Семья

— Пончик! Тащи Эмиля сюда! — резкий вопль заставил братьев вздрогнуть, а собаку поджать хвост и виновато глянуть куда-то в сторону.

Однако омежка не пожелал идти за собакой. Отцепился и вполне уверенно почапал к Радиму, игнорируя скулеж мастифа.

— Миль, — важно сказал ребенок, протянув ручку Радиму.

Радим, глядя на мастифа, рискнул осторожно нагнуться и пожать маленькую ладошку.

— Радим.

— Ла-дим? — переспросил омежка. — Ладим!

Май начал хихикать, глядя на глуповатое выражение на лице брата. Уж больно уморительно он выглядел рядом с малышом, что изучающе пялился на него.

— Пончик! — теперь уже не вопль, а форменный рык донесся до четверки в коридоре.

— Ла-дим! Там па-а-апа! — омежка неуклюже, но вполне уверенно ткнул в сторону двери, откуда и доносился голос.

— Папа, так папа, — проворчал Радим, пихнул тихонечко Мая в бок — не дай все святые сделать резкое движение рядом с медведеподобным песиком, ухватил омежку за руку и повел под внимательным взглядом пса в комнату, где обнаружился тот самый омега, что по приезду накинулся на них с объятиями.

— Мои вы хорошие! — зверский оскал на лице красивого светловолосого омеги сменился на умиленно-восторженное выражение. — Вот вы где!

Радим выпустил руку мелкого и тот стартанул с радостными писками к папе, забавно перебирая ножками.

— Ты ж мой красавец! — ребенок был подхвачен на руки, зацелован и водворен в манеж. — Пончи-ик!

Братья едва не упали, когда между ними просунулась лобастая башка, а потом и все туловище, бесцеремонно растолкавшее их в стороны. По ногам хлестнуло — мастиф отчаянно вилял хвостом.

— Ах ты, пакость шерстяная! — ласково прошипел омега, ухватил пса за ошейник и отволок от альф. — Я тебе что сказал? Охранять! А ты? Сиди и охраняй, шкура ты потенциальная! И не вздумай помогать им вылезать! Я прибраться не могу, тушка ты, на голодный день припасенная!

Мастиф с виноватым видом поскреб лапой ковер. Понуро свесил голову и ткнулся хозяину в колени, чуть не сбив с ног.

— Свои! — омега вздохнул, сел рядом с псом и ткнул пальцем в братьев. — Свои, Пончик, понял?

Мастиф вскочил, обнюхал Мая и Радима, чихнул и улегся рядом с манежем, чем вызвал радостные писки со стороны двух близнецов, сидевших там.

— Максим, — омега протянул руку.

В который раз братьям пришлось представиться.

— Ели? — Макс прищурился.

— Откажешься тут, когда с ложечки обещают накормить! — буркнул Май.

Максим расхохотался так, что почти улегся на собаку.

— Ох, простите, — вздохнул он, успокоившись. — Нервное. Кирилл может — это у него коронная фраза. Правда, сдал позиции — мелкие обожают кормление в компании отца. Вы распаковались?

— Нет еще. Погулять хотели, — Радим чуть опустил голову, вспомнив причину, по которой они приехали. — А тут вот… — он замолчал, косясь на зевнувшего пса.

— Пончик с Эмилем, — догадался Макс.

— Пончик? — до Мая дошло, наконец-то, несоответствие имени и его обладателя.

— Ага. На самом деле, там длиннющая родословная и шикарное сложное имя, но… — Макс пожал плечами, потрепав собаку по спине. — В общем, Пончик! А это — Эмиль и Тимка. Тимур.

Прогулка отложилась — мелкие решили, что им жизненно необходимо познакомиться с новенькими. Пришлось удовлетворять их любопытство — на какое-то время альфы превратились в деревья для маленьких, но цепких и шустрых обезьянок, одуряюще пахнущих молоком и невообразимо сладкими ароматами свежей выпечки.

— Они всегда так пахнут? — Радим даже закашлялся, когда Эмиль, «застолбивший» его, ткнулся кудрявыми волосиками прямо в нос альфе. — Классно, конечно, вкусно, но убойно!

— Пока маленькие. Лет в пять запах поутихнет, начнет оформляться, — пояснил Макс, вовсю пользовавшийся передышкой и неожиданными нянечками — носился вихрем по комнате и собирал разбросанные игрушки в большие корзины. — Но нам пока никто не говорил, что прям настолько сильные ароматы. Да и мы уже принюхались.

— Мы в пансионе живем, там одни альфы, — Радим зашипел от боли, когда подставил руку, чтобы запутавшийся в собственных конечностях Эмиль не упал на пол, а в результате сам воткнулся локтем в деталь конструктора. — Альфы так не пахнут!

— О-ох! — Макс всплеснул руками, подходя к ним и осматривая руку Радима. — Больно? Прости, дети — это торнадо! А по заверениям Тошки — это младший брат Кирилла, конструктор я буду находить во всех углах дома еще лет десять точно!

— Норм, — Радим отмахнулся и умилился на Эмиля, который гладил пухленькой ручкой его пострадавший локоть и дул на него. В носу внезапно защипало, а потом хлынули слезы. Радим подавился внезапной обидой и злостью на гребаную жизнь, которая забрала у них родителей — когда-то ведь и те так возились с ними…

— Ой-ей! — омега подхватил близнецов и опять усадил их в манеж, а потом резво вернулся к согнувшемуся Радиму. — Иди сюда, милый!