Фандом: Гарри Поттер. Прочитав этот фанфик, вы узнаете, что Люциус Малфой не так холоден и высокомерен, как кажется, что Гарри Поттер не так уж счастлив в жизни, спланированной Дамблдором, что Северус Снейп на самом деле не любит одиночество, что не стоит забывать — дементоры не всегда охраняли Азкабан.
350 мин, 48 сек 5882
Мысли, мчась по кругу и не находя приемлемого ответа на насущный вопрос, грозили захлестнуть Гарри паникой. Переведя дыхание, заметно участившееся во время поиска решения, Поттер постарался взять себя в руки. Он смочил водой салфетку, лежавшую на столике, и протер ею лицо и шею Джинни, вспомнив, что так вроде бы делают при обмороках, и стал дожидаться, пока она придет в себя. Использовать заклинание Энервейт для возвращения ей сознание он побоялся, ведь обморок случился после того, как он применил к Джинни чары личной гигиены и присмотра за тяжелыми больными. Кто знает, какая будет реакция на очередное магическое вмешательство?
Прошло с полчаса и, когда Гарри уже был готов вызвать любого целителя, ресницы Джинни задрожали, ее грудь поднялась, сопроводив глубокий вздох. Она сделала глотательное движение и подняла руку к горлу, словно этим жестом помогала себе проглотить вставший комок. Джинни открыла глаза. Расфокусированный взгляд постепенно становился осмысленным. Поттер стоял молча, боясь вспугнуть жену. Он просто ждал, наблюдал и надеялся на то, что ошибся в своих выводах по поводу ее вменяемости.
Люциус Малфой, глядевший на мир глазами Джинни Поттер, пришел в сознание и постарался поскорее взять контроль над разбегавшимися мыслями. Выводы из всех его наблюдений по большей части оказались неутешительными. Во-первых — он женщина, что чуждо его сущности. Во-вторых — эта женщина, вероятно, Уизли и связана с Поттером, возможно, его жена, до Люциуса доходили какие-то сведения по поводу их отношений после Победы. А Поттер — это не тот человек, с которым ему хотелось бы так близко находиться. Люциус, конечно, очень благодарен ему за то, что он заступился за Нарциссу и Драко, однако быть, предположительно, женой Поттера — это страшный сон наяву. В-третьих, судя по самочувствию, он болен. И болен, скорее всего, серьезно. Стоило ли возвращаться в этот мир, чтобы страдать? И только одно радовало — он все-таки жив, пусть ненадолго, но жив. Он может дышать, слышать, говорить, смеяться, ругаться, есть и спать.
Люциус взглянул на Поттера, который, по его мнению, взялся за ум и стоял рядом молча, не задавал глупых вопросов, не махал палочкой, только смотрел подозрительно внимательно. Пришло время истины, притворяться кем-то другим Люциус долго не хотел.
— Ну что смотришь? Давно не видел, соскучился? — горлу было больно, и голос все еще звучал хрипловато. Люциус старался говорить спокойно, надеясь разузнать хоть что-нибудь о ситуации, в которой оказался. Информация лишней не бывает — это он знал не понаслышке и решил, что не мешает обрести твердую почву под ногами перед признанием. Можно даже дать понять, что у него якобы амнезия. Разведать как можно больше, а потом признаться, что он не тот, за кого его принимают. Есть возможность, что ему не поверят и примут за сумасшедшего, но справляться с проблемами нужно по мере их появления.
— Конечно, соскучился! Мы все так переживали за тебя, Джинни! — Гарри улыбнулся и взял жену за руку. — Ты же целый месяц в сознание не приходила! Джинни, ты помнишь, что случилось?
— Нет. Все как в тумане, — Люциус Малфой продолжил играть задуманную роль и с трудом удерживался, чтобы не отобрать свою руку у Поттера.
— Ты упала на Чемпионате. Помнишь? После вашей первой игры. Ты ушиблась и потеряла сознание, — Гарри вглядывался в глаза жены, надеясь найти там отклик на свои слова. Но ее реакция только подтверждала его догадку — Джинни ничего не помнила.
— Я сильно ушиблась? Я что, не могу ходить? И о каком Чемпионате ты говоришь? — Люциус понимал, что рискует, задавая столько вопросов, но уж очень хотелось выяснить, чего ему ожидать от столь неординарного подарка судьбы.
— Ты ничего не помнишь, — Гарри расстроенно покачал головой. — Ладно, если кратко, то в августе ты в составе квиддичной команды принимала участие в Чемпионате Европы. После игры произошел несчастный случай, в результате ты упала с метлы и долго не приходила в сознание. Сейчас ты дома, в своей спальне.
— А где это — дома? И почему возле меня не мама? — Люциус решил определиться все-таки с тем, кем ему приходится Поттер. Вернее не ему, а Джинни Уизли, он был почему-то твердо уверен, что именно в тело этой женщины он попал, учитывая имя, каким его называл Поттер.
