У Джеффа никогда не было много хороших качеств, но он гордился теми, которые были. У него было много фобий, и он пытался избавляться от большей части. У него было много предрассудков, которые не давали ему жить спокойно. А еще у него были нервы, которые пришлось отдать, как только в радиусе восьми метров появился Джек, решивший, что пора лишить Вудса и хороших качеств, и фобий, и на всякий случай девственности.
124 мин, 21 сек 21110
Проходя через жилую часть, Джефф заметил что вместо обычных дверей стояли металлические с небольшими узкими окошками. На полу лежала каменная кладка, вместо паркета, а стены были местами ободраны и из-за желтых обоев виднелась серая стенка. На потолке иногда мигали лампы, которые слабо освещали путь желтым светом.
Парень продолжал идти. Просто идти вперед, пока девушка не потянула его в дрогой узкий проход, подводя к дубовой лакированной двери, с красивой резной круглой ручкой. Открыв ее, медсестра пропустила брюнета внутрь, не проходя следом, а просто закрывая дверь за спиной парня.
Вудс растерялся. Наверное именно так и выглядела психушка, которую он себе и представлял, заходя на территорию этого места. Страшное и темное место, в котором тебя будут истязать собственные страхи, ужасы и предрассудки. Ужас пребывания в клетке и появление клаустрофобии, а не веселую тихую больничку, в которой сидят обычные шизофреники.
Кабинет, в темных тонах разыграл воображение не хуже. Наверное, Джефф бы подумал, что сам себя разводит на волнение, пока не увидел все это.
На стенах висели картинные рамки, большие и маленькие, буквально не было не сантиметра стены, не занятой ими, а внутри красовалось такое…
Из всего этого он точно заметил две:
На одной были изображены вроде бы два человека, а вроде бы один. Это были сиамские близнецы, сросшиеся в одно существо. Одна шея была очень длинная, возвышавшаяся над второй, тело было круглое, как мяч и по бокам торчали кривые ручки и ножки.
Джефф видел всякое, он жил в доме с тысячами таких, но глаза на этой картине были такими страшными, с темными кругами, буквально выжигавшие своего зрителя.
На второй картине оказалась девушка. Она была очень толстая, но часть ее тела не смогли вместить в узкую раму, и видно было большую часть. Ее щеки свисали вниз, на голове был собран пучок русых волос. Ужас придавало то, что Джефф видел каждую складку ее тела, ведь на ней не было одежды.
Эти герои были похожи на уже знакомых Вудсу людей, с которыми он познакомился в первый день. Близнецы и девушка с анорексией. Неужели это и правда они?
Только к концу своих размышлений Джефф понял, что всех их видел, и видит каждый день, только были они страшнее, с разными уродствами.
Из-за двери, которая находилась в левой стене, послышался шум и через пару секунд из нее, спиной к Вудсу, вышел мужчина. Обычный, ничем не примечательный, стандартный доктор обыкновенно больницы. Он держал в руках рамку, лицом к себе, был измазан в красках и охнул, когда увидел Вудса.
— О, это ты! Как хорошо, что пришел. — поставив картину около стола, все еще скрывая изображение, доктор подошел к брюнету, и потряс его за плечи, улыбаясь, — Мой помощник сказал, что ты у нас недавно. Какой красавчик, однако.
«Так это был помощник, а не еще один доктор, что встретил меня в первый день?» — подумал Вудс.
В своей красоте Джефф не сомневался, но вот, как он уже говорил, нравилась она не всем и большинство, она пугала своей резкостью, от чего чаще его называли не «красивым», а «ужасным».
Не нравилось Вудсу и то, что доктор так сильно радовался его прибытию, а смотря на картины, кажется он предполагал, что может случится.
Доктор отступил, потом обошел свой стол, за которым было пустовато, взял большую рамку, что лежала все это время на полу и повернувшись к Вудсу спиной, начал пытаться повесить ее на гвоздь, выравнивая и поправляя. Потом отошел назад, посмотрел на нее, кивнул и улыбаясь сел за стол.
Сейчас Вудса передернуло так, как никогда. Он привалился на дверь, смотря в знакомые черные глаза, что висели на против и смотрели на него в упор. На картине был Джек.
Он стоял не в однозначной позе, его будто чем-то держали, напоминающее силки или металлические клещи. Он тянул руку вперед, будто бы хотел вылезти из картины, а рот был открыт, из него широкой сетью расползались черные векторы, такие тонкие, длинные и извивающиеся во все стороны. Это не выглядело натурально, как будто на рисунок брызнули черной краской. Из глаз текла черная субстанция и Джефф подумал, что возможно тому было на столько больно, что он начал плакать, хотя это мало вероятно, Джек бы стерпел. Ногти у того были длинными, острыми, такими только кожу резать и почему-то стало не по себе.
