У Джеффа никогда не было много хороших качеств, но он гордился теми, которые были. У него было много фобий, и он пытался избавляться от большей части. У него было много предрассудков, которые не давали ему жить спокойно. А еще у него были нервы, которые пришлось отдать, как только в радиусе восьми метров появился Джек, решивший, что пора лишить Вудса и хороших качеств, и фобий, и на всякий случай девственности.
124 мин, 21 сек 21107
После обеда всех растащили по разным углам, на процедуры и так далее.
Вечером должно быть еще одно посещение, после ужина, что не менее радовало. Снова можно было вздохнуть, не пряча свое возмущение и паршивое настроение.
— Можешь меня не забирать, если… Если Вы хотите провести с ним время, я посмотрю за пациентом 10, — блондинка, ставящая книги на полку охнула, роняя половину на пол. Потом развернулась вся красная, не веря, что Вудс сказал это вслух, и вообще знает об этом.
— Ох, ты не обязан и ты мой пациент, и… Это так сильно заметно? — она убрала за ухо прядь волос, собирая с пола книги в цветных обложках, сразу раскрывая все карты перед брюнетом.
— Довольно, я ведь постоянно с вами хожу, — пожав плечами, Джефф тихо вслушивался в звуки за окном. Кажется дождь усилился, а это не есть хорошо.
— Я иногда и забываю, что ты тоже больной этой больницы, не понимаю, что ты тут делаешь, — она честно улыбнулась, а потом села на кровать, — правда сможешь остаться с ним? Он же убийца, хоть и относится к тебе как-то исключительно хорошо. Я верю тебе, конечно, ты такой хороший мальчик. Хотела бы я такого младшего брата.
— Он на самом деле не такой опасный, просто нервный. Я плохо сплю, так что хотя бы смогу поговорить с ним, мне… становится одиноко временами, когда вас, мисс Люси, нет рядом, — та, наивная и очень доверчивая, наконец полностью расплылась в умилении, хватая Джеффа за бледную руку. Его всего передернуло, но он продолжал строить из себя самого хорошо и доброго. Фу, аж противно! Когда все это кончится?!
— Спасибо тебе. Это будет наш маленький секретик.
Вечер наступил так же быстро. Джефф ничем не занимался особо, нервничая из-за глупого режима, сидения и общения с людьми, постоянных вопросов. Зато он теперь понимал, что скоро это все закончится. Отвратительно быть закованным и порабощенным.
Погода за окном разошлась не на шутку и Джефф чуть ли не завыл в голос. Вдали слышался гром, но благо в коридорах не было окон и брюнет не видел молний.
К Джеку его снова тупо запихали, санитар объяснил, что закроет их на всю ночь, но если что-то случится, то кнопка всегда работает. Вудсу стало казаться, что ему и правда могло что-то угрожать. Будто он никогда не выходил из стен психушки, будто бы каннибала никогда не знал и только сейчас, подкинутый из-за чистого любопытства в палату, смотрит и боится. Но это все лишь наваждение от ситуации.
Все стихло, а Джефф подошел к кровати, расстегивая все ремни и лег рядом. Снова бессонница. Безглазый потянул руки вверх, чтобы размять.
Джек не стал убирать рубашку, решив, что утром придется все снова застегивать.
— Джек, — Джефф притащил с собой одеяло из палаты, заматываясь им, так как в одной рубашке было холодно. Джек смотрел на уставшего, измотанного парня и качал головой. Тот еще и трясся каждый раз, когда слышал гром и накрылся одеялом с головой, чтобы не видеть молнии. Сам он впервые за эту неделю не чувствовал эйфории и головокружения.
Вены были исколоты, потемнели и жутко болели.
— Дай угадаю, боишься грозы? — Джефф затих под одеялом, замирая, словно труп. Ничего страшного в словах шатена не было. Ну узнал и узнал, что теперь? Но напрягало отсутствие сарказма, — у тебя полно фобий. Я думал ты бесстрашный.
— Я много чего боюсь неосознанно, — стянув одеяло с лица, парень стал загибать пальцы, -грома, пристальных взглядов, больниц. Это только часть того, что меня пугает. Пугало. От взглядов я вроде как освободился. Не то, чтобы я открыто это пропагандирую и не смогу никогда преодолеть страх, просто я не могу не замечать это сейчас.
— И благодаря кому? — лежа на длинной подушке, Джек смотрел в потолок, — теперь не будешь совсем спать?
— Психике моей благодаря. А ты можешь как-то это исправить?
— Почему ты боишься больниц и молний? — Джек перевернулся на бок, разглядывая белый пододеяльник, который пропах разными лекарствами, в основном, успокоительными и стимулирующими. Найрас хорошо знал всю эту систему, он хорошо разбирался в медицине.
— Не знаю. Больницы я стал бояться тогда, когда попал туда с ожогами. Молнии боялся с детства. Я всегда приползал к Лью в такие дни, но сейчас это слишком по детски, уже просто стыдно бояться подобного, — снова прогремело и Джефф забился под подушку. Будто превращаясь в маленького ребенка со слабой психикой. Вудс старался слушать реплики Джека, но терял нить повести, когда гремело совсем рядом.
— Ага. К Лью — это по детски, а к Джеку — нормально, — как бы невзначай отметив то, что Джефф явно попросил остаться у него на ночь не просто так. Каннибал отвернулся, прикрыв глаза, — я буду спать, так что ворочайся по тише.
