Фандом: Гарри Поттер. Прочитав этот фанфик, вы узнаете, что Люциус Малфой не так холоден и высокомерен, как кажется, что Гарри Поттер не так уж счастлив в жизни, спланированной Дамблдором, что Северус Снейп на самом деле не любит одиночество, что не стоит забывать — дементоры не всегда охраняли Азкабан.
350 мин, 48 сек 5862
Еще сразу после Победы я посетил гоблинов в банке Гринготтс, чтобы разузнать о наследстве. Мне терпеливо разъяснили кто я, чем владею и какую ответственность несу перед родом, вернее, перед двумя. Все было новым и непонятным. Титулы, права, обязанности, долг. Я не стал спешить и попросил помощи у гоблинов для того, чтобы разобраться во всем этом нагромождении определений и понятий, с которыми я никогда ранее не сталкивался из-за занятости по спасению мира и уничтожению монстра — Волдеморта. Меня поняли, услышали и назначили регулярные встречи для обучения «жизни в мирное время», как выразился ухмыльнувшийся моему не очень светлому юмору сотрудник банка.
Вот так и получилось, что к моменту получения диплома об окончании Хогвартса, я был готов серьезно заняться делами рода Поттер и рода Блэк, оставленного мне в наследство крестным. Оказалось, до своего падения в Арку Смерти Сириус выяснил, что свое выжженное имя на гобелене с семейным древом видел только он и те, кто вместе с ним рассматривал гобелен. Так сказать, именная иллюзия для провинившегося сына. Его родители только грозили ему отречением, но так и не рискнули отрезать от магии рода, что сыграло не последнюю роль в его выживании в Азкабане. Титул Сириус не успел принять, но завещание составил, назначив меня своим наследником.
Окончательный ритуал принятия титула лорда и звания главы рода Поттер, а также подтверждения принятия наследства Блэков, по совету гринготтских гоблинов был проведен на Белтайн, накануне празднования первой годовщины Победы над Волдемортом. Белтайн — один из четырех основных праздников сакрального календаря, знаменующий возвращение жизни и надежды, поэтому и подходил для возрождения сил древних родов лучше всего.
Пока мое время под завязку было занято делами двух родов, Джинни, давшая согласие выйти за меня замуж, с помощью всех Уизли полным ходом готовила нашу свадьбу, регулярно обращаясь ко мне с просьбой о пополнении кошелька галеонами для оплаты затрат на предстоящее торжество. Я радовался, что мне не требовалось присутствовать на нудных обсуждениях украшений зала для бракосочетания, подаваемых блюд на праздновании, нарядов, списков гостей и прочего, что полагалось согласовать перед свадьбой. Мне вполне хватало хлопот и без этого.
Скольких усилий стоили только организация и проведение обряда для признания особняка Блэков на Гриммаулд Плейс родовым домом и для рода Поттер, по крайней мере, на время восстановления из руин, если удастся, здания Поттер-холла. Слава Мерлину, почти все древние семьи состоят в какой-то степени родства, и гоблинам удалось помочь мне завязать на одном здании родовую магию двух родов, наследником которых я был.
Июль для меня стал знаковым месяцем того года — я женился на красивейшей и нежнейшей девушке Англии. Я был счастлив. Я был безумно и безрассудно счастлив.
И теперь мне кажется, что именно то безумство и безрассудство аукаются мне сейчас.
После двух лет обучения в Школе Авроров я понял, что больше не хочу гоняться за нарушителями законов магического сообщества. До меня начало доходить, что я могу лично поучаствовать в создании законов, и в роли лорда Поттера мой вклад в развитие магического мира представлялся мне более весомым, чем в качестве обычного работника Аврората.
Я продолжал учиться, не желая только номинально носить титул лорда Поттера. Джинни тем временем моталась с «Холихедскими Гарпиями», к которым попала вследствие хитро разыгранного плана, включавшего ласковые словечки, улыбочки и жалобы о скуке, пока я занят делами рода, а позже учебой в Школе Авроров. После заключения контракта с командой, чтобы остановить ссору, Джинни дала залп тяжелой артиллерии — залила все слезами. Слез я не переношу, просто не имею представления, что делать с зареваной женщиной. Я сдался. Теперь-то понимаю, что зря. Третий год не могу сдернуть леди Поттер с метлы. Контракт с «Холихедскими Гарпиями» подразумевает отсутствие детей и, вообще-то, мужей тоже, но Джинни — особый случай. Она жена Того-который-все-таки-прибил-того-самого, и ей сделали исключение по второму пункту. Это же какая реклама команде — в ней играет сама леди Поттер! Джинни до сих пор никак не хочет понять, что не зря там все участницы — незамужние. Они лишь себя компрометируют своими, мягко говоря, дерзкими и несколько распутными повадками. А Джинни упрямится, как гиппогриф, и не желает остепениться. Так что вместо поздравлений с наследником я читаю в газетах репортажи о ее походах на приемы. В каждом опусе журналистов обязательно присутствует подробнейшее описание очередного умопомрачительного наряда леди Поттер — охотника известной квиддичной команды — и уточнение данных о сопровождающем ее кавалере с массой домыслов, почему рядом с ней нет Великого избавителя магического мира от Темного Лорда.
