Фандом: Ориджиналы. Жизнь рвется в клочья, когда умирают родные. Возможно ли обрести счастье с новой семьей или пустота в душе невосполнима?
51 мин, 20 сек 9831
— Максим несколько импульсивный и очень переживает за близких, — ухмыльнулся Кирилл. — Ничего, Тоша порой и не такое отмачивал, а уж он не в пример хладнокровнее.
Упоминание Тоши моментально сняло все тревоги — Радиму он не показался нервным — более того, Тоша вообще был воплощением спокойствия в этом бешеном семействе.
Увидеть Елисея не удалось — младенца обследовали, а время поджимало. Главврач, увидев доверенность на старших детей и их самих лично, без вопросов вписал нужное имя со слов братьев и выдал справку о рождении. Свидетельство должны были оформить через три дня.
Следующим пунктом была опека.
— Виктор Юрьевич! — кисло поприветствовал адвоката замначальника отдела по делам опеки и попечительства. — Какими судьбами?
— И вам не хворать, Борис Дмитриевич, — альфа улыбнулся, вызвав на лице пожилого беты за столом, заваленным бумагами, нервную улыбку. — Тут такое дело…
Как и ожидалось, заявление о попечительстве над Маем и Радимом приняли и удовлетворили — при выписке приоритетной доверенности жизнь Анатолия обследовали почти под микроскопом лет пять назад и с тех пор периодически запрашивали справки о доходах и наличии жилплощади. Ожидаемо уточнили, что однозначно откажут в опеке над Елисеем. А дальше бета завис над заявлением от Максима и Кирилла.
— Простите, а кем они вам приходятся? — бета с подозрением посмотрел на Анатолия.
— Пасынок и его муж.
— Вы только сегодня утром зарегистрировали брак! — в голосе бюрократа проскочили возмущенные нотки.
— Давно собирались, но недосуг было, — парировал Владилен. — Живем уже больше девяти лет вместе. Вам предоставить фотографии за все годы?
— Борис Дмитриевич, — Виктор подошел к столу беты. — Уважаемый. Ребенок находится в больнице. У него есть родственники, которые выразили свою волю согласно приоритетной доверенности. Пакет документов вам предоставлен.
— Мне нужны сведения о доходах Максима Владиленовича! — ворчливо заявил бета. — И обследовать жилищные условия! И где свидетельство о рождении ребенка?
— Свидетельство, согласно законодательству, выдается в течение трех дней после получения справки о рождении, и не запрещено подать заявление до его получения. Конечно же, мы в курсе, что как только его выдадут, необходимо предоставить вам оригинал и копию. Жилищные условия можете обследовать хоть сейчас, а сведения о доходах супруга, ухаживающего за детьми до пяти лет, вовсе необязательны, если доход второго превышает тройной уровень необходимого общего дохода из расчета на предполагаемое количество членов семьи, — безмятежно ответствовал Роев. — В нашем случае, доход Кирилла Яковлевича в три с половиной раза превышает сумму, необходимую для пятерых человек. Как видите, здесь все в порядке.
— Детям два года! — бета не унимался. Казалось, ему было принципиально важно придраться к любой мелочи.
— Борис Дмитриевич, — прохладца в голосе Виктора заставила всех поежиться. — Максим — ответственный родитель и его дети по итогам ежегодного осмотра соответствуют развитию детей подобного возраста. Они здоровы, развиты, активны и послушны. Или вам требуется выписка, которая не входит в перечень обязательных документов? Я могу счесть это превышением полномочий и желанием воспрепятствовать воссоединению ребенка с семьей. И все это при отсутствии убедительных причин для отказа в установлении опеки.
Бета скривился. На виске вздулась вена, он побагровел. Ослабив галстук, отбросил пачку подготовленных документов и процедил:
— Остается проверить жилищные условия.
— Прошу, — Роев с легким поклоном указал на дверь. — Внизу две машины, на любой из них вас готовы отвезти для обследования места будущего проживания Новикова Елисея Николаевича.
— А с кем вы оставили детей? — бета вдруг обвиняющее воззрился на Максима.
— С нашими детьми сидит мой брат, — Кирилл подался вперед. — Преподаватель педагогического университета. У него богатый опыт общения с детьми и двое своих. Впрочем, когда будете исследовать наш дом, сами с ним и познакомитесь.
Бета в очередной раз скривился.
— У меня много работы!
— Борис Дмитриевич, такого рода заявления рассматриваются в первую очередь, — напомнил Роев. — Здесь практически все присутствующие работают. Осмотр жилищных условий входит в ваши обязанности, помнится. Или назначьте другого ответственного инспектора.
Попрепиравшись из-за пустяков, бета соизволил собрать необходимые бланки и с независимым видом поинтересовался, кто отвезет его на место и обратно. Во избежание конфликтов, вызвались Владилен и Анатолий.
— Ну и что это было? — поинтересовался Кирилл у Виктора, когда «Субару» Владилена отъехала от здание. — Это всегда вот такое?
— Ну… Почти. Видишь ли, с одной стороны, стоило послать Андрея с вами. А с другой, зная меня — покочевряжится, но одобрит, если не будет никаких нарушений. Просто Борис меня слегка ненавидит, — Роев ощерился в довольной ухмылке. — Впрочем, опека вообще не любит делать все просто.
