У Джеффа никогда не было много хороших качеств, но он гордился теми, которые были. У него было много фобий, и он пытался избавляться от большей части. У него было много предрассудков, которые не давали ему жить спокойно. А еще у него были нервы, которые пришлось отдать, как только в радиусе восьми метров появился Джек, решивший, что пора лишить Вудса и хороших качеств, и фобий, и на всякий случай девственности.
124 мин, 21 сек 21111
— Ну что, приятель, я не буду долго размывать и заговаривать зубы, давай перейдем к делу. — Мужчина поправил стетоскоп на халате, выбросил бумажные салфетки и сложил пальцы в замок, выставляя перед собой. Вудс перевел все свое внимание на доктора, кивая и начиная вслушиваться в то, что тот говорит, — И так. Ты уже знаешь наверное, что вызываешь у моих пациентов определенную реакцию.
Брюнет хмыкнул. Это их проблемы, они верят в то, чего нет и пытаются добиться того, чего добиться не возможно.
— Я хочу, чтобы ты помог мне с моим экспериментом. — Тот, на этот раз, откинулся на спинке мягкого стула, сначала сложив руки на полный живот, а потом развел ими, указывая на все вокруг, — Видишь их всех? Это все твои знакомые, что гуляют сейчас на улице, роются в цветочках и не страдают совершенно.
Джефф не понял, о чем говорит этот мужчина. Он смотрел на парня зажженными азартом глазами, а атмосфера вокруг давила своей загадочностью, ужасом и готичностью.
— Ты не понимаешь, да? — доктор смотрел на молчащего Вудса, вздохнул, садясь снова прямо, а потом склонился вперед корпусом, — Суть вот в чем. Все эти люди попали сюда с какими-то своими проблемами. Кто-то с ожирением, кто-то с отсутствием ног, а у кого-то, как у этого парня, — он указал пальцем на картину сзади, — с рождение внутри сидит такое.
Потом он снова сел прямо и заговорил громче:
— Я на протяжении долго времени избавляю людей от этого их уродства. В надежде, что смогу стабилизировать их психическое состояние. Думал, что все просто, но оказывается проблема лежит не во внешних качествах, а во внутренних. В самом пациенте. Они, даже после устранения проблемы, не хотят поверить в то, что они здоровы, что больше нечего стыдиться! Если мы возьмем Кэрол, — на этот раз доктор встал, подходя к картине с уже знакомой русоволосой девушкой. Он провел по ней рукой и сказал, — Она является самой толстой женщиной Америки. Ее вес на момент поступления к нам составлял больше семисот килограмм. Она не могла двигаться, но я исправил эту проблему! Она здорова, жива, но в связи с тем, что боится снова набрать свой вес, стала есть в два раза меньше положенного!
Джефф не мог не удивляться. На самом деле все люди придумывали для себя проблемы. Кто-то боялся умереть в одиночестве, кто-то ненавидел общество, кого-то беспокоил лишний вес, но проблемы никогда не было и мы все сами придумываем, чтобы огородить себя от осуждений, мол, мы такие бедные.
— Ты, можешь избавить их от этого. Они верят тебе! Большая часть тех больных, которых я не мог убедить в отсутствии проблемы, меня не слушали, а ты смог добиться за неделю такого результата!
— Никакого результата нет, я с ними даже не разговаривал! — Вудс был возмущен. Он стукнул по столу ладонью, отрицая эту бредовую идею. — Я ничем им не помог, так что не нужно надумывать лишнего!
— Ты посмотри на себя! — Доктор в какой-то безумной решительности обхватил лицо Вусда пальцами, — Ты ведешь себя нормально, хотя у тебя должна быть тяжелейшая травма из-за внешнего вида. Ты смог исправить поведение бывшего монстра и каннибала, который даже после трепанации не мог избавиться от привычки есть мясо сырым, стремящийся сбежать! Ты просто добился у больных доверия и веры в то, что ты все исправишь. Главное, это то, что они убеждены в этом!
— Я не буду вам помогать, это глупо! — ударив по чужим рукам.
Джефф вдруг подумал, что его только что, чуть ли ущербным не назвали, а теперь пытаются втереть какую-то дичь по поводу «божьей силы».
— Засуньте себе эти идеи в задницу, черт вас дери! С вашими полоумными уродами я не собираюсь больше возиться, это ваша головная боль, на хер мне оно надо?!
Не выдержав больше притворства, Вудс сорвался. Он просто наорал на доктора, а потом пошел на выход, прежде показав врачу средний палец, мол «Пошли вы нахер», но не успев даже за ручку взяться, упал на пол. В шее торчал шприц с транквилизатором. Джефф дергался, как в припадке.
— Прости, Чарльз, но придется тоже тебя немного подправить. Надеюсь, после ты будешь шелковым! — В такие моменты возникает вопрос: Кто больной, а кто нет? Но Джефф решил, что все это очень херово. И зная, что Джек теперь действительно ничего не сделает, так как уже был вскрыт и «подправлен», вряд ли кого-то сможет убить или вообще навредить.
Стоило признать, что Джефф впервые так бурно истерил, ведь его заставляли глотать таблетки. Много таблеток. Чтобы он просто перестал чувствовать окружающую действительность. Однако через толстую пелену и белые образы, он смог расслышать крик доктора, который кричал на помощника, разбросал оборудование, говоря что-то вроде: «Нельзя копаться в его голове, если мы что-нибудь нарушим, он перестанет быть полезным!». Он еще метался внутри, когда ему кололи новую порцию лекарств. Он помнит, как блевал и мычал, открывая рот, чтобы выкрикнуть.
