Septem

Макгонагалл одарила его взглядом «я же просила вас, Северус!» и, чуть подняв голову, направилась к выходу.

Гарри выглядел растерянным и явно хотел что-то сказать, но это могло и подождать, раз он не остановил его. По коридорам шли молча. Макгонагалл не попрощалась с ним, свернув к башне, и Северус продолжил путь в одиночестве.

Пожалуй, следовало быть более осмотрительным и задержаться, чтобы узнать причину тревоги Гарри. В конце концов, это могло быть связано с Терри Бутом, с крестражем, с мечом, да с чем угодно! Но Северус понимал, что причиной панических мыслей является его нежелание видеть Люпина, предвкушавшего собственное превращение.

Не раздумывая ни мгновения, он трижды постучал и, не дожидаясь ответа, легко толкнул дверь. Медлить сейчас нельзя. Картина, представшая перед ним, в точности оправдывала ожидания. Люпин сидел на серой тахте, обхватив лицо руками. Увидев на пороге Северуса, он поднялся на ноги. Такое же бледное лицо, такая же дрожь в ладонях, такой же лихорадочный блеск в глазах, как и всегда в этот день. Только взгляд казался погасшим, но это мало волновало Северуса. Проблемы Люпина его не касались.

— Не думал, что ты придёшь сейчас, — зачем-то сказал Люпин.

— Понимаю, — протянул Северус. — В твоём состоянии тяжело сохранять способность думать.

Он осознал, что так и стоит у самого порога, но проходить дальше не стал. Комната была крохотной — скорее всего, её уменьшили умышленно. Вероятно, работа Макгонагалл. Кроме серой тахты не было никакой мебели. Пустые стены. Идеальное место для содержания потенциально опасного оборотня.

Люпин явно смотрел на него, но Северус продолжал разглядывать обстановку, стараясь заметить малейшую неверную деталь. Хоть что-то, выбивающееся из нормы…

— Я всё ещё надеюсь узнать цель своего визита, — сказал он спокойно, поняв, что осмотр личных покоев оборотня затягивается. — Итак?

— Ты читал газеты, — голос Люпина изменился, став глуше и глубже, и Северус заставлял себя не замечать этого. — У нас было собрание этим вечером. Локальное, можно сказать. Кое-кто начал тревожиться, чем дальше — тем больше разных толков. Суды над Пожирателями затягиваются.

— Это заслуга Министерства и новых принципов его главы, — раздражённо напомнил Северус.

— Кингсли думает, что Пожиратели что-то затевают. Их содержат отдельно друг от друга, но при этом многие показания сходятся, ложные показания, Северус. Те, что придумываются на ходу. Кингсли принёс пергаменты с последних слушаний, там действительно что-то не то.

— Что именно? — Северус смотрел на напряжённые руки Люпина, с силой упирающиеся в тахту, будто тот пытался подняться, но не мог справиться с собственным весом.

— Северус, — Люпин по-прежнему не отводил взгляд от его лица. — Ты уверен, что тебе не нужна никакая помощь? Всё в порядке?

— Будет в порядке, если я избавлюсь от необходимости отвечать на твои вопросы, — зло бросил Северус.

Люпин молчал. Слишком долго. Северус медленно повернул голову и посмотрел не него. Зрачки были расширены и почти полностью закрывали радужку, отчего глаза казались абсолютно чёрными. Симптом приближения полнолуния. Признак скорого превращения. Северус повторял это мысленно, желая сделать шаг назад, но за спиной была дверь.

— Завтра в полдень, в моём кабинете, — интонации были ровными, по крайней мере, лучше бы были.

Ответа не было. Люпин сделал короткое движение, переместив вес тела на руки, и Северус мгновенно развернулся и открыл дверь, выскальзывая наружу.

Пустота холодного коридора успокаивала, и он замедлил шаг, ощущая, как ледяное напряжение покидает тело. Спустя три лестничных пролёта Северус подумал, что, возможно, стоило узнать более подробно о так внезапно возобновившейся деятельности Ордена. О многом говорило уже то, что его участие в закрытом собрании не предполагалось. Но о возвращении не могло быть и речи, завтра он постарается узнать подробности, а сегодня нужно добраться до кабинета. Северус намеренно замедлил шаг, доказывая самому себе, что страх — не его слабость. Но лучше было бы не засыпать этой ночью.

Гарри сидел на его месте, повернувшись к портрету Дамблдора.

— Как поживает Римус? — на лице покойного директора сияла мягкая улыбка, но глаза смотрели внимательно и серьёзно. — Завтра полнолуние, не так ли?

— Да, — Северус окинул взглядом стопки пергаментов, загромождавшие стол, пытаясь собраться с мыслями и побороть внезапную растерянность. — Почему ты всё ещё здесь?

— Просто на тот случай, если Макгонагалл вернулась бы, — Гарри смотрел на него, но Северус не поворачивал лица. — Не знаю, мало ли что. Вдруг она бы захотела лично посетить дом на Гриммо.

— Безусловно, — Северус подошёл к стене и открыл чарами проём. — Разве могут быть у Макгонагалл более важные дела, чем персональная забота о Гарри Поттере?

Гарри поднялся и пошёл за ним, на ходу бросив «Доброй ночи, профессор Дамблдор». У второго проёма Северус замер на мгновение, но затем, отставив сомнения, которых и так за один вечер было предостаточно, открыл проход.