Семья для моей души

У меня нет слов. Он чуть не вывернул меня наизнанку и теперь спрашивал, легче ли мне? И опять это странное обращение, словно я — это не я или он не видит, кто перед ним. До меня вдруг дошло, что из-за стремительно развивающихся событий я еще не пытался рассмотреть себя. Сразу решаю это исправить и отваживаюсь на оценку хотя бы возможного в таких обстоятельствах — подношу к лицу руки. Что ж, маленькие, с ухоженными ногтями, с несколькими веснушками на запястье, но однозначно женские руки. Страх накрывает меня с головой от появившейся догадки, и я, не задумываясь, на одних инстинктах проверяю наличие главного отличия между мужчиной и женщиной. Нет! Того, что должно иметься в паху — нет! Совсем нет! И тут оформившийся однозначный ответ на вопрос о моей половой принадлежности меня подкашивает. Женщина. Я — женщина! И, судя по всему, я — Уизли. Рыжая Джинни Уизли! Осознание этого отправило меня в первый в моей жизни истерический обморок.

Глава 9. Обмороки. Блэк-хаус

Дождь, или, скорее, осенняя морось не прекращалась с самого утра. Поттер пришел в комнату жены днем, нарушая самим собою заведенную традицию вечерних посещений. Он все еще не мог привыкнуть видеть Джинни в таком состоянии. Тяжкое зрелище для неподготовленного человека. Нет, выглядела леди Поттер пристойно: бледноватая, со слегка исхудавшим лицом, она все же не была похожа на покойницу. Но вызывала жалость и расстраивала мысль о том, что в теле бессознательной женщины развивались две новые жизни, а она сама, скорее всего, никогда не увидит своих детей, и вряд ли переживет их появление на свет. Именно понимание этого и было тем, отчего по спине ползли мурашки, а к горлу подкатывал ком, когда Гарри смотрел на нее.

Поттер долго наблюдал через окно за людьми, которые, спасаясь от непогоды, спешили через маленький парк, что был виден из комнаты Джинни. Десяток, не более, деревьев создавали чудесный оазис живой природы среди каменных зданий. В какой-то момент размышления были прерваны слабым шорохом. Гарри оглянулся на кровать и, заметив легкое движение, бросился к жене. Джинни очнулась. Она с каким-то испугом оглядывала все вокруг, словно впервые видела свою комнату. Гарри поспешил успокоить, но, не заметив узнавания в ее глазах, стал задавать всякие вопросы, что приходили ему на ум, лишь бы добиться хоть какой-то реакции, подтверждающей, что она не потеряла рассудок. Реакции он добился, правда не сказать, что она его успокоила. Скорее, подтвердила, что что-то не совсем так, как хотелось бы. Джинни даже во время ссор не грубила ему. Она могла кричать, рыдать, льстить, обижаться, но никогда не грубила. И взгляд… слегка испуганный и растерянный вначале, стал высокомерным, холодным и презрительным, а после оказания помощи в решении маленького затруднения — очень злым.

Гарри наблюдал, как его жена рассматривала свои руки, словно впервые их видела. Выражение ее лица менялось, как картинка в калейдоскопе, пока не застыла в положении «потрясение». Джинни ладонями прошлась по своему телу. Гарри решил было, что она хочет удостовериться в нормальном состоянии малыша — ведь она должна о нем помнить, но ошибся, ее руки спустились ниже живота и зашарили между ног. После этого, издав непонятный всхлипывающий звук, Джинни потеряла сознание.

Гарри Поттер растерянно уставился на Джинни и абсолютно не знал, что предпринять. Самым разумным было бы позвать целителя Сметвика. Но вдруг тот решит, что она повредилась разумом? Сколько бы лет ни прошло, но Гарри никогда не забудет слова своей тетки о том, что ненормальным — место в психушке. Даже не особо понимая, что собой представляет та самая «психушка», ясно было, что там ничего хорошего быть не может. Отправить туда беременную жену Гарри не рискнул бы. Но помощь специалиста требовалась обязательно — это он тоже понимал.

Семейного целителя у молодой пары еще не имелось, и как благородные семьи находят таких специалистов, которые становятся их семейными помощниками вот в таких ситуациях, Гарри не знал. Несчастье, случившееся с Джинни, было первым испытанием в их семье, связанным со здоровьем одного из супругов. В лечении жены Гарри полностью положился на известного в магической Британии целителя Сметвика. Но одно дело — попавшая после несчастного случая в больницу пациентка, и совсем другое — если больная не только беременна, а еще и, предположительно, не в своем уме. Как тот поведет себя в такой ситуации, Гарри не мог предугадать. Конечно, существовала клятва колдомедиков о неразглашении тайн пациентов. Но любые записи, которые появятся в личном деле такой клиентки, как леди Поттер, после посещения ее целителем, могут заинтересовать журналистов, ищущих сенсацию. И ладно уж информация о беременности, но известие о безумии Джинни — это не то, о чем хотелось бы Поттеру прочесть в «Ежедневном Пророке» или в любой другой газете.