я прижимаю тебя к себе или трясешься и отводишь глаза, когда я пристально за тобой наблюдаю. В чем же проблема?
Страница 11 из 32
