Septem

— Осторожнее, Минерва, — Северус сильнее сжал вилку, отрезая кусок от своей порции курицы. — На вашем месте я бы придержал язык.

Макгонагалл говорила что-то ещё, но слушать её было утомительно — Северус переключил максимум внимания на трапезу. Он должен оставить школьные дела и бросить все силы на уничтожение последних следов Волдеморта, но вместо этого всё свободное время посвящал восстановлению учебного процесса.

И да, еда казалась отвратительной. Курица была горькой, бобы отдавали гнилью, даже чай на вкус ощущался как труха. Слова Макгонагалл не должны задевать его — она мало разбирается в том, что говорит сейчас. И не владеет ситуацией. И не доверяет ему, Северусу Снейпу. Для неё, как и для большей части магической Англии, он — убийца и предатель. Не занимательно ничуть.

Метка не давала о себе знать с того дня, как Волдеморт канул в небытие. Но время от времени кожу будто дёргало — остаточные ощущения, не более чем игра его воображения. Иллюзия, которая через четыре дня станет реальностью, если он потратит всё это время на объяснение Минерве, Ордену, магической Англии, как он действовал, чем руководствовался и что из этого вышло. Несуществующая боль в предплечье делала его ужин похожим на помои — огромная сила воли требовалась, чтобы заставлять себя есть. Северус усмехнулся — каково тогда другим? Особенно тем, кто бежал и скрывался с первой вестью о крахе своего Тёмного Лорда…

Северус посмотрел в сторону слизеринского стола. Самый притихший стол — не нужно было строить предположения по поводу причины, из-за которой спины учеников напряжены, а движения скупы и сосредоточены. Если уж Маккейна, всегда гордившегося своим нейтралитетом, арестовали и держали в министерских комнатах для подозреваемых, то выражавшие своё отношение открыто не имели шансов так просто избежать тюрьмы, а их близкие — всех этих проверок, вызовов, дознаний.

Хендрик сидел так же напряжённо, но взгляд, который он направил на Северуса, был спокойным и сосредоточенным. Это холодное сдержанное спокойствие странным образом уверяло в том, что ему можно доверять. Гарри доверял Маккейну — и Северус обещал себе не ставить под сомнение его решения. Он многое обещал себе. Иногда казалось, что он как цепями скован этими обещаниями, и они мешают ему двигаться, сдавливая со всех сторон.

Директору не следует покидать ужин раньше других, и Северус делал вид, что его чайная чашка зачарована заклинанием Неиссякания. Отчаянно хотелось кофе — но кофе не подают к ужину. Нужно уже распорядиться на кухне, чтобы лично для него это бестолковое правило ликвидировали. Макгонагалл демонстративно не смотрела на него и кривила губы над своим горячим компотом из вишен и бузины. Её взгляд был прикован к гриффиндорскому столу. К Гарри, поднимающемуся со своего места, к Грейнджер, поспешно следующей за ним, к Уизли, большими торопливыми глотками допивающему из чашки.

Ужин подходил к концу, и Северус опустил на стол свою чашку. Чай выплеснулся на скатерть. Если уйти сейчас, то до собрания он успеет навестить Министерство и проявить дополнительную заботу о судьбе Беллерофонта Маккейна и его имуществе.

— Минерва, я надеюсь увидеть вас в своём кабинете до собрания, — Северус говорил нейтральным тоном, смотря на двери Большого зала.

— Если вам есть что сказать, говорите здесь, — в голосе Макгонагалл слышался вызов, но Северус проигнорировал его.

— Нам есть что обсудить, — с этими словами он вышел из-за стола и быстрым шагом направился к выходу. Если Макгонагалл и возражала, то выразить своё недовольство она могла лишь его опустевшему стулу.

Двери магического лифта закрылись, и пассажиров изрядно тряхнуло, прежде чем они понеслись куда-то влево. Северус всегда с пренебрежением относился к тем, кто не мог устоять на ногах при малейшем потрясении. Он чуть приподнял подбородок, стараясь не обращать внимания на мельтешащие над головой записки — средства внутренней связи, абсолютно нелепые как по форме, так и по исполнению.

— Второй уровень, — сообщил немного ехидный женский голос. Северус шагнул вперёд.

Отдел обеспечения магического правопорядка, главой которого стал бывший аврор Пунам Дарден. Яксли отправился в Азкабан, миновав министерские тюрьмы, суды и приговоры — прямой дорогой, как и все, в виновности которых никто не сомневался.

— Профессор Снейп, какой сюрприз, — жёсткий и грубый голос Дардена звучал чересчур громко в его огромном пустынном кабинете.

Ни капли удивления: что ж, его ждали.

Северус молча протянул ему плотно запечатанную колбу с тонкой серебристой нитью внутри. Дарден принял её так же молча и, не всматриваясь, убрал в ящик стола. Он написал несколько строк на квадрате пергамента и, соорудив из него что-то бесформенное, отправил в воздуховод.

— Ужасный способ связи.

Северус кивнул.

— Что-то ещё? — Дарден внимательно посмотрел на него, и Северус понял, что громкий голос, резкие фразы — не более чем бравада. Бывший ученик по-прежнему побаивался своего профессора.