Семья

— Будет! — донеслось уже из коридора. — Андрей, дай им заявления!

Опешивший адвокат выдал вернувшемуся Кириллу и Максиму стопки бланков.

— Судьбу Лиськи они будут решать, бюрократы хреновы! Я им устрою! — Макс убористым почерком заполнял бесконечные анкеты, согласия, заявления на опеку. — Стоп! — он повернулся к Андрею. — Опека? А усыновление? Что мы как маленькие? Опеку как дали, так и сняли!

— Можно попробовать, — после долгой паузы выдал ответ Андрей Владимирович. — Вы уверены?

— А по нам не видно?! — взвился омега, разгневанно сверкая серыми очами на посмевшего усомниться в его решении адвоката.

— Тише, Макс! — Кирилл отловил вскочившего супруга и усадил на место. — Андрей Владимирович ни в чем не виноват. И раз такое дело с Анатолием Борисовичем, то да — мы уверены.

— Извините, — буркнул Максим. — Я переживаю.

Судя по выражению его лица, адвокату следовало молча принять извинения и не возникать, что Андрей и поспешил сделать.

— Но эти документы вы заполните обязательно, — посоветовал он. — Решение об усыновлении принимает суд, а до этого стоит получить опеку, чтобы ребенок могу находиться именно с вами. Как только будет принято решение об опеке, сразу можно подавать и заявление на усыновление.

— Понял! — Максим закопался в бумаги, зыркнув на Кирилла — мол, и ты пиши!

За час они успели заполнить все необходимые бланки и ждали только возвращения Роева и потенциальных молодоженов. Когда же те вернулись, омега вскочил с кресла и кинулся к троице.

— Можно подзравить? — Максим на нервах запутался в буквах.

— Можно, — выдохнул шокированный Анатолий, вертя в руках свеженькое свидетельство о браке. — Я только фамилию свою оставил, а то паспорт сейчас не в тему менять…

— Ура! — Макс накинулся на бету и с чувством расцеловал его в обе щеки. Потом переключился на отца, а следом на безмолвных братьев, давно переставших понимать, что происходит — слишком быстро все менялось.

— Ой, у меня теперь бра-атья есть! — ураган в исполнении Максима облобызал альф. — Младшие! И папа!

— Это что? — бета заметил заголовок на одном из заявлений. Взял со стола, прочитал.

— Макс, — севшим голосом позвал Анатолий. — Ты… вы серьезно с Кириллом?

— Ты против? — Владилен успел заметить фамилии на бланке заявления на усыновление. Неожиданно, но… да, пожалуй, ожидаемо.

— Я… — бета осел на вовремя подставленный Роевым стул. — Я… не знаю, что сказать…

— Ты против? — с нажимом повторил Владилен, положив руку на плечо Анатолию и смотря ему в глаза. — Если ты согласен, то распишись там, где графа «согласие ближайших родственников ребенка».

Бета молча взял ручку, написал свою фамилию и инициалы, поставил подпись и указал степень родства. Чуть ниже расписались и Май с Радимом.

Пустой пока оставалась графа с именем ребенка.

Если Анатолий расплакался от нахлынувших чувств, то Май и Радим еще держались, верные принятому решению. Их шок не поддавался измерению — проблемы эта семья решала, не задумываясь о последствиях и не сомневаясь. Их самих моментально приняли под крыло, признав своими. Казалось, — попробуй кто-нибудь заикнуться о невозможности такого и его разорвали бы в клочья. Свои и точка. Нет, даже восклицательный знак! Максим и Кирилл поражали готовностью усыновить чужого, по сути, ребенка. Максим… Ну кто, скажите, пожалуйста, вот так сходу кидается обнимать незнакомцев? Кто возится с чужими детьми? Кто практически пинками отправляет собственного отца жениться на бете только для того, чтобы возникло то самое приоритетное право на опеку и усыновление?!

Пока Роев проверял правильность заполнения бумаг, а Андрей и Владилен успокаивали распереживавшегося Анатолия, Макс тискал братьев под одобрительным взглядом Кирилла. Альфа и сам бы обнял ребят, но те держались на честном слове — того и гляди опять разревутся.

— А если они посмеют отказать, — вдруг сказал омега. — Я натравлю на них Тошу!

Виктор, услышавший эту фразу, поднял голову и скривился:

— Пожалей контору. С них и меня достаточно будет. И Максим, я тебя умоляю — не делай там резких движений! Не порть переговоры! Нам важно оформить опекунство! Усыновление после этого будет делом времени, а вот опекунство — первоочередная задача.

— Понял! — от омеги разило бесшабашной веселостью, сбивавшей братьев с толку. — Буду паинькой!

— Больше, чем уверен, что они в кратчайшие сроки все рассмотрят и вынесут положительное решение, — проворчал Виктор, скрепляя заявление. — Твои близнецы тоже аргумент — омеге лучше расти с омегами, да и наличие полной благополучной семьи должно сработать.

— А если не сработает… — начал Максим, но был прерван Кириллом:

— То Витя устроится у них надолго и будет подробно объяснять, где и в чем они неправы, — улыбнулся он. — Мась, не кипишуй.

— Я опять, да? — омега понурился.

— Есть немного.

Кирилл подождал, когда Макс уйдет в другой конец кабинета и начнет рыться в своем рюкзаке и повернулся к братьям:

— Иногда он слишком сильно начинает нервничать.

— Он всегда такой? — поинтересовался Радим.