Семь фобий маньяка по имени Джефф Вудс

Вместо тихого часа и прогулки, брюнета решили запихнуть к Джеку и глянуть, что из этого получится, но наблюдать, как и ожидалось, никто не собирался. Эта психушка удивляла своей спокойной и сонной атмосферой. Вудс знал несколько психологических клиник, в которых, чтобы перевоспитать пациента, обычно маньяков или насильников, вскрывали череп и срезали не нужные отделы мозга, отвечавшие за ту или иную функцию, делая их дееспособными, но умственно отсталыми.

Джеффа привели к палате безглазого, потом проинструктировали, мол «Он сейчас отходит от транквилизатора, будет слегка заторможенный, но зато разговорчивый. К кровати он примотан, волноваться не о чем. Если будут проблемы, то нажми на кнопку около шкафа».

Закрыв за ним дверь на замок, парочка, видимо, удалилась. Эти двое такие слепые! Как можно оставлять одного психа с другим в замкнутом помещении? Мало ли, у Вудса бы проснулся скрытый талант к удушению и он прибил бы вашего маньяка, или наоборот.

Джефф посмотрел на кровать. Вроде бы и правда перестал быть похож на мешок. Вон, откликается на звук, двигал губами. Теперь он был похож на себя больше, хоть и казался не «таким» без активности. Вудс подошел к кровати, склоняясь и смотря на лицо, которое, к своему удивлению, действительно хорошо запомнил.

— Эй, с тобой все хорошо? Как себя чувствуешь? — спросил Вудс, подходя к кровати каннибала.

Джек облизал высохшие губы, всхлипнув носом.

— Джек?

— Джефф, — сев на край кровати, брюнет облегченно выдохнул.

Слава богу, он хоть говорит, лекарства не отбили ему окончательно мозг. Решив, что ближайшее время их никто трогать не собирается, Вудс поискал место, где развязывалась смирительная рубашка парня от кровати, но пришлось лезть аж под койку, расстегивая и вынимая массивный, эластичный и белый ремень. Джек сел, пошатываясь. Бежать, естественно, в таком состоянии он не сможет. Пошарив рукой по спине шатена, ловя этот довольный и все же благодарный взгляд, брюнет отстегнул пять тугих ремешков. Джек опустил и расправил конечности, потирая запястья и разминаясь, волоча длинные рукава.

— Я смотрю тебе лучше, — Джефф откинулся поперек постели, закрывая лицо руками, зевая. Его организм просил отдыха, но дать его убийца не мог.

— Значит нозокомефобия? И все равно пришел, чтобы меня вытащить? — развернувшись полу боком к лежащему парню, каннибал слабо расплылся в усмешке. Все он прекрасно понимал, только очень медленно догонял: что да как? Но прекрасно слышал слова брюнета на скамье. Помнит, как тот перевернул его в столовой, находясь так близко. Жаль, тело его тогда не особо слушалось.

— Представь себе, какой я идиот. Но всем, знаешь ли, было плевать, я один, кто заметил, что тебя нет, — ему вдруг до боли захотелось спать. Глаза покраснели и сознание изредка затухало, отправляя его в мир Морфея, но он быстро вспоминал, где находится. Он не боялся обидеть его. Все знали, что там всем друг на друга плевать, объединяло их только место жительства, да ремесло.

— И ты пошел меня спасать? — почему-то его это веселило.

Джефф, который активно плевался и говорил, что не хочет его видеть, сам приперся, да еще и в больницу, которую боится, — Мне перестали колоть лекарства, однако состояние у меня все равно не лучшее. Как и у тебя, смотрю.

— Я не сплю вторую ночь. Я не могу тут заснуть, чувствую беспокойство, — Джек на еще слабых руках, навис сверху, убрав с чужого лица ладонь и посмотрев внимательно, как положено. Джефф вдруг начал прокручивать в голове те женские сериалы, которые смотрела мать в прошлом, где главный герой склонялся так над какой-нибудь Верджинией-де-калибрион-зе-трава-мурова-траляля, целовал ее, звучала громкая раздражающая музыка, наполняющая атмосферу «Романтикой» и потом они шепотом признавались друг другу в любви, — не делай так больше.

— Смотрю, ты избавился от страха привлечения внимания к себе. Мне нравится, что ты не вырываешься, — правда, вырываться было не от куда. Джек просто обнял его, приподняв с кровати, заставив сесть. И это продолжалось еще пару минут. Ничего лишнего, просто благодарность. Джефф хлопал его по плечу, вроде как дружеским жестом и почему-то теперь на месте саркастичного урода, в глазах появлялся тот тихий Джек, лежащий у него на плече и мерно дыша.

— Я рад, что тебе весело, Найрас, — так, в течении разговоров Джефф начал замечать, что время течет очень быстро. Они разработали план, по которому Джек обязан был вести себя мирно еще пару дней, постепенно правда, сократив транквилизаторы до нуля. За эти пару дней Джефф так же должен показывать положительные результаты. Спустя ровно неделю они сбегут через главный выход. Джефф давно понял, что охранять никто ничего не собирается.

Пришлось привязать Джека обратно, когда в окне за решеткой с прогулки стали возвращаться люди, от греха подальше отсев от него на стул.

— И не называй меня Джеффом, я Чарльз, — в дверях зазвенел ключ, а потом она раскрылась, впуская людей. Улыбчивый сделал вид, будто активно страдает, выказывая все «понимание», которое у него было.