У Джеффа никогда не было много хороших качеств, но он гордился теми, которые были. У него было много фобий, и он пытался избавляться от большей части. У него было много предрассудков, которые не давали ему жить спокойно. А еще у него были нервы, которые пришлось отдать, как только в радиусе восьми метров появился Джек, решивший, что пора лишить Вудса и хороших качеств, и фобий, и на всякий случай девственности.
124 мин, 21 сек 21108
— Джек… — Вудса были дрожь и паника, черт поймет, как от этого избавится, но каждый раз складывалось ощущение, что молния ударит в него прямо сейчас. Наличие его в больницы уходило на второй план.
— Что? — тот сел на кровати, уже порядком бесясь из-за того, что брюнет зовет его чуть ли не каждую секунду, а потом молчит. Ну, попроси ты сразу или подумай, а потом зови. Джефф упал лицом в подушку, пробубнив туда же:
— Хочу спать.
— Что я могу для тебя сделать? — он не понимал, что от него хотят.
Зовут, выставляют перед фактом и требуют черт знает что. Джефф же мялся, разрываясь между тем, чтобы поспать и тем, чтобы сохранить личное пространство.
— О… ми, — не расслышав звуки в подушку, безглазый переспросил, потирая переносицу. Лекарства плохо влияют на нервны.
— Что?
— Об… ми, — чуть громче прозвучал голос, а потом затих совсем.
— Я тебя не понимаю.
— Обними, блять, говорю, че не понятного? Мне страшно спать, потому что думаю, что молния ебнет в меня! Че ты тормозишь? — он говорил это полушепотом, чтобы не будить соседей по палатам, особенно когда кто-то ходит по коридорам.
— Так бы и сказал, а то обэбэ, обэбэ, — повалив обратно на кровать поднявшегося на локтях брюнета, Джек закинул через его пояс руку, притягивая к себе спиной. Кому не понравится жамкать человека, на кровати, еще и перед сном.
— Что ты делаешь? — Джефф бубнил, пытаясь оттолкнуть чужую руку. Снова начало все скручивать тягучими спазмами.
— Ты только что сказал: «Обними, мне страшно». Я тебя обнимаю, что тебе опять не так? — Вудс не знал, что не так, но наличие чужой руки на теле быстро вызвало воспоминания из подвала, о которых он старательно забывает каждый день.
— Зачем ты заставил меня отсосать себе?
— Это сейчас важно? Ты мастер вопросов в тему, Джефф, — тот и правда не понял, зачем спросил, но видимо для этого были причины. Возможно. Он ведь говорил про внутренние голоса, которые не дают покоя.
— И все же, — Джек посмотрел в потолок, потом на брюнета и с таким лицом, мол «Ты серьезно?»
— Потому что ты меня разозлил. И мне не понравилось наличие у тебя подружки. Это всплеск эмоций.
— Так ты и правда сожрал ее из-за ревности?
— Нет, я сожрал ее, а потом приревновал! — шептал Джек.
— Но там был подтекст.
— В чем, в еде?
— Не называй ее едой
— А как мне ее называть? Я ее ел, она моя еда!
— Тебе не стыдно?
— Ничуть.
— Но ты решил избавиться от нее из-за меня?
— Да не знал, что она твоя знакомая!
— Да, и с Энн ты после зажимался по углам из-за надобности!
— Так ты ревнуешь?
— Нет, я не понимаю, как ты так быстро их под себя прогибаешь!
— Тогда зачем ты ее сюда ввязал?
— А тебе было бы приятно, если бы я откусил кусок от Энн?
— Так тебе эта рыжая нравилась?
— Мне нет, а ты с Энн мутил!
— И кто из нас еще ревнивый тут?
— Ты, мне не к чему и не из-за чего ревновать вообще.
— Так значит?
— Да! — шикнул Джефф.
После короткой словесной перепалки Джек убрал руку, снова отворачиваясь. Его бесило, что вот так вот взяли, доколупались, а потом отшили.
— Верни руку, мразь, я только засыпать начал! — Джефф чуть не вскрикнул, когда снова блеснула молния, — Ладно, хорошо, слушай…
Снова сев, ему неожиданно показалось, что он прыгал так уже всю ночь. Вудс толкнул Джека в плечо, обращая на себя внимание:
— Я не могу ревновать, потому что к тебе я пока никак не отношусь, но если ты сейчас вернешь руку обратно и дашь мне поспать лишние сутки, чтобы мозг снова заработал, я обещаю подумать над своим поведением, хорошо? — он прождал ответа Безглазого еще пару минут, пока тот тоже не сел. Он был выше Джеффа на десять сантиметров, почти на голову, и сейчас, в сидячем положении, эти пять сантиметров давали понять Вудсу, что он действительно еще, возможно, мал. Нет, как бы в переносном смысле мал.
Джек смотрел молча, просто сидел, сощурившись и кажется даже не глядел именно на Джеффа, а скорее куда-то сквозь, но пошевелиться тот не мог, не смея мешать мыслительному процессу в голове этого человека, ведь от него зависит, поспит он сегодня или нет.
Он чуть собственное сердце не выплюнул, когда Найрас повалил его на подушку, обхватив лицо широкими ладонями и начал целовать. Ну, точнее как. Просто прижался губами к чужим, удерживая брюнета на месте. А тот лежал и не знал, куда кричать и как вообще реагировать. Это не первый поцелуй. Даже у Вудса это было еще в средней школе, но сейчас это выглядело как-то иначе. Так сухо, и почему-то безглазый не переступал через определенную черту между «прикосновением» и действительным поцелуем. Он даже не двигался, просто прижался к чужим губам, а потом резко выпустил. Джек все еще хмуро на него смотрел, даже после этого, а потом повалился на кровать рядом, отворачиваясь.