Джефф маялся еще где-то полчаса, а потом, завернувшись в кокон из одеяла, позвал шатена писклявым, просящим голосом, будто боясь привлечь внимание грома к себе:
— Джек… Джек, проснись.
— Я и не сплю, с таким шумящим соседом, как ты.
Вечером должно быть еще одно посещение, после ужина, что не менее радовало. Снова можно было вздохнуть, не пряча свое возмущение и паршивое настроение.
— Можешь меня не забирать, если… Если Вы хотите провести с ним время, я посмотрю за пациентом 10, — блондинка, ставящая книги на полку охнула, роняя половину на пол. Потом развернулась вся красная, не веря, что Вудс сказал это вслух, и вообще знает об этом.
— Ох, ты не обязан и ты мой пациент, и… Это так сильно заметно? — она убрала за ухо прядь волос, собирая с пола книги в цветных обложках, сразу раскрывая все карты перед брюнетом.
— Довольно, я ведь постоянно с вами хожу, — пожав плечами, Джефф тихо вслушивался в звуки за окном. Кажется дождь усилился, а это не есть хорошо.
— Я иногда и забываю, что ты тоже больной этой больницы, не понимаю, что ты тут делаешь, — она честно улыбнулась, а потом села на кровать, — правда сможешь остаться с ним? Он же убийца, хоть и относится к тебе как-то исключительно хорошо. Я верю тебе, конечно, ты такой хороший мальчик. Хотела бы я такого младшего брата.
— Он на самом деле не такой опасный, просто нервный. Я плохо сплю, так что хотя бы смогу поговорить с ним, мне… становится одиноко временами, когда вас, мисс Люси, нет рядом, — та, наивная и очень доверчивая, наконец полностью расплылась в умилении, хватая Джеффа за бледную руку. Его всего передернуло, но он продолжал строить из себя самого хорошо и доброго. Фу, аж противно! Когда все это кончится?!
— Спасибо тебе. Это будет наш маленький секретик.
Вечер наступил так же быстро. Джефф ничем не занимался особо, нервничая из-за глупого режима, сидения и общения с людьми, постоянных вопросов. Зато он теперь понимал, что скоро это все закончится. Отвратительно быть закованным и порабощенным.
Погода за окном разошлась не на шутку и Джефф чуть ли не завыл в голос. Вдали слышался гром, но благо в коридорах не было окон и брюнет не видел молний.
К Джеку его снова тупо запихали, санитар объяснил, что закроет их на всю ночь, но если что-то случится, то кнопка всегда работает. Вудсу стало казаться, что ему и правда могло что-то угрожать. Будто он никогда не выходил из стен психушки, будто бы каннибала никогда не знал и только сейчас, подкинутый из-за чистого любопытства в палату, смотрит и боится. Но это все лишь наваждение от ситуации.
Все стихло, а Джефф подошел к кровати, расстегивая все ремни и лег рядом. Снова бессонница. Безглазый потянул руки вверх, чтобы размять.
Джек не стал убирать рубашку, решив, что утром придется все снова застегивать.
— Джек, — Джефф притащил с собой одеяло из палаты, заматываясь им, так как в одной рубашке было холодно. Джек смотрел на уставшего, измотанного парня и качал головой. Тот еще и трясся каждый раз, когда слышал гром и накрылся одеялом с головой, чтобы не видеть молнии. Сам он впервые за эту неделю не чувствовал эйфории и головокружения.
Вены были исколоты, потемнели и жутко болели.
— Дай угадаю, боишься грозы? — Джефф затих под одеялом, замирая, словно труп. Ничего страшного в словах шатена не было. Ну узнал и узнал, что теперь? Но напрягало отсутствие сарказма, — у тебя полно фобий. Я думал ты бесстрашный.
— Я много чего боюсь неосознанно, — стянув одеяло с лица, парень стал загибать пальцы, -грома, пристальных взглядов, больниц. Это только часть того, что меня пугает. Пугало. От взглядов я вроде как освободился. Не то, чтобы я открыто это пропагандирую и не смогу никогда преодолеть страх, просто я не могу не замечать это сейчас.
— И благодаря кому? — лежа на длинной подушке, Джек смотрел в потолок, — теперь не будешь совсем спать?
— Психике моей благодаря. А ты можешь как-то это исправить?
— Почему ты боишься больниц и молний? — Джек перевернулся на бок, разглядывая белый пододеяльник, который пропах разными лекарствами, в основном, успокоительными и стимулирующими. Найрас хорошо знал всю эту систему, он хорошо разбирался в медицине.
— Не знаю. Больницы я стал бояться тогда, когда попал туда с ожогами. Молнии боялся с детства. Я всегда приползал к Лью в такие дни, но сейчас это слишком по детски, уже просто стыдно бояться подобного, — снова прогремело и Джефф забился под подушку. Будто превращаясь в маленького ребенка со слабой психикой. Вудс старался слушать реплики Джека, но терял нить повести, когда гремело совсем рядом.
— Ага. К Лью — это по детски, а к Джеку — нормально, — как бы невзначай отметив то, что Джефф явно попросил остаться у него на ночь не просто так. Каннибал отвернулся, прикрыв глаза, — я буду спать, так что ворочайся по тише.
Джефф маялся еще где-то полчаса, а потом, завернувшись в кокон из одеяла, позвал шатена писклявым, просящим голосом, будто боясь привлечь внимание грома к себе:
— Джек… Джек, проснись.
— Я и не сплю, с таким шумящим соседом, как ты.
Страница 21 из 32
