Семь фобий маньяка по имени Джефф Вудс

— Джек… — Вудса были дрожь и паника, черт поймет, как от этого избавится, но каждый раз складывалось ощущение, что молния ударит в него прямо сейчас. Наличие его в больницы уходило на второй план.

— Что? — тот сел на кровати, уже порядком бесясь из-за того, что брюнет зовет его чуть ли не каждую секунду, а потом молчит. Ну, попроси ты сразу или подумай, а потом зови. Джефф упал лицом в подушку, пробубнив туда же:

— Хочу спать.

— Что я могу для тебя сделать? — он не понимал, что от него хотят.

Зовут, выставляют перед фактом и требуют черт знает что. Джефф же мялся, разрываясь между тем, чтобы поспать и тем, чтобы сохранить личное пространство.

— О… ми, — не расслышав звуки в подушку, безглазый переспросил, потирая переносицу. Лекарства плохо влияют на нервны.

— Что?

— Об… ми, — чуть громче прозвучал голос, а потом затих совсем.

— Я тебя не понимаю.

— Обними, блять, говорю, че не понятного? Мне страшно спать, потому что думаю, что молния ебнет в меня! Че ты тормозишь? — он говорил это полушепотом, чтобы не будить соседей по палатам, особенно когда кто-то ходит по коридорам.

— Так бы и сказал, а то обэбэ, обэбэ, — повалив обратно на кровать поднявшегося на локтях брюнета, Джек закинул через его пояс руку, притягивая к себе спиной. Кому не понравится жамкать человека, на кровати, еще и перед сном.

— Что ты делаешь? — Джефф бубнил, пытаясь оттолкнуть чужую руку. Снова начало все скручивать тягучими спазмами.

— Ты только что сказал: «Обними, мне страшно». Я тебя обнимаю, что тебе опять не так? — Вудс не знал, что не так, но наличие чужой руки на теле быстро вызвало воспоминания из подвала, о которых он старательно забывает каждый день.

— Зачем ты заставил меня отсосать себе?

— Это сейчас важно? Ты мастер вопросов в тему, Джефф, — тот и правда не понял, зачем спросил, но видимо для этого были причины. Возможно. Он ведь говорил про внутренние голоса, которые не дают покоя.

— И все же, — Джек посмотрел в потолок, потом на брюнета и с таким лицом, мол «Ты серьезно?»

— Потому что ты меня разозлил. И мне не понравилось наличие у тебя подружки. Это всплеск эмоций.

— Так ты и правда сожрал ее из-за ревности?

— Нет, я сожрал ее, а потом приревновал! — шептал Джек.

— Но там был подтекст.

— В чем, в еде?

— Не называй ее едой

— А как мне ее называть? Я ее ел, она моя еда!

— Тебе не стыдно?

— Ничуть.

— Но ты решил избавиться от нее из-за меня?

— Да не знал, что она твоя знакомая!

— Да, и с Энн ты после зажимался по углам из-за надобности!

— Так ты ревнуешь?

— Нет, я не понимаю, как ты так быстро их под себя прогибаешь!

— Тогда зачем ты ее сюда ввязал?

— А тебе было бы приятно, если бы я откусил кусок от Энн?

— Так тебе эта рыжая нравилась?

— Мне нет, а ты с Энн мутил!

— И кто из нас еще ревнивый тут?

— Ты, мне не к чему и не из-за чего ревновать вообще.

— Так значит?

— Да! — шикнул Джефф.

После короткой словесной перепалки Джек убрал руку, снова отворачиваясь. Его бесило, что вот так вот взяли, доколупались, а потом отшили.

— Верни руку, мразь, я только засыпать начал! — Джефф чуть не вскрикнул, когда снова блеснула молния, — Ладно, хорошо, слушай…

Снова сев, ему неожиданно показалось, что он прыгал так уже всю ночь. Вудс толкнул Джека в плечо, обращая на себя внимание:

— Я не могу ревновать, потому что к тебе я пока никак не отношусь, но если ты сейчас вернешь руку обратно и дашь мне поспать лишние сутки, чтобы мозг снова заработал, я обещаю подумать над своим поведением, хорошо? — он прождал ответа Безглазого еще пару минут, пока тот тоже не сел. Он был выше Джеффа на десять сантиметров, почти на голову, и сейчас, в сидячем положении, эти пять сантиметров давали понять Вудсу, что он действительно еще, возможно, мал. Нет, как бы в переносном смысле мал.

Джек смотрел молча, просто сидел, сощурившись и кажется даже не глядел именно на Джеффа, а скорее куда-то сквозь, но пошевелиться тот не мог, не смея мешать мыслительному процессу в голове этого человека, ведь от него зависит, поспит он сегодня или нет.

Он чуть собственное сердце не выплюнул, когда Найрас повалил его на подушку, обхватив лицо широкими ладонями и начал целовать. Ну, точнее как. Просто прижался губами к чужим, удерживая брюнета на месте. А тот лежал и не знал, куда кричать и как вообще реагировать. Это не первый поцелуй. Даже у Вудса это было еще в средней школе, но сейчас это выглядело как-то иначе. Так сухо, и почему-то безглазый не переступал через определенную черту между «прикосновением» и действительным поцелуем. Он даже не двигался, просто прижался к чужим губам, а потом резко выпустил. Джек все еще хмуро на него смотрел, даже после этого, а потом повалился на кровать рядом, отворачиваясь.