Теперь Джефф видел человека, о котором и говорили все вокруг в доме безликих. Теперь можно было верить, что он настоящий, а не тот Безглазый, который сидел в палате.
— Мне тоже нравится! Так хорошо вышло. Я очень старался, вспоминал все детально, — он вытер последнее пятно краски с рук и указал взглядом на стул, стоящий около рабочего стола. Джефф все еще разглядывая изображение, сел, вдыхая через раз.
Парень продолжал идти. Просто идти вперед, пока девушка не потянула его в дрогой узкий проход, подводя к дубовой лакированной двери, с красивой резной круглой ручкой. Открыв ее, медсестра пропустила брюнета внутрь, не проходя следом, а просто закрывая дверь за спиной парня.
Вудс растерялся. Наверное именно так и выглядела психушка, которую он себе и представлял, заходя на территорию этого места. Страшное и темное место, в котором тебя будут истязать собственные страхи, ужасы и предрассудки. Ужас пребывания в клетке и появление клаустрофобии, а не веселую тихую больничку, в которой сидят обычные шизофреники.
Кабинет, в темных тонах разыграл воображение не хуже. Наверное, Джефф бы подумал, что сам себя разводит на волнение, пока не увидел все это.
На стенах висели картинные рамки, большие и маленькие, буквально не было не сантиметра стены, не занятой ими, а внутри красовалось такое…
Из всего этого он точно заметил две:
На одной были изображены вроде бы два человека, а вроде бы один. Это были сиамские близнецы, сросшиеся в одно существо. Одна шея была очень длинная, возвышавшаяся над второй, тело было круглое, как мяч и по бокам торчали кривые ручки и ножки.
Джефф видел всякое, он жил в доме с тысячами таких, но глаза на этой картине были такими страшными, с темными кругами, буквально выжигавшие своего зрителя.
На второй картине оказалась девушка. Она была очень толстая, но часть ее тела не смогли вместить в узкую раму, и видно было большую часть. Ее щеки свисали вниз, на голове был собран пучок русых волос. Ужас придавало то, что Джефф видел каждую складку ее тела, ведь на ней не было одежды.
Эти герои были похожи на уже знакомых Вудсу людей, с которыми он познакомился в первый день. Близнецы и девушка с анорексией. Неужели это и правда они?
Только к концу своих размышлений Джефф понял, что всех их видел, и видит каждый день, только были они страшнее, с разными уродствами.
Из-за двери, которая находилась в левой стене, послышался шум и через пару секунд из нее, спиной к Вудсу, вышел мужчина. Обычный, ничем не примечательный, стандартный доктор обыкновенно больницы. Он держал в руках рамку, лицом к себе, был измазан в красках и охнул, когда увидел Вудса.
— О, это ты! Как хорошо, что пришел. — поставив картину около стола, все еще скрывая изображение, доктор подошел к брюнету, и потряс его за плечи, улыбаясь, — Мой помощник сказал, что ты у нас недавно. Какой красавчик, однако.
«Так это был помощник, а не еще один доктор, что встретил меня в первый день?» — подумал Вудс.
В своей красоте Джефф не сомневался, но вот, как он уже говорил, нравилась она не всем и большинство, она пугала своей резкостью, от чего чаще его называли не «красивым», а «ужасным».
Не нравилось Вудсу и то, что доктор так сильно радовался его прибытию, а смотря на картины, кажется он предполагал, что может случится.
Доктор отступил, потом обошел свой стол, за которым было пустовато, взял большую рамку, что лежала все это время на полу и повернувшись к Вудсу спиной, начал пытаться повесить ее на гвоздь, выравнивая и поправляя. Потом отошел назад, посмотрел на нее, кивнул и улыбаясь сел за стол.
Сейчас Вудса передернуло так, как никогда. Он привалился на дверь, смотря в знакомые черные глаза, что висели на против и смотрели на него в упор. На картине был Джек.
Он стоял не в однозначной позе, его будто чем-то держали, напоминающее силки или металлические клещи. Он тянул руку вперед, будто бы хотел вылезти из картины, а рот был открыт, из него широкой сетью расползались черные векторы, такие тонкие, длинные и извивающиеся во все стороны. Это не выглядело натурально, как будто на рисунок брызнули черной краской. Из глаз текла черная субстанция и Джефф подумал, что возможно тому было на столько больно, что он начал плакать, хотя это мало вероятно, Джек бы стерпел. Ногти у того были длинными, острыми, такими только кожу резать и почему-то стало не по себе.
Теперь Джефф видел человека, о котором и говорили все вокруг в доме безликих. Теперь можно было верить, что он настоящий, а не тот Безглазый, который сидел в палате.
— Мне тоже нравится! Так хорошо вышло. Я очень старался, вспоминал все детально, — он вытер последнее пятно краски с рук и указал взглядом на стул, стоящий около рабочего стола. Джефф все еще разглядывая изображение, сел, вдыхая через раз.
Страница 24 из 32