— Это за что? — Максим влез в разговор.
Упоминание Тоши моментально сняло все тревоги — Радиму он не показался нервным — более того, Тоша вообще был воплощением спокойствия в этом бешеном семействе.
Увидеть Елисея не удалось — младенца обследовали, а время поджимало. Главврач, увидев доверенность на старших детей и их самих лично, без вопросов вписал нужное имя со слов братьев и выдал справку о рождении. Свидетельство должны были оформить через три дня.
Следующим пунктом была опека.
— Виктор Юрьевич! — кисло поприветствовал адвоката замначальника отдела по делам опеки и попечительства. — Какими судьбами?
— И вам не хворать, Борис Дмитриевич, — альфа улыбнулся, вызвав на лице пожилого беты за столом, заваленным бумагами, нервную улыбку. — Тут такое дело…
Как и ожидалось, заявление о попечительстве над Маем и Радимом приняли и удовлетворили — при выписке приоритетной доверенности жизнь Анатолия обследовали почти под микроскопом лет пять назад и с тех пор периодически запрашивали справки о доходах и наличии жилплощади. Ожидаемо уточнили, что однозначно откажут в опеке над Елисеем. А дальше бета завис над заявлением от Максима и Кирилла.
— Простите, а кем они вам приходятся? — бета с подозрением посмотрел на Анатолия.
— Пасынок и его муж.
— Вы только сегодня утром зарегистрировали брак! — в голосе бюрократа проскочили возмущенные нотки.
— Давно собирались, но недосуг было, — парировал Владилен. — Живем уже больше девяти лет вместе. Вам предоставить фотографии за все годы?
— Борис Дмитриевич, — Виктор подошел к столу беты. — Уважаемый. Ребенок находится в больнице. У него есть родственники, которые выразили свою волю согласно приоритетной доверенности. Пакет документов вам предоставлен.
— Мне нужны сведения о доходах Максима Владиленовича! — ворчливо заявил бета. — И обследовать жилищные условия! И где свидетельство о рождении ребенка?
— Свидетельство, согласно законодательству, выдается в течение трех дней после получения справки о рождении, и не запрещено подать заявление до его получения. Конечно же, мы в курсе, что как только его выдадут, необходимо предоставить вам оригинал и копию. Жилищные условия можете обследовать хоть сейчас, а сведения о доходах супруга, ухаживающего за детьми до пяти лет, вовсе необязательны, если доход второго превышает тройной уровень необходимого общего дохода из расчета на предполагаемое количество членов семьи, — безмятежно ответствовал Роев. — В нашем случае, доход Кирилла Яковлевича в три с половиной раза превышает сумму, необходимую для пятерых человек. Как видите, здесь все в порядке.
— Детям два года! — бета не унимался. Казалось, ему было принципиально важно придраться к любой мелочи.
— Борис Дмитриевич, — прохладца в голосе Виктора заставила всех поежиться. — Максим — ответственный родитель и его дети по итогам ежегодного осмотра соответствуют развитию детей подобного возраста. Они здоровы, развиты, активны и послушны. Или вам требуется выписка, которая не входит в перечень обязательных документов? Я могу счесть это превышением полномочий и желанием воспрепятствовать воссоединению ребенка с семьей. И все это при отсутствии убедительных причин для отказа в установлении опеки.
Бета скривился. На виске вздулась вена, он побагровел. Ослабив галстук, отбросил пачку подготовленных документов и процедил:
— Остается проверить жилищные условия.
— Прошу, — Роев с легким поклоном указал на дверь. — Внизу две машины, на любой из них вас готовы отвезти для обследования места будущего проживания Новикова Елисея Николаевича.
— А с кем вы оставили детей? — бета вдруг обвиняющее воззрился на Максима.
— С нашими детьми сидит мой брат, — Кирилл подался вперед. — Преподаватель педагогического университета. У него богатый опыт общения с детьми и двое своих. Впрочем, когда будете исследовать наш дом, сами с ним и познакомитесь.
Бета в очередной раз скривился.
— У меня много работы!
— Борис Дмитриевич, такого рода заявления рассматриваются в первую очередь, — напомнил Роев. — Здесь практически все присутствующие работают. Осмотр жилищных условий входит в ваши обязанности, помнится. Или назначьте другого ответственного инспектора.
Попрепиравшись из-за пустяков, бета соизволил собрать необходимые бланки и с независимым видом поинтересовался, кто отвезет его на место и обратно. Во избежание конфликтов, вызвались Владилен и Анатолий.
— Ну и что это было? — поинтересовался Кирилл у Виктора, когда «Субару» Владилена отъехала от здание. — Это всегда вот такое?
— Ну… Почти. Видишь ли, с одной стороны, стоило послать Андрея с вами. А с другой, зная меня — покочевряжится, но одобрит, если не будет никаких нарушений. Просто Борис меня слегка ненавидит, — Роев ощерился в довольной ухмылке. — Впрочем, опека вообще не любит делать все просто.
— Это за что? — Максим влез в разговор.
Страница 10 из 15