Сэнсэй

Гермиону бросило в жар.

Она чуть наклонилась, шаря губами по его груди, пока, наконец, не нащупала твёрдый сосок, обведя языком его контуры, а затем легонько прикусив его зубками: «Я не отступлю».

Она едва сдержала ликующий вопль, ощутив, что его сердце забилось значительно чаще.

Люциус остановился губами на её правом плече, начав умопомрачительный поиск, время от времени пробуя её кожу языком. Наконец, он отыскал бретельку её бюстгальтера, в которую вцепился зубами. Он не мог его снять из-за её связанных рук, но кто сказал, что он не пытался? Гермиона ощутила, как впервые за всё время их близкого знакомства в нём клокочет нетерпение. Ему понадобилось время и сотни дразнящих прикосновений губами и языком, чтобы высвободить её грудь из чашечки и, наконец, втянуть в рот её напряжённый сосок. Она ахнула от охвативших её тело ощущений. Боже, как же она может ему сказать? Как?

Гермиона прикусила губами его кожу где-то в районе шеи, заставив Люциуса отшатнуться, а затем склонилась над его грудью, выписывая языком всего три слова: «Я хочу тебя». А затем прижалась к нему настолько, насколько позволяли связанные руки. И, — да! — она почувствовала сквозь ткань брюк, что он не сумел остаться безучастным.

Яркий свет фонариков едва не ослепил Гермиону. Она изумлённо заморгала, осматриваясь по сторонам. Люциус зашёл за её спину, высвобождая руки.

— Достаточно на сегодня.

— Д-достаточно? — её голос был хриплым и дрожал. — Мы ведь только начали. Я…

— Я голоден, — сказал Люциус будничным тоном, бросая ей блузку. — А вы?

— Что? — Гермиона чувствовала себя так, будто только что получила дубиной по голове.

— Я спросил, не голодны ли вы. Гермиона, вы в порядке?

— В порядке ли я? — воскликнула она с истеричной ноткой в голосе. — Вы издеваетесь?

— Всего лишь обеспокоен вашим состоянием. В конце концов, я в некоторой степени несу ответственность за вас.

Гермиона не знала, смеяться ли ей или просто влепить этому негодяю пощёчину. Выбрала третье — возможно, ужин вернёт ей мозги на место. Но только не в его компании, нет. Лучше она спустится в ресторан и в одиночестве поразмыслит о произошедшем, и как к этому относиться.

— Я в порядке, — переведя дух, ответила она уже нормальным голосом. — Я голодна, но сегодня предпочитаю одиночество. Приятного вечера, Люциус.

— И тебе, Гермиона, — ухмыляясь, сказал он, когда она уже вышла из номера.

К рассвету Гермионе удалось разложить всё по полочкам. Люциус держал своё слово. Только теория. Даже с прикосновениями, где, по сути, нет никакой теории, он сумел свести практику до минимума и остановиться в тот момент, когда готов был потерять над собой контроль. Это должно было бы поразить и восхитить её, но заставило лишь только чертыхаться и колотить кулаками ни в чём не повинную подушку. Уже засыпая, в голову пришла мысль, что они использовали сегодня губы и язык для передачи своих чувств и эмоций, но не для поцелуев. Для чего же тогда нужны они?

Эта мысль не покидала Гермиону до вечера следующего дня, когда пришёл черёд снова идти к нему в номер. Люциус опять был одет в чёрные брюки и белую рубашку, но на этот раз рукава были завёрнуты до локтя.

— Вас что-то беспокоит? — с порога заметил он.

— Пустяки, — Гермиона отмахнулась. — Я просто немного волнуюсь перед возвращением домой.

— Уверен, Уизли оценит ваши новые умения по достоинству.

Гермиона стояла к нему спиной и не видела лица, но, научившись распознавать интонации, она уловила долю раздражения в его голосе.

— Есть ли какие-то объективные причины, по которым вам не нравится Рон? — спросила она, рассматривая лежащие на комоде предметы.

Обычно в номере Малфоя царил идеальный порядок. Он никогда не выставлял личные вещи на всеобщее обозрение. Но сегодня Гермиона отыскала здесь набор кистей разной толщины и чернила. Пергамента не было. Она нахмурилась, пытаясь понять, зачем Люциусу всё это нужно?

— Объективные причины? Уровень его интеллекта значительно ниже вашего, кроме того, он типичный материалист без каких-либо зачатков воображения. Он легко поддаётся дрессировке, и при должном усердии вы сумеете сделать из него мужчину, но совсем скоро вам станет скучно, потому как он будет действовать по заученной модели, не отходя ни на шаг в сторону. Иными словами, с ним не будет ни неожиданностей, ни сюрпризов. Вам же нужен человек, которого вы будете уважать и у которого есть, чему научиться. Который будет постоянно удивлять вас. Вы, Гермиона, не созданы для тихого семейного счастья. Вы ведь жить не можете без приключений.

— Мне хватило приключений на всю оставшуюся жизнь!

— Тогда, возможно, вы дадите мне внятное объяснение, почему стоите сейчас передо мной, страстно желая узнать, что я приготовил для вас на этот вечер?

Он вплотную подошёл к ней, скрещивая свой самоуверенный взгляд с её разъярённым.

— Поразительно, что вы всегда впадаете в бешенство, когда вам говорят неудобную правду.

— Поразительно, как у вас ещё язык не отсох!