Septem

Дамблдор дремал на портрете и, кажется, даже не заметил его появления в кабинете. Портрет не мог мыслить так же, как его обладатель, но он хранил в себе многие черты личности своего мёртвого хозяина. Некоторое время Северус молча смотрел на портрет, не решаясь заговорить. Как только вопрос возникал в его мыслях и он почти открывал рот, чтобы произнести его, в голову приходил новый аргумент против того, чтобы обращаться за помощью к портрету. И Северус продолжал молчать.

Было ещё кое-что, продолжавшее тревожить его. Метку перестало жечь. Она стала ещё бледнее, и при тусклом свете было трудно различить её очертания. Это могло указывать на то, что связь с крестражем слабела. Возможно, оказавшись в том месте, где крестраж был сейчас, он ослаб. Так ли это в действительности — оставалось лишь предполагать.

Лежащий на краю стола вечерний выпуск «Пророка» раздражал очередным«громким» заголовком. Над фото четы Лестрейнджей двадцатилетней давности красовались огромные чёрные буквы«В ожидании последнего поцелуя». Брезгливо поморщившись, Северус пододвинул газету ближе. «Закончено разбирательство по делу семьи Лестрейндж… приговорены к поцелую дементора… исполнение приговора откладывается до выяснения новых обстоятельств… неделя на взятие дополнительных показаний… временный Глава Министерства требует»….

Видимо, газетчики так поторопились сдать материал, что не удосужились разобраться в сути происходящего. Читать статью целиком не имело смысла, и Северус сложил газету пополам и перевернул. Фото счастливых супругов не доставляло ему эстетического удовольствия. Несомненно, утренний выпуск будет содержать куда больше информации. Пора вообще прекратить читать вечерние.

Можно было бы начать разбирать министерскую корреспонденцию — у него накопилась уже дюжина разнообразных посланий. Подняв глаза, Северус понял, что с этим придётся повременить.

— Профессор Макгонагалл.

— Добрый вечер, Северус, — Макгонагалл замерла на пороге и осмотрела кабинет с долей недоверия.

— Прошу вас, проходите, — любезность приглашения с лихвой компенсировал холодный тон.

Минерва чуть вздрогнула, посмотрев на портретную стену, но тут же взяла себя в руки и прошла к столу.

— Можете присесть, — Северус указал на кресло, но по лицу Макгонагалл промелькнула тень досады, будто этим приглашением он как-то оскорбил её. — У вас что-то важное?

— Профессор Люпин просил вас зайти к нему, — ровно ответила она, смотря ему в лицо.

— Что-то ещё?

— Северус! — взгляд Макгонагалл стал жёстче. — Хочу вам напомнить, что личную неприязнь необходимо отделять от работы! Отнеситесь с должным уважением к недугу Римуса…

— Недугу? — Северус позволил себе усмехнуться.

— Ближайшие три ночи Римус проведёт в Хогвартсе. Это необходимо для его же блага, и я не хочу, чтобы вы каким-либо образом пытались повлиять на это обстоятельство.

— Иными словами, не лез не в своё дело. Так, Минерва? — Северус заметил, как лицо Макгонагалл приобрело ещё более серый оттенок. — Что ещё?

Макгонагалл несколько секунд помолчала, видимо, стараясь действительно обратиться к цели визита вместо чтения нотаций. Впрочем, Северусу это было только на руку.

— Гарри Поттер, — Макгонагалл повернула голову в сторону камина. — Насколько мне известно, он ночует в доме Блэков в Лондоне. Очевидно, что пока Римус остаётся в Хогвартсе, ему не будет комфортно одному в пустом доме. Поэтому предупредите его, Северус, что сегодня он должен вернуться в спальни факультета.

— Зачем же? — Северус тяжело посмотрел на Макгонагалл. — Не стану лишать вас возможности предупредить его лично.

Преимущество его места заключалось в том, что он свободно мог видеть любого заходящего в кабинет. По-видимому, отметив направление его взгляда, Макгонагалл обернулась и тут же поднялась с кресла.

— Мистер Поттер!

— Здравствуйте, профессор Макгонагалл.

— Итак, вы всё слышали?

— Только то, что мне нужно вернуться в гриффиндорские спальни.

— Да, всё верно. Профессор Люпин эти дни проведёт в Хогвартсе, и не мне объяснять вам причину. — Макгонагалл чуть расслабилась, будто осознав, что говорит уже не с нынешним главой Хогвартса.

— Я не вернусь в спальни, — спокойно ответил Гарри.

— Мистер Поттер, хочу напомнить вам, что таковы порядки этой школы. Ученики должны ночевать в спальнях своего факультета, — в интонации Макгонагалл пробиралось раздражение.

Гарри смотрел прямо на Северуса, и тот вышел из-за стола, проходя вперёд и отгораживая его от декана.

— Мне казалось, Люпин разъяснил вам ситуацию, — сказал он, понижая голос. — Боюсь, я вынужден просить вас покинуть мой кабинет.

Глаза Макгонагалл сузились, и она уже раскрыла рот, чтобы возразить, но Северус не дал ей сказать.

— Мистер Поттер — совершеннолетний волшебник, и он способен позаботиться о себе, — Северус сделал паузу и посмотрел ей в глаза, — без вашего деятельного участия. Позвольте проводить вас, Минерва, не будем заставлять Люпина ждать: это может быть опасно в его состоянии.