Семья

— За то, что лет десять назад помог посадить его племянника, сбившего омегу. И вроде в неположенном месте сбил, когда тот решил перебежать дорогу, могли бы оправдать. Только вот я запросил освидетельствование, которое едва не похерили — отец обвиняемого пытался дать взятку. Не успел — мой запрос пришел чуть раньше. Таким образом, в суде появилось доказательство алкогольного опьянения водителя. Сел он ненадолго — года на два всего, учитывая возраст, раскаяние и признание вины, да еще и в колонию домашнего поселения, вышел досрочно за примерное поведение. Поэтому Борис меня и ненавидит — считает, что я мог бы не топить восемнадцатилетнего альфу. Впрочем, тот, насколько я знаю, давно живет мирной и трезвой жизнью со своим супругом, растит ребенка, владеет двумя автомастерскими и особо не переживает из-за наличия у него судимости. А вот Борис Дмитриевич никак не успокоится, — рассказал Роев, пока они шли к своим машинам, припаркованным дальше на стоянке.

— Дела! — резюмировал Макс и повернулся к братьям, смирно топавшим позади. — Вы как?

— Нормально, — ответил за обоих Май.

Радим кивнул, подтверждая. Что он, что Май успели вымотаться донельзя, напереживаться и испугаться, что им не позволят остаться под присмотром Анатолия. Еще и Ельку вот не хотят отдавать Максу и Кириллу! И скоропалительное бракосочетание их дяди с Владиленом Львовичем… В общем, было от чего потеряться.

— Ничего, скоро приедем домой и отдохнете, — ободряюще сказал Максим.

К моменту их приезда недовольный Борис Дмитриевич уже успел облазить дом. К счастью, Тошка, предупрежденный звонком Роева, запер собаку в вольере на заднем дворе и наскоро привел в порядок детскую, которую утром опять успели захламить. Так что бета созерцал идеальный порядок на вверенной Тоше территории, довольных жизнью близняшек-омег во время кормления и строгого Антона, который прежде, чем впустить Бориса в дом, потребовал, чтобы тот непременно переобулся и вымыл руки.

Как ни крути, как ни придирайся, но дом соответствовал отличным условиям. И маленькие омежки выглядели счастливыми. И даже когда отворилась дверь, впуская остальных членов этой семьи, каким-то непонятным образом связанных с ненавистным ему Роевым, у него не появилось оснований для обоснованного отказа. Да еще и эти два брата, оставшиеся сиротами, что так настороженно смотрели на него… Нет, поправился, бета, уже три брата. Между прочим, по вине пьяного водителя — в машине он успел поговорить с Анатолием и Владиленом.

Вздохнув, Борис Дмитриевич поставил отметку о соответствии и нашел взглядом Виктора. Адвокат моментально подошел к нему.

— Я вынесу решение в вашу пользу, — вполне мирно сказал Борис Дмитриевич. — Отвезите меня в офис, Виктор Юрьевич, заодно и заберете предварительное согласие органов опеки. Не забудьте подвезти мне оставшиеся документы до конца этой недели. И как вы помните — три внезапные проверки на протяжении трех месяцев после того, как заберете ребенка. И далее — каждые полгода.

Пожалуй, еще никогда на такие новости не реагировали так бурно. Точнее, никто еще не обнимал самого Бориса. Друг друга — да. А вот придирчивого бету — никогда.

Макс был первым. Может, последним, но даже это заставило Бориса смягчиться и уехать от Лазаревых в более благостном расположении духа.

— Это что же… — Анатолий растерянно смотрел на Владилена.

— Победа, дорогой мой, — Владилен улыбнулся. — А еще, ты теперь — мой законный муж. Праздновать будем потом, конечно. Вначале все закончим.

Слез было пролито море. Несмотря на горе, что свело их всех вместе, плакали и от радости за вполне определившуюся судьбу детей и радости за старшее поколение. И просто плакали, и ревели навзрыд, и пускали скупые слезинки — кто как. Даже Владилен украдкой смахнул пару слезинок.

Виктор вернулся с предварительным решением об опеке над Елисеем. Показал всем и отчалил, не желая участвовать в слезокапстве. Он и так всю ночь не спал, собирая пакет документов. И хорошо еще, что очень давно работает с Владиленом — у него были практически все необходимые копии, а оригиналы тот хранил в рабочем сейфе. Достать бухгалтера и взять справку о доходах Кирилла тоже получилось утром. И повезло, что Андрей точно так же скрупулезно занимался всеми семейными делами Новиковых — им не потребовалось сбивать ноги в поисках нужных бумаг и посылать кучу запросов. И приоритетная доверенность оказалась спасением в их случае.

А сейчас он просто поедет домой и ляжет спать. Сразу же. Потому что следующим утром ему предстоит очередной этап сражения с бюрократией. Все справки и свидетельство были предъявлены вовремя. Отчего-то смягчившийся Борис Дмитриевич больше не пытался препятствовать установлению опекунства. Беззвучно выдал все заключения, проставил печати и выпроводил Роева из кабинета, чем привел того в замешательство. Адвокату даже захотелось вернуться и поинтересоваться — что же такого произошло, что бета неимоверно покладист?