Семья

— Поздравляю! — в доме Лазаревых царила суматоха, в которую привычно окунулся приехавший Виктор. — Вы теперь — законные опекуны. Рекомендую держать дом в порядке, собаку во дворе или отработать с ней команды — инспекторы любят приезжать неожиданно.

— Учитывая наши ворота, подождут, пока им откроют, — проворчал Владилен, обнимая в сотый раз прослезившегося Анатолия — тот никак не мог успокоиться после прочтения заключения. — Успеем сныкать.

Макс с Кириллом лишь облегченно вздохнули и переглянулись: они договорились начать процедуру усыновления сразу после похорон. Потом извлекли из детской Мая и Радима, предупредили, что утром поедут за Елисеем, при этом Максим не удержался и опять обнял братьев, вогнав их в смущение — они все никак не могли привыкнуть к раскованному омеге. Да и, признаться, запах его тела несколько будоражил воображение подростков в переходном периоде… Кирилл, конечно, в отличие от Макса это понимал, но далеко не всегда мог остановить омегу с его желанием лишний раз приласкать братьев — тому всегда не хватало внимания и, повзрослев, он начал усиленно дарить его окружающим.

За удивительно короткий срок — всего какую-то неделю, братьев накрепко опутали новые семейные узы. Настороженность и подозрительность альф неумолимо сдавали позиции под натиском теплых отношений и заботы, которой их окружили. Ненавязчивой, аккуратной, уводящей от грустных мыслей, заботой, что пробирала до кончиков пальцев, когда оба понимали, что все происходящее не просто так и в очередной раз убеждались, что про них помнят и ни в коем разе не станут обижать.

Вовлеченные в бурную жизнь дяди и новых родственников, нагруженные присмотром за весьма активными близняшками, Май и Радим выматывались так, что времени на слезы у них почти не оставалось. Изредка, правда, Май умудрялся вечером повсхлипывать, но быстро засыпал, оставляя Радима размышлять над происходящим. Вот и сейчас, он ворочался, не в силах заснуть — утром они должны будут поехать вместе с Максимом и Киром за Елисеем. Слез лично у Радима почти не осталось. Порой накатывало беспомощная горечь, но сверхъестественным образом в такие моменты рядом оказывался кто-то и отвлекал. Особенно хорошо получалось у Максима с Эмилем — маленький омежка столь бурно радовался Радиму, что альфе не оставалось ничего иного, как улыбаться, когда тот семенил к нему и повизгивал, стоило взять на руки. Подумать только… Радим невольно вспомнил густой сладкий запах омежки и вновь заворочался. Интересно, а как пахнет Елисей? Родителями? Или как Эмиль и Тимка — сладкой выпечкой, молоком и специями?

В коридоре кто-то прошел, Радим лениво подумал, что по шагам — Владилен или Анатолий. Почему-то их походки были схожи, не всегда получалось различить. Потом процокали когти — Пончик шел то ли в детскую, то ли из детской.

В этом доме почти не бывало тишины… А уж когда у Кирилла гон начался раньше, чем ожидалось, тут непривычные братья и вовсе обосновались в детской — там была отменная звукоизоляция, чего не скажешь об их комнате, куда доносились весьма неприличные стоны. К счастью, еще два дня супруги провели в гостевом домике, поставленном в дальнем углу участка. Посмеивающийся Антон провел краткий ликбез по обычаям семейства — оказалось, что домик использовали поочередно для проведения течек и гона. В такие дни к нему никто не приближался, кроме Анатолия или приходящего помощника по хозяйству — беты в силу неразвитого обоняния не реагировали на феромоны и запахи, а потому спокойно оставляли страждущим еду и свежее постельное белье на специальном столике. Как правило, уходили туда до начала процесса, но порой не успевали. В спальнях была звукоизоляция, в гостевых не везде. Братьям вот не повезло, но буквально на следующий день их переселили в другую комнату — рядом с детской и подальше от обиталища супругов. Ну так, на всякий случай. Сутки назад Макс и Кир вернулись, благоухая смягчившимися ароматами, безумно довольные и умиротворенные…

Будут ли у них с Маем когда-нибудь такие же внимательные и заботливые омеги, что с полуслова понимают, а то и вовсе без слов знают, чего хочется супругу? Будут ли они сами достойными защитниками для своих пар? Высказанные случайно вслух вопросы заставили Антона расхохотаться до слез, после чего их просветили, что Максим далеко не всегда был внимательным и заботливым. Но даже это не поколебало уверенность Радима, что тот сможет дать Ельке достаточно заботы — вон, посмотреть хотя бы на омежек! Да и остальные все такие… уверенные и добрые.

Радим с тоской вспомнил родителей — они были хорошие, внимательные, но гораздо холоднее, нежели тот же Антон, Максим или Кирилл. Лишний раз их не обнимали, учиться отправили в пансион для альф, да и дед был весьма колоритной и суровой личностью. Так что любой физический контакт в семье считался чем-то необязательным, тем более, если речь шла об альфах! Тут же… тут им щедро воздавалось за все годы…