— Что? — тот сел на кровати, уже порядком бесясь из-за того, что брюнет зовет его чуть ли не каждую секунду, а потом молчит. Ну, попроси ты сразу или подумай, а потом зови. Джефф упал лицом в подушку, пробубнив туда же:
— Хочу спать.
— Что я могу для тебя сделать? — он не понимал, что от него хотят.
Зовут, выставляют перед фактом и требуют черт знает что. Джефф же мялся, разрываясь между тем, чтобы поспать и тем, чтобы сохранить личное пространство.
— О… ми, — не расслышав звуки в подушку, безглазый переспросил, потирая переносицу. Лекарства плохо влияют на нервны.
— Что?
— Об… ми, — чуть громче прозвучал голос, а потом затих совсем.
— Я тебя не понимаю.
— Обними, блять, говорю, че не понятного? Мне страшно спать, потому что думаю, что молния ебнет в меня! Че ты тормозишь? — он говорил это полушепотом, чтобы не будить соседей по палатам, особенно когда кто-то ходит по коридорам.
— Так бы и сказал, а то обэбэ, обэбэ, — повалив обратно на кровать поднявшегося на локтях брюнета, Джек закинул через его пояс руку, притягивая к себе спиной. Кому не понравится жамкать человека, на кровати, еще и перед сном.
— Что ты делаешь? — Джефф бубнил, пытаясь оттолкнуть чужую руку. Снова начало все скручивать тягучими спазмами.
— Ты только что сказал: «Обними, мне страшно». Я тебя обнимаю, что тебе опять не так? — Вудс не знал, что не так, но наличие чужой руки на теле быстро вызвало воспоминания из подвала, о которых он старательно забывает каждый день.
— Зачем ты заставил меня отсосать себе?
— Это сейчас важно? Ты мастер вопросов в тему, Джефф, — тот и правда не понял, зачем спросил, но видимо для этого были причины. Возможно. Он ведь говорил про внутренние голоса, которые не дают покоя.
— И все же, — Джек посмотрел в потолок, потом на брюнета и с таким лицом, мол «Ты серьезно?»
— Потому что ты меня разозлил. И мне не понравилось наличие у тебя подружки. Это всплеск эмоций.
— Так ты и правда сожрал ее из-за ревности?
— Нет, я сожрал ее, а потом приревновал! — шептал Джек.
— Но там был подтекст.
— В чем, в еде?
— Не называй ее едой
— А как мне ее называть? Я ее ел, она моя еда!
— Тебе не стыдно?
— Ничуть.
— Но ты решил избавиться от нее из-за меня?
— Да не знал, что она твоя знакомая!
— Да, и с Энн ты после зажимался по углам из-за надобности!
— Так ты ревнуешь?
— Нет, я не понимаю, как ты так быстро их под себя прогибаешь!
— Тогда зачем ты ее сюда ввязал?
— А тебе было бы приятно, если бы я откусил кусок от Энн?
— Так тебе эта рыжая нравилась?
— Мне нет, а ты с Энн мутил!
— И кто из нас еще ревнивый тут?
— Ты, мне не к чему и не из-за чего ревновать вообще.
— Так значит?
— Да! — шикнул Джефф.
После короткой словесной перепалки Джек убрал руку, снова отворачиваясь. Его бесило, что вот так вот взяли, доколупались, а потом отшили.
— Верни руку, мразь, я только засыпать начал! — Джефф чуть не вскрикнул, когда снова блеснула молния, — Ладно, хорошо, слушай…
Снова сев, ему неожиданно показалось, что он прыгал так уже всю ночь. Вудс толкнул Джека в плечо, обращая на себя внимание:
— Я не могу ревновать, потому что к тебе я пока никак не отношусь, но если ты сейчас вернешь руку обратно и дашь мне поспать лишние сутки, чтобы мозг снова заработал, я обещаю подумать над своим поведением, хорошо? — он прождал ответа Безглазого еще пару минут, пока тот тоже не сел. Он был выше Джеффа на десять сантиметров, почти на голову, и сейчас, в сидячем положении, эти пять сантиметров давали понять Вудсу, что он действительно еще, возможно, мал. Нет, как бы в переносном смысле мал.
Джек смотрел молча, просто сидел, сощурившись и кажется даже не глядел именно на Джеффа, а скорее куда-то сквозь, но пошевелиться тот не мог, не смея мешать мыслительному процессу в голове этого человека, ведь от него зависит, поспит он сегодня или нет.
Он чуть собственное сердце не выплюнул, когда Найрас повалил его на подушку, обхватив лицо широкими ладонями и начал целовать. Ну, точнее как. Просто прижался губами к чужим, удерживая брюнета на месте. А тот лежал и не знал, куда кричать и как вообще реагировать. Это не первый поцелуй. Даже у Вудса это было еще в средней школе, но сейчас это выглядело как-то иначе. Так сухо, и почему-то безглазый не переступал через определенную черту между «прикосновением» и действительным поцелуем. Он даже не двигался, просто прижался к чужим губам, а потом резко выпустил. Джек все еще хмуро на него смотрел, даже после этого, а потом повалился на кровать рядом, отворачиваясь.
Страница 22 из 32