Вот так и получилось, что к моменту получения диплома об окончании Хогвартса, я был готов серьезно заняться делами рода Поттер и рода Блэк, оставленного мне в наследство крестным. Оказалось, до своего падения в Арку Смерти Сириус выяснил, что свое выжженное имя на гобелене с семейным древом видел только он и те, кто вместе с ним рассматривал гобелен. Так сказать, именная иллюзия для провинившегося сына. Его родители только грозили ему отречением, но так и не рискнули отрезать от магии рода, что сыграло не последнюю роль в его выживании в Азкабане. Титул Сириус не успел принять, но завещание составил, назначив меня своим наследником.
Окончательный ритуал принятия титула лорда и звания главы рода Поттер, а также подтверждения принятия наследства Блэков, по совету гринготтских гоблинов был проведен на Белтайн, накануне празднования первой годовщины Победы над Волдемортом. Белтайн — один из четырех основных праздников сакрального календаря, знаменующий возвращение жизни и надежды, поэтому и подходил для возрождения сил древних родов лучше всего.
Пока мое время под завязку было занято делами двух родов, Джинни, давшая согласие выйти за меня замуж, с помощью всех Уизли полным ходом готовила нашу свадьбу, регулярно обращаясь ко мне с просьбой о пополнении кошелька галеонами для оплаты затрат на предстоящее торжество. Я радовался, что мне не требовалось присутствовать на нудных обсуждениях украшений зала для бракосочетания, подаваемых блюд на праздновании, нарядов, списков гостей и прочего, что полагалось согласовать перед свадьбой. Мне вполне хватало хлопот и без этого.
Скольких усилий стоили только организация и проведение обряда для признания особняка Блэков на Гриммаулд Плейс родовым домом и для рода Поттер, по крайней мере, на время восстановления из руин, если удастся, здания Поттер-холла. Слава Мерлину, почти все древние семьи состоят в какой-то степени родства, и гоблинам удалось помочь мне завязать на одном здании родовую магию двух родов, наследником которых я был.
Июль для меня стал знаковым месяцем того года — я женился на красивейшей и нежнейшей девушке Англии. Я был счастлив. Я был безумно и безрассудно счастлив.
И теперь мне кажется, что именно то безумство и безрассудство аукаются мне сейчас.
После двух лет обучения в Школе Авроров я понял, что больше не хочу гоняться за нарушителями законов магического сообщества. До меня начало доходить, что я могу лично поучаствовать в создании законов, и в роли лорда Поттера мой вклад в развитие магического мира представлялся мне более весомым, чем в качестве обычного работника Аврората.
Я продолжал учиться, не желая только номинально носить титул лорда Поттера. Джинни тем временем моталась с «Холихедскими Гарпиями», к которым попала вследствие хитро разыгранного плана, включавшего ласковые словечки, улыбочки и жалобы о скуке, пока я занят делами рода, а позже учебой в Школе Авроров. После заключения контракта с командой, чтобы остановить ссору, Джинни дала залп тяжелой артиллерии — залила все слезами. Слез я не переношу, просто не имею представления, что делать с зареваной женщиной. Я сдался. Теперь-то понимаю, что зря. Третий год не могу сдернуть леди Поттер с метлы. Контракт с «Холихедскими Гарпиями» подразумевает отсутствие детей и, вообще-то, мужей тоже, но Джинни — особый случай. Она жена Того-который-все-таки-прибил-того-самого, и ей сделали исключение по второму пункту. Это же какая реклама команде — в ней играет сама леди Поттер! Джинни до сих пор никак не хочет понять, что не зря там все участницы — незамужние. Они лишь себя компрометируют своими, мягко говоря, дерзкими и несколько распутными повадками. А Джинни упрямится, как гиппогриф, и не желает остепениться. Так что вместо поздравлений с наследником я читаю в газетах репортажи о ее походах на приемы. В каждом опусе журналистов обязательно присутствует подробнейшее описание очередного умопомрачительного наряда леди Поттер — охотника известной квиддичной команды — и уточнение данных о сопровождающем ее кавалере с массой домыслов, почему рядом с ней нет Великого избавителя магического мира от Темного Лорда.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 11 из 100