— Ты в нашем доме на Гриммаулд Плейс. А мама с тобой не сидит, потому что я ей запретил. Я закрыл для Молли доступ в дом. Так как ты пока ничего не помнишь, я объяснять причину не буду. Потом как-нибудь. Поверь, я не изверг, так было нужно. Если ты очень хочешь ее увидеть, то я отправлю к ней Хелли.
— Кто такая Хелли?
Прошло с полчаса и, когда Гарри уже был готов вызвать любого целителя, ресницы Джинни задрожали, ее грудь поднялась, сопроводив глубокий вздох. Она сделала глотательное движение и подняла руку к горлу, словно этим жестом помогала себе проглотить вставший комок. Джинни открыла глаза. Расфокусированный взгляд постепенно становился осмысленным. Поттер стоял молча, боясь вспугнуть жену. Он просто ждал, наблюдал и надеялся на то, что ошибся в своих выводах по поводу ее вменяемости.
Люциус Малфой, глядевший на мир глазами Джинни Поттер, пришел в сознание и постарался поскорее взять контроль над разбегавшимися мыслями. Выводы из всех его наблюдений по большей части оказались неутешительными. Во-первых — он женщина, что чуждо его сущности. Во-вторых — эта женщина, вероятно, Уизли и связана с Поттером, возможно, его жена, до Люциуса доходили какие-то сведения по поводу их отношений после Победы. А Поттер — это не тот человек, с которым ему хотелось бы так близко находиться. Люциус, конечно, очень благодарен ему за то, что он заступился за Нарциссу и Драко, однако быть, предположительно, женой Поттера — это страшный сон наяву. В-третьих, судя по самочувствию, он болен. И болен, скорее всего, серьезно. Стоило ли возвращаться в этот мир, чтобы страдать? И только одно радовало — он все-таки жив, пусть ненадолго, но жив. Он может дышать, слышать, говорить, смеяться, ругаться, есть и спать.
Люциус взглянул на Поттера, который, по его мнению, взялся за ум и стоял рядом молча, не задавал глупых вопросов, не махал палочкой, только смотрел подозрительно внимательно. Пришло время истины, притворяться кем-то другим Люциус долго не хотел.
— Ну что смотришь? Давно не видел, соскучился? — горлу было больно, и голос все еще звучал хрипловато. Люциус старался говорить спокойно, надеясь разузнать хоть что-нибудь о ситуации, в которой оказался. Информация лишней не бывает — это он знал не понаслышке и решил, что не мешает обрести твердую почву под ногами перед признанием. Можно даже дать понять, что у него якобы амнезия. Разведать как можно больше, а потом признаться, что он не тот, за кого его принимают. Есть возможность, что ему не поверят и примут за сумасшедшего, но справляться с проблемами нужно по мере их появления.
— Конечно, соскучился! Мы все так переживали за тебя, Джинни! — Гарри улыбнулся и взял жену за руку. — Ты же целый месяц в сознание не приходила! Джинни, ты помнишь, что случилось?
— Нет. Все как в тумане, — Люциус Малфой продолжил играть задуманную роль и с трудом удерживался, чтобы не отобрать свою руку у Поттера.
— Ты упала на Чемпионате. Помнишь? После вашей первой игры. Ты ушиблась и потеряла сознание, — Гарри вглядывался в глаза жены, надеясь найти там отклик на свои слова. Но ее реакция только подтверждала его догадку — Джинни ничего не помнила.
— Я сильно ушиблась? Я что, не могу ходить? И о каком Чемпионате ты говоришь? — Люциус понимал, что рискует, задавая столько вопросов, но уж очень хотелось выяснить, чего ему ожидать от столь неординарного подарка судьбы.
— Ты ничего не помнишь, — Гарри расстроенно покачал головой. — Ладно, если кратко, то в августе ты в составе квиддичной команды принимала участие в Чемпионате Европы. После игры произошел несчастный случай, в результате ты упала с метлы и долго не приходила в сознание. Сейчас ты дома, в своей спальне.
— А где это — дома? И почему возле меня не мама? — Люциус решил определиться все-таки с тем, кем ему приходится Поттер. Вернее не ему, а Джинни Уизли, он был почему-то твердо уверен, что именно в тело этой женщины он попал, учитывая имя, каким его называл Поттер.
— Ты в нашем доме на Гриммаулд Плейс. А мама с тобой не сидит, потому что я ей запретил. Я закрыл для Молли доступ в дом. Так как ты пока ничего не помнишь, я объяснять причину не буду. Потом как-нибудь. Поверь, я не изверг, так было нужно. Если ты очень хочешь ее увидеть, то я отправлю к ней Хелли.
— Кто такая Хелли?
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 28 из 100