Он не знает, сколько его так мучили, но когда доктор приподнял его за плечи и заставил посмотреть себе в лицо, где-то запищала сирена, оповещая о пожаре…
Брюнет хмыкнул. Это их проблемы, они верят в то, чего нет и пытаются добиться того, чего добиться не возможно.
— Я хочу, чтобы ты помог мне с моим экспериментом. — Тот, на этот раз, откинулся на спинке мягкого стула, сначала сложив руки на полный живот, а потом развел ими, указывая на все вокруг, — Видишь их всех? Это все твои знакомые, что гуляют сейчас на улице, роются в цветочках и не страдают совершенно.
Джефф не понял, о чем говорит этот мужчина. Он смотрел на парня зажженными азартом глазами, а атмосфера вокруг давила своей загадочностью, ужасом и готичностью.
— Ты не понимаешь, да? — доктор смотрел на молчащего Вудса, вздохнул, садясь снова прямо, а потом склонился вперед корпусом, — Суть вот в чем. Все эти люди попали сюда с какими-то своими проблемами. Кто-то с ожирением, кто-то с отсутствием ног, а у кого-то, как у этого парня, — он указал пальцем на картину сзади, — с рождение внутри сидит такое.
Потом он снова сел прямо и заговорил громче:
— Я на протяжении долго времени избавляю людей от этого их уродства. В надежде, что смогу стабилизировать их психическое состояние. Думал, что все просто, но оказывается проблема лежит не во внешних качествах, а во внутренних. В самом пациенте. Они, даже после устранения проблемы, не хотят поверить в то, что они здоровы, что больше нечего стыдиться! Если мы возьмем Кэрол, — на этот раз доктор встал, подходя к картине с уже знакомой русоволосой девушкой. Он провел по ней рукой и сказал, — Она является самой толстой женщиной Америки. Ее вес на момент поступления к нам составлял больше семисот килограмм. Она не могла двигаться, но я исправил эту проблему! Она здорова, жива, но в связи с тем, что боится снова набрать свой вес, стала есть в два раза меньше положенного!
Джефф не мог не удивляться. На самом деле все люди придумывали для себя проблемы. Кто-то боялся умереть в одиночестве, кто-то ненавидел общество, кого-то беспокоил лишний вес, но проблемы никогда не было и мы все сами придумываем, чтобы огородить себя от осуждений, мол, мы такие бедные.
— Ты, можешь избавить их от этого. Они верят тебе! Большая часть тех больных, которых я не мог убедить в отсутствии проблемы, меня не слушали, а ты смог добиться за неделю такого результата!
— Никакого результата нет, я с ними даже не разговаривал! — Вудс был возмущен. Он стукнул по столу ладонью, отрицая эту бредовую идею. — Я ничем им не помог, так что не нужно надумывать лишнего!
— Ты посмотри на себя! — Доктор в какой-то безумной решительности обхватил лицо Вусда пальцами, — Ты ведешь себя нормально, хотя у тебя должна быть тяжелейшая травма из-за внешнего вида. Ты смог исправить поведение бывшего монстра и каннибала, который даже после трепанации не мог избавиться от привычки есть мясо сырым, стремящийся сбежать! Ты просто добился у больных доверия и веры в то, что ты все исправишь. Главное, это то, что они убеждены в этом!
— Я не буду вам помогать, это глупо! — ударив по чужим рукам.
Джефф вдруг подумал, что его только что, чуть ли ущербным не назвали, а теперь пытаются втереть какую-то дичь по поводу «божьей силы».
— Засуньте себе эти идеи в задницу, черт вас дери! С вашими полоумными уродами я не собираюсь больше возиться, это ваша головная боль, на хер мне оно надо?!
Не выдержав больше притворства, Вудс сорвался. Он просто наорал на доктора, а потом пошел на выход, прежде показав врачу средний палец, мол «Пошли вы нахер», но не успев даже за ручку взяться, упал на пол. В шее торчал шприц с транквилизатором. Джефф дергался, как в припадке.
— Прости, Чарльз, но придется тоже тебя немного подправить. Надеюсь, после ты будешь шелковым! — В такие моменты возникает вопрос: Кто больной, а кто нет? Но Джефф решил, что все это очень херово. И зная, что Джек теперь действительно ничего не сделает, так как уже был вскрыт и «подправлен», вряд ли кого-то сможет убить или вообще навредить.
Стоило признать, что Джефф впервые так бурно истерил, ведь его заставляли глотать таблетки. Много таблеток. Чтобы он просто перестал чувствовать окружающую действительность. Однако через толстую пелену и белые образы, он смог расслышать крик доктора, который кричал на помощника, разбросал оборудование, говоря что-то вроде: «Нельзя копаться в его голове, если мы что-нибудь нарушим, он перестанет быть полезным!». Он еще метался внутри, когда ему кололи новую порцию лекарств. Он помнит, как блевал и мычал, открывая рот, чтобы выкрикнуть.
Он не знает, сколько его так мучили, но когда доктор приподнял его за плечи и заставил посмотреть себе в лицо, где-то запищала сирена, оповещая о пожаре…
Страница 25 из 32
